Усама из «Рады». Продавец птиц с базара превратился в тюремщика-садиста

В Ливии подошел к концу громкий судебный процесс. Его ключевым фигурантом стал Усама Наджим Аль-Масри — в прошлом влиятельный полевой командир «Сил специального сдерживания» («Рады») и начальник «политической полиции», курировавший работу печально известной тюрьмы Митига.

За многочисленные военные преступления и нарушения международного права Аль-Масри получил чуть больше семи лет, что стало едва ли не самым мягким приговором в Ливии за последние годы. Особенно с учетом масштабности дела.

Тем не менее этот случай свидетельствует о серьезных переменах в Триполи, в том числе — о снятии ограничений на разбирательства с бывшими союзниками.

Дознания с пристрастием

Профессиональный путь Аль-Масри, на первый взгляд, мало чем отличается от биографий других ливийских полевых командиров. До начала «арабской весны» он вообще не имел отношения к военному делу — торговал птицами на рынке Триполи, временами промышляя мелкой контрабандой.

С началом гражданской войны Аль-Масри без особых колебаний определился с позицией, примкнув к повстанческим «Силам специального сдерживания» — крупной военизированной группировке, сражавшейся против правительственных сил Муаммара Каддафи.

В «Раде» Аль-Масри сделал головокружительную карьеру: менее чем за год он выбился из рядовых повстанцев в руководители. Со временем в его ведение перешла и спецтюрьма Митига, которую повстанцы создали на одноименном военном аэродроме в нескольких километрах от столицы.

Именно здесь его талант развернулся на полную катушку: в течение почти десяти лет вчерашний торговец проводил дознания с пристрастием, умудряясь выбивать признание даже из самых крепких оппонентов.

Помимо каддафистов, через застенки Митиги прошли сторонники оппозиционного маршала Халифы Хафтара, контролирующего восток Ливии, агенты египетских и сирийских спецслужб, контрабандисты, представители конкурирующих группировок и просто несогласные с политикой руководства «Рады».

Интересно, что сведения о бесчинствах в стенах Митиги стали достоянием широкой общественности еще в 2016 году и Аль-Масри вполне мог стать ключевым ответчиком уже тогда. Однако своевременный переход сил «Рады» под юрисдикцию МВД спас его от возможного судебного преследования.

Итальянский инцидент

Несмотря на дурную репутацию и наличие нескольких ордеров на арест, среди которых один — от Международного уголовного суда (МУС), Аль-Масри не скрывался от следствия, считая, что его статус «борца за дело революции» и заступничество однополчан из «Рады», ставших ядром новой системы МВД, дают ему иммунитет перед правительством.

Более того, он постоянно путешествовал по Европе, причем под своим именем. Одна из таких поездок едва не стала для него роковой. 19 января 2025 года Аль-Масри был внезапно арестован итальянской контрразведкой по запросу Интерпола в Турине сразу после окончания футбольного матча «Ювентус» — «Милан».

Арест стал первым случаем задержания ливийских революционеров по ордеру МУС — особенно по такой тяжелой статье, как преступления против человечности.

Однако уже через два дня местный суд постановил отпустить задержанного и дать ему возможность беспрепятственно отбыть в Ливию. На родину Аль-Масри возвращался едва ли не как герой — на государственном джете Falcon 900, предоставленном правительством в распоряжение итальянских секретных служб для безопасной пересылки.

К слову, скандал с Аль-Масри впоследствии еще долго аукался правительству Джорджи Мелони. Итальянского премьера, а также ее ближайших соратников — министра внутренних дел Маттео Пьянтедози, министра юстиции Карло Нордио, главу аппарата министерства юстиции Джузи Бартолоцци и заместителя председателя совета министров Альфредо Мантовано — в течение нескольких месяцев допрашивала прокуратура, выискивая в скандале скрытые мотивы и коррупционный сговор.

Доминировала версия, в соответствии с которой итальянские правые испугались, что обиженные подчиненные Аль-Масри, отвечавшие в Ливии за контроль миграции, откроют «шлюзы» и нелегальные мигранты хлынут в Европу. А главным образом — в Италию, которая находится к ливийским границам ближе всего.

Однако реальность оказалась куда проще. К моменту задержания Аль-Масри у силовиков отсутствовала санкция министерства юстиции Италии, что автоматически делало арест неправомерным.

Этим и воспользовались адвокаты ливийца, чтобы развалить дело в местном суде. А регламент требовал немедленной репатриации незаконно задержанного после его освобождения на родину — то есть в Ливию, где судебные органы должны были отработать запрос Интерпола и МУС самостоятельно.

В результате случился парадокс: бюрократия победила здравый смысл, и один из ключевых фигурантов расследования о пытках в Митиге вернулся домой без препятствий.

Тучи сгущаются

Впрочем, прокол итальянцев в итоге сослужил европейцам и хорошую службу: другие страны континента стали более тщательно подходить к выявлению фигурантов «ливийского дела».

В результате уже в июле 2025 года на территории Германии был задержан Халед аль-Хисри (также известный как Шейх Халед) — глава «Рады», чьим «заместителем по безопасности» числился Аль-Масри.

Ходили слухи, что информацию германским коллегам невзначай слили ливийские политики из аппарата премьер-министра Хамида Дбейбы, обеспокоенные чрезмерным усилением «Рады» и попытками командиров этой структуры влиять на курс официального Триполи.

И хотя официально эта информация не подтверждалась, прецедент был создан. Шейх Халед стал первым из числа высокопоставленных командиров «Рады», кто оказался на скамье подсудимых в Гааге по делу о пытках в тюрьме Митига.

Задержание аль-Хисри позволило следователям из МУС получить новые (доселе неизвестные) детали работы спецтюрьмы, включая сведения о многократном превышении полномочий со стороны «главного тюремщика» — Аль-Масри, а также о выстроенных им коррупционных схемах внутри Ливии.

Удар от своих

К началу осени шум вокруг дела Шейха Халеда понемногу пошел на спад, отчего Аль-Масри стал считать, будто угроза миновала. И даже стал аккуратно собирать вокруг себя сторонников, намереваясь в скором времени возглавить «Раду».

Кроме того, влиятельный командир попытался задействовать старые связи, чтобы вынудить правительство Ливии добиваться экстрадиции Шейха Халеда на родину (и де-факто его спасения от трибунала), угрожая в противном случае осложнить жизнь правительству Дбейбы. Однако завершить задуманное не удалось: в первых числах ноября 2025 года в его дом неожиданно нагрянули ливийские силовики с ордером на арест.

Основание для задержания было формальным — смерть от болезни нескольких нелегальных мигрантов, месяцем ранее помещенных в Митигу. Аль-Масри, отвечавшему в том числе за контроль над нелегалами, вменили халатность и грозили снятием с должности.

С учетом того, что в предварительном обвинении не фигурировали прежние неоднозначные события в стенах спецтюрьмы, влиятельный ливиец не стал сопротивляться и сдался властям. По всей видимости, рассчитывая отделаться штрафом.

Однако заключение под стражу затянулось на полгода — а к статьям «Халатность» и «Непредумышленное убийство» добавились многочисленные пункты из досье МУС, включая обвинения в пытках, внесудебных казнях и преследованиях по религиозному и этническому признакам. В одночасье Аль-Масри из уважаемого силовика превратился в преступника международного масштаба.

Итоговый вердикт суд в Триполи вынес 21 июня. Бывший сотрудник службы безопасности столичного спецучреждения получил срок — семь лет и четыре месяца. Помимо этого, на время заключения он был лишен дееспособности и гражданских прав.

Приговор вызвал серьезные пересуды как внутри Ливии, так и за ее пределами. С учетом тяжести вменяемых преступлений все ожидали, что Аль-Масри получит не менее 20 лет. Однако суд, вероятно, учел «заслуги перед революцией», а также многолетнюю службу арестованного в структурах МВД, а потому скостил срок до минимально возможного.

Вместе с тем заключение Аль-Масри под стражу — важный сигнал властей страны своим вчерашним союзникам: неприкосновенных в Ливии больше не осталось, а любые попытки интриговать за спиной центра будут жестко пресечены.

Триполи также явно делает ставку на ослабление структуры «Рады» изнутри, рассчитывая, что Аль-Масри в обмен на сохранение менее серьезного срока начнет продавать своих ближайших соратников и легитимизировать их арест.

Это позволит убить сразу двух зайцев — убрать под предлогом борьбы с оборотнями в погонах единственный серьезный рычаг внешнего давления на госаппарат, а также продемонстрировать соседям готовность Триполи следовать букве международного права.