«Гарпии» против «Ведьм». Один день с дронобойцами под Сватово
Разведывательные и ударные дроны всех мастей стали главной приметой войны, в которой Луганская и Донецкая Народные Республики находятся уже девять лет. А с началом СВО фронт стал еще стремительнее накачиваться современной техникой, где против угрозы с неба появилась новая защита с земли. Антидроновые ружья пока еще в диковинку, их меньше, чем хотелось бы. Но такое оборудование активно используют, для чего под Сватово создано отдельное спецподразделение — «Охотники на ведьм».
Почему так, да потому что несколько типов больших беспилотников, сбрасывающих кумулятивные боеприпасы на наши позиции и технику, бойцы прозвали «ведьмами». А ребята с ружьем «Гарпия» умеют их глушить и сажать. Дается им это непросто, поскольку дронов в небе больше, чем ружей. Так что за ними самими противник ведет непрерывную охоту. Корреспонденту ИА Регнум удалось провести один день вместе с «дронобойцами» на передовой.
Охота на охотников
По разбитой дороге мы едем с небольшим отрядом охотников на «ведьм» к фронту на купянском направлении. Старенький «Паджеро», послушно выгребая колесами из одной ямы в другую, довозит нас практически на самую передовую. Перед нами появляется арена артиллерийских дуэлей — поселок Коломыйчиха на окраине города Сватово в ЛНР. Практически все здания здесь больше или меньше разбиты, а украинские беспилотники бороздят здешнее небо вдоль и поперек. Любое передвижение не остается без внимания врага.
«Раньше должна была пройти целая колонна, чтобы по ней прилетел снаряд. А теперь достаточно пройтись всего паре бойцов, и тут же начинают работать пушки», — рассказывает нам командир отделения ЗРБ (зенитно-ракетная батарея) с позывным Бор. Как бы в подтверждение его правоты рядом с нами прилетает снаряд. Мы шли по улице мимо побитого, но устоявшего памятника солдатам Великой Отечественной, рядом с которым гордо рдеет красный флаг. Еще в машине командир предупредил, что тут нет позиций пехоты, поскольку в основном работает артиллерия и иногда выкатываются на прямую наводку танки. Возможно, флаг для них является чем-то вроде ориентира, поэтому по нашему «скоплению пехоты» был немедленно открыт огонь.
Командир в ту же секунду скомандовал «Ложись!», после чего все дружно поднялись и рванули в укрытие, которым оказалась местная школа. Точнее сказать, то, что от нее осталось. Видно было, что недавно здание видело свежий ремонт, новые учебники, в том числе и по украинскому языку. Но война внесла свои коррективы, и теперь через разбитые окна свободно гуляет ветер.
«Сами можете убедиться, обстановка здесь достаточно сложная. Надеемся, что уже скоро мы погоним врага дальше с нашей земли, чтобы тут стало спокойнее. Но пока в данном квадрате постоянно идёт взаимная разведка и уничтожение огневых точек противника. Также группы ДРГ периодически проникают», — спокойным голосом поясняет Бор. И добавляет, что бороться с дронами противника сложновато: слишком их много.
Тут бы хорошо пригодилась малая станция радиоэлектронной борьбы (РЭБ), но ее пока в наличии не имеется. Другое дело, что по настроению украинские войска на этом участке выдыхаются, и их попытки навредить чаще отчаянные, но бесполезные. Но в любом случае дронобойцы — цель номер один, поэтому по ним лупят на всю катушку, пока есть надежда достать. Поэтому вокруг школы продолжали падать снаряды, а бойцы пока пережидали — травили байки. Вспомнили, как Рыбак попал под обстрел, находясь в элеваторе, и спрятался под чугунную ванну. Здание сложилось над ним, но чугунное убежище помогло выжить. А когда парня откопали, рядом с ним нашли снаряд, который просто не взорвался. Дважды повезло за один раз!
Борьба с дефицитом
Между тем, на улице пошла «ответка» с нашей стороны. «Здесь такие дуэли могут длиться сутками. Наши даже ночью накрывают врага, а те, — боец с позывным Хирург машет рукой в сторону посадки, в которой находятся передовые позиции украинских войск, — ночью стихают, наверное, отдыхают или уже экономят снаряды». В какой-то момент командир дает знак, и мы продолжаем движение дальше. Через сотню метров наша команда попадает в местный храм. Икона Божией Матери на центральном иконостасе, давно потухшие свечи, разложенная тематическая литература говорят о том, что здесь часто проводили церковные службы для военных. Но даже множество икон не спасло этот храм от осколочных многочисленных попаданий.
Очередная череда обстрелов заставляет нас вжаться в землю ниже травы, после чего мы вновь по команде поднимаемся, за секунду запрыгиваем в маленький внедорожник и летим по жутким ухабам, уже не жалея «ходовки» машины. Разбитая техника вдоль дороги предостерегает, что здесь все везде опасно, а глаза вражеских беспилотников с легкостью достают и сюда. А в обратную сторону мимо нас несется МТЛБ с минометом «Василек» на борту — будет мстить супостатам за сорванную поездку на передовую.
Откатившись в более безопасное место, мы, наконец, смогли спокойно и обстоятельно пообщаться на тему работы спецподразделения. «Спустя год войны назрела необходимость создать оперативную группу, которая будет бороться с беспилотниками. Вот наш начальник ПВО и подкинул идею создать такое обособленное подразделение. После этого долго создавали эскиз для шеврона», — смеется командир. А потом снова становится серьезным: оборудования не хватает. В частности, нашей беготни под обстрелом могло и не быть, если бы эфир был задавлен и противник не мог наблюдать за местностью. Бойцы даже оценивают пропорцию дронов как 1:10 не в нашу пользу. Соответственно, и антидроновых ружей должно быть гораздо больше.
Чинить такое устройство — долго и дорого. И это при том, что только одна единица подобного оружия стоит до полумиллиона рублей. У нас есть люди, которые помогают нам, собирают деньги. Но все происходит не так быстро, как хотелось бы», — сетует Бес.
По его словам, украинцы свою станцию РЭБ имеют, это видно по тому, как быстро теряется сигнал от пульта управления при запуске дрона. А вражеские БПЛА летают группами по несколько единиц. Это хорошо видно ночью, на фоне звезд, а днем они наглеют и спускаются пониже, их ждут «охотники». Но если не успеть это сделать быстро, тут же получаешь артиллерийско-минометный «привет». Например, был случай, когда один беспилотник бойцы пытались посадить, а вторая «птичка» их срисовала, после чего сразу же начался артобстрел. А вот если б было еще одно антидроновое ружье, то этого бы не произошло.
Армия говорит, что для бойцов все есть — форма, аптечки, пайки, автоматы. Да, это замечательно. Но бойцы на передовой считают, что давно пора расширить список того, чем необходимо обеспечить свою армию централизованно. А пока что такую дорогостоящую и такую важную для военного успеха технику, как беспилотники или антидроновые ружья, понемногу помогают находить волонтеры и частные лица. В итоге по всей линии фронта идет перекос — где-то уже всего хватает, а у кого-то еще много чего нет. Хотя, конечно, ежедневной боевой работы и уверенности в победе это никак не отменяет.
- В Узбекистан вернули 14 детей, оставшихся в России без попечения родителей
- Андрей Белоусов поздравил военнослужащих и ветеранов с Днём танкиста
- Режиссёр Педро Альмодовар получил главный приз Венецианского кинофестиваля
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков