У вас еще нет АЭС? Тогда мы плывем к вам: Обзор камчатских СМИ
Обзор СМИ Камчатского края за 12-16 мая
Газета "Вести" 15 мая опубликовала статью "У вас еще нет АЭС? Тогда мы плывем к вам". Издание пишет, что появление плавучей атомной теплоэлектростанции (ПАТЭС) в Вилючинске - вопрос ближайших лет. "Если недавно большинство камчатцев воспринимали проект ПАТЭС на уровне дискуссий, то сегодня они должны принять его уже как реальную перспективу. Как было заявлено на годовом общем собрании акционеров ОАО "Камчатскэнерго" 11 мая этого года, в 2010-2015 гг. в регионе предусматривается масштабное развитие нетопливной энергетики, в том числе приход в Вилючинск плавучей АЭС мощностью 70 МВт", - сообщает газета.
"Разработки по проекту строительства ПАТЭС для Камчатского края ведет ФГУП концерн "Росэнергоатом". Соответствующая декларация о намерениях уже направлена в министерство ЖКХ, транспорта и энергетики Камчатского края и администрацию городского округа ЗАТО "Вилючинск". 5 мая 2008 года министр рыбного хозяйства края Иршат Шайхов направил эту декларацию в КамчатНИРО - также для согласования "в возможно короткие сроки". Эти факты в очередной раз подтверждают медленное, но уверенное движение атомщиков на Камчатку. Но вот что самое интересное. В июле 2007 г. в том же Вилючинске прошло заседание совета при полномочном представителе президента России, которое было посвящено перспективам развития Камчатского края. Губернатор Алексей Кузьмицкий в своем докладе, затронув будущее местной энергетики, сказал о планах по завершению строительства газопровода, по строительству малых ГЭС и мини-ТЭЦ на местных углях. Но ни слова - о плавучей атомной станции. Ничего про нее не сказано и в материалах по стратегии регионального развития, которые опубликованы под редакцией правительства и министерства экономического развития края. Отсюда - вопросы: насколько четко руководство края видит наше будущее и планирует его? или это уже делается без его участия? Ведь появление ПАТЭС в корне меняет ситуацию. И если это действительно близкая перспектива, то надо срочно корректировать стратегию развития", - пишет газета.
"Во-первых, и это самое главное, установка ПАТЭС противоречит проекту газификации края и дальнейшего развития геотермальной энергетики в том виде, в котором он существует. 70 МВт от ПАТЭС для Вилючинска слишком много. Соответственно, львиная доля выработки этой станции вольется в общую сеть Центрального энергоузла, где сегодня половина мощностей не задействована по причине дефицита потребителей. Значит, чтобы принять в сеть электроэнергию ПАТЭС, придется ограничивать остальных производителей электроэнергии: Мутновские ГеоЭС, ТЭЦ (это ограничение потребления газа и соответственно удорожание цены кубометра) и, скорее всего, Толмачевского каскада, который к тому времени выйдет на проектную мощность. "Газпром", достраивая газопровод, ориентируется на определенный объем потребления газа. А основным потребителем предполагаются камчатские ТЭЦ (более 50% всего добываемого газа). Интересно, насколько "Газпром" обрадует перспектива 50-процентного "обрезания"? В случае ограничения потребления электроэнергии от Мутновской ГеоЭС это приведет к сбросу пара в атмосферу. Там так устроены скважины, что они должны быть постоянно открыты, подавая пар на турбины, либо на сброс в атмосферу. Зимой сброс в атмосферу ведет к чудовищным обледенениям всех конструкций электростанции, грозя обрушениями. Так что прощай Мутновка?", - задается вопросом издание.
"По мнению специалистов, при любом сценарии установления тарифа для ПАТЭС это приведет только к удорожанию стоимости электроэнергии на полуострове, поскольку количество потребителей и потребляемой электроэнергии не меняется уже много лет. Представьте: стоит жилой дом, возле него появилась торговая палатка, потом еще одна, потом торговый центр. Но количество покупателей осталось прежним. Товара все больше, но его никто не покупает, спрос не растет. То же самое происходит в нашей энергосистеме. Разница лишь в том, что все резервные энерогомощности требуют обслуживания, персонала, платятся налоги на имущество и т.д. и т.п. А все это забивается в тариф. Соответственно киловатт растет в цене, чтобы обеспечивать и реально востребованных производителей, и тех, кто сидит в резерве. А у нас сегодня мощности электростанций в два раза превосходят реальное потребление, то есть мы можем подключить к ним еще столько же потребителей, сколько уже есть сегодня. Но их нет. И они не появятся, сколько бы мы ни снижали тариф. Это вообще проблема не тарифа, а целый комплекс проблем. Единственное разумное оправдание для установки ПАТЭС - обеспечить надежное энергоснабжение военных объектов. Но с 1973 года эти объекты ни разу не испытали проблем с энергоснабжением. После появления ПАТЭС встанет вопрос, что делать с ТЭЦ. Скорее всего, придется переводить их в режим работы котельных. Как минимум, одну из них", - пишет газета.
"Морские "арестанты", - статью с таким заголовком 14 мая опубликовала газета "Рыбак Камчатки". Журналисты напомнили о том, что в конце марта подразделение Северо-Восточной береговой охраны задержало в Охотском море два траулера - "Западная Лица" и "Троицкое". "Суда отконвоировали на рейд в порт Петропавловска. На них было 59 человек. На берег рыбаков не пускали, поскольку судовладелец не открыл границы для траулеров. В первых числах апреля там стали заканчиваться запасы топлива, воды и продовольствия - люди запаниковали и потребовали высадить их на берег. Тогда же от экипажей в редакции камчатских СМИ полетели факсы с просьбой о помощи: моряки сообщали о своем критическом положении. В начале апреля один из матросов "Троицкого" объявил голодовку, требуя, чтобы его наконец-то отпустили домой. По документам у траулеров были разные судовладельцы, однако телефоны их офисов в Петропавловске подозрительно совпадали. На звонки контролирующих органов, СМИ там никто не отвечал, хозяева фирм будто растворились. Эта ситуация разрешилась лишь 5 апреля, когда после оперативного вмешательства силовиков и прокуратуры траулерам наконец-то окрыли границу. Экипаж "Западной Лицы" покинул судно в полном составе, на борту "Троицкого" остались 16 человек", - пишет газета.
"Пограничник Кривцун" был задержан камчатскими пограничниками тоже в конце марта в Охотском море. Сахалинских рыбаков уличили в вылове сверх лимитов 10 тонн минтая. Судно отконвоировали в Петропавловск. К тому моменту на траулере уже заканчивались продовольствие и питьевая вода. Граница же, как и в случае с "Троицким" и "Западной Лицей", была закрыта, а судовладелец молчал. Это лишь два эпизода из обширной эпопеи об арестованных судах, которые на протяжении 8 лет регулярно скапливаются в Авачинской бухте, ожидая на рейде "открытия границы" и судебных разбирательств. В конце января 2008 года в акватории Авачинской бухты находилось 15 судов, 5 из них стояли на рейде с "закрытой границей". Все они были задержаны пограничниками за нарушение природоохранного законодательства и отконвоированы в специально отведенную зону Авачинской губы. Некоторые из них стоят здесь по полгода и больше. Поскольку все они являются вещдоками, экипажам на период разбирательств приходится находиться там, дабы поддерживать их в рабочем состоянии. Для части этих судов обстоятельства осложняются тем, что судовладелец отказывается открывать для них границу или вовсе исчезает в неизвестном направлении. В таких случаях они остаются без поддержки. По Кодексу торгового мореплавания хозяева обязаны обеспечивать безопасные условия труда для своих работников и финансировать через агентирующие фирмы закупку топлива, питьевой воды и провианта. В идеале на протяжении всего процесса разбирательств экипаж не должен нуждаться в самом необходимом, но на деле все выходит иначе. Брошенные владельцами суда остаются без топлива, обесточиваются, оборудование выходит из строя. В период осенне-зимних штормов или активного движения льда их нередко срывает с якорей и носит по всей Авачинской губе или прибивает к берегу", - продолжает газета.
"Все это представляет большую опасность не только для членов экипажа бедствующего судна. Под удар попадают гражданские и военные суда, находящиеся в бухте, экологическая безопасность акватории Авачинской губы и близлежащих берегов (они могут серьезно пострадать в случае разлива нефтепродуктов). Проблему размещения и содержания задержанных судов на Камчатке пытаются решить с 2000 года, однако пока безуспешно, поэтому ведомствам приходится работать по обкатанной схеме. "Арестантов" пограничники, как и прежде, заводят на рейд, где они стоят до окончания судебных разбирательств. Некоторые из них с "закрытой границей" - до тех пор, пока судовладелец не подпишет разрешение на открытие границы, члены экипажа вынуждены оставаться на борту. Но даже после вмешательства судовладельца на борту должна оставаться команда для обеспечения жизнедеятельности судна. Проще говоря, для некоторых членов экипажей борт становился практически тюрьмой", - пишет газета.
"Записки арестанта", - в статье с таким названием газета "Камчатское время" 14 мая рассказывает о том, что после вступления в силу новой редакции кодекса об административных правонарушениях сотни водителей на Камчатке оказались в камерах спецприёмника на срок от 1 до 15 суток за серьёзные прегрешения на дороге. Перечень нарушений, за которые предусмотрено наказание в виде ареста, был значительно расширен. До этого основной контингент составляли пьяницы и дебоширы, которых задерживали на срок до 48 часов.
"Многие автолюбители добровольно выбирают именно эту меру ответственности, особенно когда встает альтернатива -арест или лишение прав на год и более. В то же время юридически лишение свободы считается более суровым наказанием. Итак, первое впечатление от городского спецприемника - сходство с настоящей тюрьмой: коридор с металлическими решётками, камеры и окошки в дверях. Металлические прутья на окнах, кровати-нары, унитаз, прозванный "танком" за внешнее сходство, гармонично дополняют общую картину. Всего в петропавловском спецприёмнике десять камер. Самая вместительная рассчитана на шесть человек. Кое-где есть окна. Умывальники почему-то имеются не везде. Впрочем, с самого начала было понятно, что здесь не курорт. Но и скотскими условия проживания в приёмнике назвать нельзя. Те, кто служил в армии, вряд ли испытают шок. В целом терпимо и жить можно. В камерах не холодно: радиаторы всегда тёплые. Поскучать здесь придётся. Делать совершенно нечего!", - пишет автор статьи, побывавший в приемники за нарушения правил дорожного движения.
"Распорядок дня строг, предельно понятен и лаконичен. В шесть утра - подъём, впрочем, весьма условный: чтобы подмести в камере, вынести мусор и получить кипяток. Потом - утренний обход камер. После обеда следует приём передач, а затем - ужин и отбой. Завтрака как такового в спецприёмнике нет. Есть лишь чай и хлеб. На ужин - каша, оставшаяся от обеда, правда, её практически никто не ест. Зато обед полноценный, состоящий из первого и второго. Что касается его качества, то с полной ответственностью могу заявить, что еда, которую привозят из столовой УВД, ничуть не хуже той, что подают в наших кафе и ресторанах. Выбор блюд, конечно, не тот, что за деньги, но качество хорошее. Если бы не армейские баки и половники, которыми разливают, да человек в форме... Поэтому те, кто жалуется на низкое качество еды в камчатском спецприемнике, скорее всего, лукавят. Справедливости ради стоит отметить, что милиционеры сами признают: раньше еда была хуже. Впрочем, это обстоятельство можно пережить: передачи весом до 10 кг арестованным разрешены каждый день с 17 до 19 часов. Причём, разрешено практически всё, но с небольшими ограничениями. Например, запрещены спиртное и средства связи. Впрочем, с мобильным телефоном это был бы не спецприёмник, а настоящее место отдыха. Так что родственники за здоровье своих близких могут не волноваться, принося последним всё, что душе угодно. Зато свидания запрещены, и это очень тяготит...", - продолжает издание.
"Главное занятие арестованных- сон. Спишь столько, сколько влезет, и даже больше. Ночью, до обеда, после обеда и в перерывах между этим... До тошноты, пока не заболит голова. Так что это тоже можно считать наказанием. Ещё читаешь журналы и книги, играешь в нарды с сокамерниками. Попав в спецприёмник, человек оказывается враз выдернутым из привычного ритма жизни, круга общения и личных интересов. Происходит это всегда неожиданно: подготовить себя морально к решётке невозможно. Переносится заключение людьми по-разному. Кто-то терпеливо ждёт окончания срока, а кто-то в буквальном смысле кидается на стены от безделья. Но в одном пациенты приёмника едины: никто не хочет оказаться здесь ещё раз. Удивительно, но каждый при этом допускает такую возможность. Дело в том, что большая часть арестованных - задержанные за управление транспортным средством без прав, которых их лишили ранее. Остаться без машины на долгое время мало кто согласится даже под угрозой повторного ареста", - пишет газета.
"С начала этого года в камерах спецприёмника побывало много известных на Камчатке людей. В том числе - генеральные директора предприятий, руководители рыболовецких компаний, президенты фирм и т.д. Оказавшись за решёткой, они больше других страдали от вынужденных прогулов. Представьте себе человека, от решений которого зависит не только движение крупных финансовых потоков, но эффективность работы множества других людей. А он неожиданно оказывается не у дел... Да и любой другой, когда попадает под арест, доставляет немало проблем не только себе, но и своим близким. Кстати, арест не является уважительной причиной для работодателя по российским законам. Эти дни могут быть вам засчитаны как обычные прогулы. Чем это может грозить в дальнейшем - нетрудно догадаться", - заключает издание.
В статье "Вспомни и вздрогни" газета "Вести" 15 мая напоминает своим читателям, что 10 лет назад на Камчатке настал "каменный век": в квартирах погас свет, прекратилось отопление, замолчали телефоны. Энергокризис длился более года. "Еще за полгода до кризиса было ясно: быть беде. Долги за топливо росли, поставщики угрожали, область лихорадило. Наконец, 20 мая ОАО "Славнефть-Восток" остановило поставки. Мазута на ТЭЦ в тот момент оставалось максимум на 10 дней. Тогда решением областной комиссии по ЧС в Петропавловске и Елизове была ограничена подача электроэнергии. Сначала это коснулось только промышленных предприятий и организаций. А 26 мая "Камчатскэнерго" опубликовало новый график отключений электроэнергии на 10 - 15 часов, в том числе в жилых домах. Новости о ближайших мазутных поставках стали главными в теле- и радиоэфире, в разговорах. Многие камчатцы до сих пор помнят названия танкеров, которые в те дни доставляли сюда драгоценное топливо, - "Усть-Кут", "Самотлор", "Борис Бутома". Их ждали, как второго пришествия. А они приходили все реже", - напоминает газета.
"17 июня 98 года жесткий режим подачи электроэнергии был ослаблен. В августе на Камчатку прибыла правительственная комиссия по устойчивому функционированию энергокомплекса. Казалось, что темные времена уже позади. И прямо в период работы комиссии - дефолт! Все долги за топливо (а они были по большей части в долларах) в одночасье выросли в несколько раз. И тут же - смена правительства! Все договоренности с прежним кабинетом министров рухнули. Энергокризис снова взял Камчатку за горло, и еще как!", - добавляет издание. "Мы относились к этому с женой по принципу: приключение - это правильно воспринятое неудобство, неудобство - неправильно воспринятое приключение. Купили керосиновые лампы, много свечей. Грелись как могли. Пригодился туристский опыт. Но радости от этого было мало. Один раз "шмель" упал на кухне, чуть не начался пожар. А вообще, страшно было смотреть, как люди в моем дворе на кострах готовили себе пищу" - вспоминает Михаил Машковцев (экс губернатор Камчатки), в 1998 г. заместитель председателя комитета Совета народных депутатов по социальным вопросам.
"А кто-то наживался на чужой беде. Перед началом кризиса простые парафиновые свечи стоили 5-6 рублей, после - 12 рублей за штуку. Газовые баллоны подорожали в среднем на 6 рублей до 20 рублей. Реклама бойлеров, котельных установок, генераторов заполнила первые полосы газет. Весной 1999 г. в центре города у здания областной администрации появились палатки и стала расти пирамида из пустых газовых баллончиков. Так камчатцы выразили свой протест против нечеловеческих условий жизни. После того, как пикет показали в прямом телеэфире программы "Взгляд", о нем узнала вся страна. Пока на площади стоял палаточный городок, там побывало много людей: барды, журналисты, общественные деятели и даже один иностранный турист. Одни приходили поддержать морально. Другие оставались здесь жить. Кто-то помогал от чистого сердца. Кто-то пытался делать на этом политику", - напоминает статья.