Strategist: Почему с рохинджа в Мьянме случилось то, что случилось?
На фоне того как вооруженные силы Мьянмы начали в августе 2017 года операцию, вылившуюся в жесткое подавление мусульман рохинджа и вынудившую их бежать в Бангладеш, Индию и другие страны, международное сообщество по праву осуждает действия военных.
Тем не менее при анализе происходящего в Мьянме необходимо учитывать то, что радикально настроенная часть этой этнорелигиозной группы на протяжении долгого времени вела религиозное противостояние против властей страны. Понимание этого аспекта крайне важно для прекращения цикла террора и насилия, царящих в Мьянме, пишет Брахма Челани в статье для The Strategist.
Так, штат Мьянмы Ракхайн, в котором проживает большинство представителей этой группы, привлекает к себе исламистов из большого числа регионов. Есть основания полагать, что местные радикалы связаны с боевиками ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и других террористических организаций. Более того, местные исламисты все чаще получают поддержку от исламистских организаций из Саудовской Аравии и Пакистана. Так, основную радикальную группировку «Араканская армия спасения рохинджа» возглавляет комитет эмигрантов рохинджа, находящийся в Саудовской Аравии.
В связи с этим можно утверждать, что внешние силы, подстрекающие исламистов в Мьянме на акты насилия против властей страны, несут основную ответственность за нынешнее бедственное положение рохинджа. Мьянма не единственная страна, обеспокоенная деятельностью представителей этой группы. В частности, Индия назвала угрозой для своей безопасности нахождение на своей территории около 40 тыс. рохинджа, которые поселились в стране незаконно. Даже Бангладеш признает, что у боевиков рохинджа есть внешние связи с исламистами.
Более того, нужно учитывать, что исламистское бедствие Мьянмы продолжается не одно десятилетие, будучи наследием британского колониализма. Именно британцы более столетия назад переселили большое число рохинджа из Восточной Бенгалии для работы на плантациях в тогдашней Бирме, которая управлялась как провинция Индии до 1937 года.
Еще до того как Индия обрела независимость от Соединенного Королевства в 1947 году, радикалы из числа рохинджа присоединились к кампании учреждения Пакистана как первой исламской республики постколониальной эпохи. Так, Лондон, превративший принцип «разделяй и властвуй» в настоящее искусство, решил создать два отдельных крыла Пакистана по обе стороны разделенной Индии. Тогда же рохинджа попытались выдавить буддистов с полуострова Майу, расположенного на севере штата Ракхайн. Их намерение состояло в отделении полуострова, который впоследствии должен был аннексировать Восточный Пакистан, ставший в 1971 года Бангладеш.
После того как это стремление не увенчалось успехом, многие рохинджа взяли в руки оружие и объявили джихад. Местные моджахеды начали совершать нападения на правительственные войска и захватывать территории на севере штата Ракхайн, устанавливая государство внутри государства. Всего лишь спустя несколько месяцев после обретения независимости Мьянмой в 1948 году в регионе было объявлено военное положение, и только в начале 1950-х годов правительственные войска смогли восстановить контроль над этой территорией.
Тем не менее воинственный исламизм рохинджа не сошел на нет, а нападения моджахедов по-прежнему совершались с периодичностью. В 2012 году между рохинджа и коренными жителями штата Ракхайн начались кровопролитные стычки из-за опасений последних, что они могут оказаться меньшинством в своем же штате. Из-за этой вспышки межконфессионального насилия, в рамках которой сжигались деревни и около 140 тыс. человек — по большей части рохинджа — были вынуждены бежать, исламистское движение рохинджа обрело прежние формы, а сами радикалы перешли к полномасштабной партизанской войне, совершая внезапные нападения на силы безопасности Мьянмы.
Такие нападения совершались и в последнее время. Их жертвами становились не только военнослужащие и сотрудники полиции, но и мирные жители, не относящиеся к народности рохинджа. Более того, за последний год произошла эскалация насилия. И именно волна скоординированных нападений на 30 полицейских участков и базу военных, совершенных в ранние часы 25 августа, спровоцировала операцию военных страны, из-за которой рохинджа вынуждены бежать из Мьянмы.
Для того чтобы разорвать цикл террора и насилия, от которых страдает Мьянма, необходимо решить глубокие межконфессиональные противоречия, которые способствуют радикализации рохинджа. Так, Мьянма является одной из наиболее этнически разнородных стран в мире, выступая благодаря своему географическому положению в качестве моста между Южной и Юго-Восточной Азией, а также между Китаем и Индией. Тем не менее внутренне Мьянма оказалась неспособной навести мосты между своими многочисленными этническими группами и культурами. И с момента обретения независимости власти, по большей части этнические бирманцы, позволили постколониальному нативизму посеять семена конфликта или гражданской войны между многочисленными этническими меньшинствами.
Рохинджа, в частности, сталкиваются с наиболее вопиющими формами государственной маргинализации. Воспринимаемые другими этническими группами как пришельцы, рохинджа официально не признаны ни одной из 135 народностей. В 1982 году правительство, озабоченное незаконной миграцией из Бангладеш, ввело закон, лишающий рохинджа их гражданства, тем самым превратив их в народ без государства.
Одно правительство за другим выступало в защиту такого подхода, утверждая, что участие в сепаратистских движениях в прошлом указывает на то, что рохинджа никогда не считали себя частью страны. Мьянма не единственная страна, где рохинджа имеют статус народа без государства. Такое же к ним отношение и в Пакистане — стране их мечты, в которой во время войны за независимость Бангладеш укрылись десятки тысяч их представителей.
Из-за неспособности Мьянмы сконструировать инклюзивную национальную идентичность прежние этнические противоречия по-прежнему питают терроризм и душат потенциал богатой природными ресурсами страны. Мьянме нужна справедливая, федералистская система, которая бы учитывала интересы большого числа ее этнических меньшинств, составляющих почти треть населения страны и населяющих половину ее территории.
Для достижения такого результата необходимо, чтобы военные Мьянмы незамедлительно прекратили нарушение прав человека в штате Ракхайн. Невозможно ослабить напряженность, пока солдаты применяют непропорциональную силу, не говоря уже о том, что применяют насилие против мирных жителей. В действительности такой подход с большей долей вероятности разожжет, нежели подавит исламистские движения в регионе. Поэтому, помимо давления, которое международное сообщество оказывает на фактического лидера Мьянмы Аун Сан Су Чжи с тем, чтобы она приняла более активные меры для защиты рохинджа, также важно обратить внимание на долгую историю исламизма, сыгравшего значительную роль в нынешнем тяжком положении рохинджа.
- Военные корабли ФРГ пройдут через Тайваньский пролив
- Прощальная гастроль Кулебы. «Волынская резня» не забыта и за неё мстят
- В США рассказали о планах Байдена на оставшийся срок до отставки
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков