«Гнусные предложения»: к гадалкам приходят жёны, ждущие гибели мужей

Недавно ИА Регнум рассказало о необычном явлении: московский таролог Валерия обнаружила, что среди обращений клиенток стали попадаться запросы от жён участников СВО, которые хотели узнать, погиб ли их муж на фронте, — и расстраивались, получив ответ, что он жив. Публикация вызвала отклик — и среди эзотериков, и среди обычных читателей.

Как выяснилось, за сухими формулировками из переписок стоят вполне осязаемые истории — с бытовыми подробностями и конкретными мотивами.

«Она расстраивается, что мужчина жив»

Валерия несколько лет живёт и работает в Москве. Занимается раскладами на таро и проводит ритуалы — но исключительно, как она подчёркивает, «во благо»: на успех, финансовый поток, любовь. Привороты, порчу, отвороты не делает принципиально и пишет об этом во всех своих соцсетях.

Что бы ни думать о картах таро и магических ритуалах, клиенты у Валерии вполне реальные — и истории, которые они приносят, тоже. Откровенно «чёрных» запросов лично ей поступало немного — 2–3 прямых обращения за ритуалами и около 10 случаев, когда женщины заказывали расклад «жив или мёртв» и были расстроены тем, что карты показывали живого мужа.

Однако этих нескольких случаев хватило, чтобы увидеть закономерность. В беседе с ИА Регнум Валерия описала типичный сценарий такого обращения.

«Заходят с расклада: посмотрите, жив муж или нет. Ты говоришь — живой, ждите, надейтесь. И тебе в ответ: «Вы уверены, что он жив?» Ты начинаешь понимать, что человек расстроен этим ответом. И тогда она говорит: «Я, если честно, не заинтересована в таком ответе. У меня уже другой мужчина два года. Хочу с ним улететь в отпуск. Посмотрите ещё раз — может, всё-таки точно мёртв?» — вспоминает Валерия.

Таких клиенток гадалка блокирует сразу, не вступая в дискуссию. Тем же принципом, как она утверждает, руководствуются и другие её коллеги. Но были и обращения, когда спрашивают напрямую: «Здравствуйте, а можно порчу на смерть?» Подобные сообщения Валерия не открывает вовсе.

При этом она подчёркивает: большинство обращений — совершенно другие. Около 90% женщин, чьи мужья на фронте, пишут с просьбой «поставить защиту», получить заговоры. Из тысяч клиенток наберётся от силы около десятка «недовольных тем, что муж живой».

«Их мало, но они настолько гнусное предлагают, что ты в шоке. А на самом деле — в основном все ждут, надеются, переживают», — уточняет таролог.

Любовники и страхи

Валерия не претендует на полноценную социологию, да и сложно претендовать, когда твой рабочий инструмент — это колода карт. Но у тех немногих клиенток, которых расстроил ответ «муж жив», определённые черты совпадали почти всегда.

Как описывает гадалка, у всех — тяжёлое финансовое положение и неспособность обеспечить себя самостоятельно. У всех есть дети от мужей, находящихся в зоне боевых действий. Почти у всех — любовник или мужчина, с которым они начали сожительствовать после отъезда мужа. И у всех без исключения — плохие отношения с супругом.

«Они это аргументируют тем, что переживают за себя, за своё здоровье, за детей. Что мало ли, как он вернётся. Что он поднимал руку, кричал, что будет какое-то насилие. Никто не хочет, если он вернётся инвалидом, сидеть с ним», — передаёт Валерия логику своих клиенток.

Впрочем, сама она оговаривается: верить этим рассказам на слово нельзя. Женщины подают информацию в выгодном для них свете. Проверить, как обстояло дело в семье на самом деле, невозможно.

Что касается нового мужчины, который появляется в жизни таких женщин, — по наблюдениям Валерии, дело не столько в деньгах, сколько в эмоциональной привязанности.

Муж воюет несколько лет, женщина соскучилась по вниманию, по проявлению чувств, по близости — и появившийся рядом мужчина становится «жилеткой, в которую можно поплакать». А дальше уже включается расчёт: если муж вернётся — узнает про измену, и последствия будут тяжёлыми.

Показательную историю таролог услышала от коллеги. У той была клиентка, которая проворачивала подобную схему не в первый раз: выходила замуж за участника СВО, муж погибал, она получала выплаты — и снова выходила замуж за военнослужащего. На момент разговора женщина была замужем в третий раз.

«Они же могут расписаться чуть ли не день в день. Человек уходит на войну — они вне очереди. Расписались, он ушёл — и всё, она получает выгоды», — говорит Валерия.

Кроме жён с подобными запросами обращались и любовники этих женщин — мужчины писали эзотерикам с просьбой сделать так, чтобы муж не вернулся с войны. Такие случаи Валерия знает не из собственной практики, а из обсуждений в закрытых группах коллег.

«Хочу тысячу роз»

Валерия — не учёный, и её наблюдения не стоит принимать за результаты полноценного исследования. Тем не менее через её руки за годы практики прошли тысячи клиентов, и определённая картина сложилась: мужчины чаще приходят с вопросами о любви, а женщины — о деньгах.

«Мужчины более глубоко страдают от неразделённой любви, чем женщины. Мужчина может 10 лет не отойти от потери. А женщина страдает ровно до момента, пока не встретит другого», — делится она своими наблюдениями.

У мужчин первый вопрос — будет ли взаимность, будут ли дети, будет ли счастье. У женщин — сколько он зарабатывает и будет ли обеспечивать. Валерия связывает это отчасти с природным инстинктом — потребностью в стабильности для продолжения рода, но отчасти и с влиянием соцсетей, которые формируют завышенные ожидания.

«Женщина смотрит соцсети, а ей её Петя принёс букет из трёх роз. А она хочет как в ленте — тысячу роз и «Порше» в подарок. И начинает своего Петю принижать. А Петя и на заводе пашет, и детей кормит, и верный, хороший мужик», — описывает проблему гадалка.

Этот перекос, если верить Валерии, отражается и на характере заказов: мужчины просят привороты — вернуть любимую, женщины просят финансовые ритуалы — привлечь поток денег. А вот запросы на порчу и на смерть — явление последнего года.

«Раньше вообще такого не было. Привороты просили — это да, это всегда было. А вот «сделайте плохие ритуалы» — это последний год», — призналась Валерия.

Раскаивались ли когда-нибудь такие клиентки прямо в ходе разговора — плакали, сомневались? Гадалка ответила, что среди «чёрных вдов» подобного не видела. Сомневались и плакали другие — те, кто ждал мужа, но боялся, что он вернётся и будет поднимать руку.

Что говорит закон

Можно по-разному относиться к тарологам и их практикам, но правовой вопрос здесь вполне конкретный: есть ли в действиях таких женщин состав преступления?

Правовую оценку в комментарии ИА Регнум дала юрист Наталья Буслаева. Обращение к гадалке с просьбой «провести ритуал на смерть» само по себе не образует ни покушения на убийство, ни подстрекательства, ни приготовления к преступлению. Закон оценивает не намерения в мистическом выражении, а реальные действия, направленные на лишение человека жизни.

Да к тому же совершенно непонятно, каким образом фиксировать подобные намерения.

«Иная оценка возможна, если за таким обращением стоят уже не оккультные формулировки, а вполне конкретные действия: поиск исполнителя, передача сведений о потерпевшем, обсуждение способов причинения вреда, перечисление денег за фактическое устранение человека», — пояснила Буслаева. В таких случаях речь может идти о приготовлении к преступлению, подстрекательстве или соучастии — в зависимости от установленных обстоятельств.

Статья о дискредитации армии здесь, как правило, неприменима: для такой квалификации необходим публичный характер действий и направленность на дискредитацию использования Вооружённых Сил. Частное обращение к гадалке под этот состав не подпадает.

Однако если после гибели военнослужащего выяснится, что супруга не просто высказывала намерения, а предпринимала реальные шаги — это уже может повлечь уголовно-правовую проверку и поставить вопрос о правомерности полученных выплат.

«С морально-правовой точки зрения ситуация выглядит крайне цинично, но с позиции закона ключевое значение имеет не сам по себе «ритуал», а наличие доказуемых противоправных действий», — резюмировала юрист.

Очевидно, что обращение к гадалкам не является ни противоправным действием, ни намерением, что не снимает вопросы морального характера.

Валерия между тем продолжает бесплатно высылать «защитные слова» всем, кто просит поддержки для воюющих близких. Каждый новый случай обращения «чёрной вдовы» вызывает у неё одну и ту же реакцию: мурашки и непонимание, как такое вообще возможно.

«Каждый раз это очень страшно. Думаешь — ну как же это вообще возможно? В голове не укладывается то, что они просят», — признаётся гадалка.