В Испании прошла первая за 14 лет всеобщая забастовка, завершившаяся столкновениями с полицией. Правительство Педро Санчеса надеялось использовать проходившую за 18 дней до досрочных выборов в парламент стачку себе на пользу, однако в результате она обернулась против него.

ИА Регнум

Несмотря на плохую погоду, профсоюзы UGT и CCOO, а также «Союз арендаторов» смогли вывести на улицы около 4 миллионов человек — примерно пятую часть рабочей силы страны. При этом вовлеченность работников различных отраслей экономики оказалась очень неравномерной.

Бастовали до 90% работников портов и автомобильной промышленности, более 80% мусорщиков, около 75% энергетиков. В государственном секторе, здравоохранении, образовании и торговле участие оказалось минимальным.

Протестовать вышли не только трудящиеся, но и другие группы населения — студенты, пенсионеры. Профсоюзы назвали акцию «большим успехом», тогда как представитель мадридского правительства из консервативной Народной партии Мигель Анхель Гарсия оценил ее как «полный и подлинный провал».

Однако разрыв в оценках не отменяет реальных последствий. Бастующие перекрыли ключевые скоростные магистрали на въездах в Мадрид и Барселону, была нарушена работа всех основных видов транспорта: отменены многие авиарейсы, поезда дальнего следования и электрички, метро и другой общественный транспорт в городах работали с перебоями.

undefined

Также из-за забастовки были закрыты многие магазины и заведения. После прошлых протестов, а также событий во Франции и других странах ЕС владельцы опасались, что всё закончится новыми беспорядками и погромами.

Опасения оправдались: вечером группы людей в масках стали жечь мусорные контейнеры, бить витрины и запускать пиротехнику в сторону полиции. В результате начались столкновения со стражами правопорядка.

В Барселоне протестующие ворвались в студию телеканала RTVE Catalonia и сорвали прямой эфир. Около 40 человек в масках и капюшонах выстроились перед камерой и развернули плакаты с надписью «Жизнь не должна стоить нам жизни».

В результате столкновений по всей стране полицейские задержали не менее 100 человек. Профсоюзы объявили о намерении судиться из-за непропорционального применения силы: только в Мадриде, по их данным, пострадали не менее 20 демонстрантов.

Забастовка проходила под лозунгом «Зарплаты. Жилье. Цены». Главной ее темой стал именно жилищный кризис, а не трудовые споры.

При дефиците жилья, который оценивается примерно в 750 тысяч домов, арендная плата составляет 98,7% средней месячной зарплаты молодого человека, из-за чего многие вынуждены оставаться с родителями и не могут создать собственные семьи.

undefined

«Мне 36 лет, и я до сих пор не могу жить отдельно. Аренда растет, цены на жилье растут — это просто невозможно», — пожаловался Reuters один из участников.

Другая участница заявила BBC, что протестует из-за того, что «ситуация с жильем возмутительна». «Нынешнее соотношение стоимости жизни и заработной платы совершенно неприемлемо», — считает она.

«Абсолютное безумие… с едой, с электричеством, с водой, с газом. Нужно собрать безумную сумму денег, чтобы купить дом. С такими зарплатами это невозможно», — отметил еще один бастующий в Барселоне.

Изначально Педро Санчес, инициировавший досрочные выборы в попытке остаться у власти, рассчитывал использовать весь этот гнев в своих интересах. Расчет был прост: перевести кампанию в плоскость жилищного кризиса, чтобы представить себя защитником простых людей против «рантье» и «фондов-стервятников» (то есть законных собственников), а также против защищавшего право на частную собственность парламента, в котором левые не смогли продавить свою инициативу.

Правительство не просто публично сочувствовало протестам и последовавшей за ними забастовке, оно их поощряло, называя требования справедливыми и призывая испанцев выходить на площади и бороться. Однако за прошедшее с момента первых демонстраций время настроения улицы изменились, и в результате поднятая волна недовольства ударила по самому Санчесу и его соратникам.

«Союз арендаторов» с первых часов заявил, что новая акция «направлена против правительств всех политических направлений — как на центральном, так и на региональном и местном уровнях». На митингах в разных точках страны раздавались лозунги вроде «Где же прогрессивное правительство?» или даже «Прогрессивное правительство — приспешник рантье!»

Участники забастовки прямо говорили, что больше не доверяют левому кабмину, который и довел ситуацию до жилищного кризиса.

«Наше будущее — полный кошмар, и мы должны протестовать, пока нас не услышат. Левые не справляются, и мы хотим, чтобы они взялись за ум», — сказала El Mundo одна из бастующих жительниц Мадрида.

Другой участник отметил, что стоящие у руля социалисты во главе с Санчесом «бывают социалистами тогда, когда им это выгодно».

«Приближается революция усталости и недовольства», — предупредил El Pais один из жителей Гранады, поддержавший протесты и забастовку.

Между тем менее чем за три недели до выборов в парламент, по данным последних опросов, лидирует консервативная Народная партия, в то время как социалисты остаются на втором месте, а за ними идет еще одна партия правого спектра — «Голос». Если правые сформируют коалицию, они имеют все шансы получить большинство, для которого требуется 176 мест из 350.

Тогда вся затеянная Санчесом перетряска неугодного парламента пойдет прахом. А сам действующий премьер лишится власти, ведь в Испании главу правительства после консультаций с королем выбирают именно законодатели.

Согласно опросам, правящий альянс может рассчитывать примерно на 40% мест, чего недостаточно для удержания власти без сложного союза с региональными партиями. Однако сейчас левые и между собой едва ли могут договориться, так что рассчитывать на новую коалицию особенно не приходится.

Санчес сам вырыл яму, которую готовил для оппозиции. Он поддержал забастовку, надеясь оседлать волну народного гнева, но вместо этого стал мишенью для протестующих.

Если 29 ноября правые действительно получат большинство, это будет не столько их победа, сколько поражение левого правительства, которое слишком долго путало популистскую риторику и политическую борьбу с реальной работой власти.