Кого запутает «йеменский лабиринт»?
Почему Москва воздержалась во время голосования СБ ООН по Йемену?
СБ ООН принял резолюцию по Йемену, которая предусматривает, в частности, замораживание счетов и введение запрета на поездки по всему миру для лидеров хуситов. Речь также идёт о запретах на поставки вооружений «тем, кто действует от имени этих людей или по их указанию в Йемене». Документ был вынесен на голосование Иорданией, США и Великобританией. Его поддержали 14 стран — членов Совбеза, но Россия при голосовании воздержалась. Постоянный представитель Российской Федерации при ООН Виталий Чуркин заявил, что «документ не в полной мере соответствовал тем требованиям, которые выдвигает перед международным сообществом сложившаяся в этой стране кризисная ситуация». Он добавил, что «авторы отказались зафиксировать требование, на котором настаивала Россия, ко всем сторонам конфликта в сжатые сроки прекратить огонь и начать мирный диалог» и что «санкционная составляющая резолюции сформулирована неадекватно применительно к складывающейся в Йемене ситуации».
В данном случае невольно напрашивается определённая аналогия. В марте 2011 года Россия воздержалась во время голосования по резолюции Совета Безопасности ООН №1973, которой дано разрешение на применение военной силы в Ливии. Stratfor писал тогда, что «многое в действиях Москвы объясняется определёнными конъюнктурными соображениями». Во-первых, Москве было невыгодно идти на обострение отношений с Вашингтоном. Во-вторых, Ливия становилась третьей войной США на Ближнем Востоке — после Ирака и Афганистана, вопреки заявлениям президента США Барака Обамы «вытащить Америку из этих конфликтов». Более того, по мнению Stratfor, объективно складывающаяся ситуация открывала для Москвы «окно возможностей» для внесения коррекции в свою политику на Ближнем Востоке. «Я считаю, что эта резолюция в целом отражает и наше понимание происходящего в Ливии, но не во всём, поэтому мы своим правом вето не воспользовались», — пояснил тогда президент России Дмитрий Медведев, отмечая при этом, что «не исключает вероятность проведения наземной операции международной коалицией».
После развала СССР США стали доминировать на Ближнем Востоке. Поэтому во многом остаётся загадочным вопрос о причинах стимулирования Америкой феномена «арабской весны», который, помимо всего прочего, инициировал борьбу государств региона за геополитическое доминирование. Турция стала осуществлять доктрину неоосманизма, предусматривающую восстановление влияния Анкары в границах бывшей Османской империи. Выступая в Эр-Риаде, глава правительства Турции Реджеп Тайип Эрдоган тогда призывал арабов «забыть старые обиды и заняться созданием единого государства в рамках Большого Ближнего Востока — строительством новой Османской империи». В ответ ныне покойный король Саудовской Аравии Абдалла заговорил о «возрождении арабского халифата». Когда в Египте к власти пришли «Братья-мусульмане», многим стало казаться, что проект «халифата», но с центром не в Эр-Риаде, а в Каире, начинает претворяться в жизнь. Главная битва была перенесена на сирийский плацдарм, который также преподнёс ещё один геополитический феномен. С одной стороны, на сцену стал выходить курдский фактор, охватывающий сразу четыре страны — Турцию, Ирак, Сирию и Иран. А с другой стороны, появился фактор «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ), который не только перехватил саудовский проект по созданию «халифата», но и стал вводить бурные процессы в регионе в русло суннитско-шиитского противостояния, что вынудило Иран обозначить свои прямые интересы в Ираке и в Сирии.
Затем появился еще один феномен — «йеменский лабиринт», который вписался в план разработчиков «стратегии напряжённости», экспортировав войну уже на границу Саудовской Аравии. Как пишет известное французское издание Slate.fr, США как в отношении ИГИЛ, так и в отношении Йемена не используют тактику прямых военных действий, хотя публично президент Обама дал разрешение на предоставление поддержки в логистике и разведке для военных операций Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), окутывая «туманом методы и реализации поставленных задач и свои цели». В то же время США испытывают методологическое затруднение, на что указывает Slate.fr: СНБ призывает США «защитить саудовские границы и легитимное правительство Йемена», а Госдеп считает, что «главной задачей является создание условий для мирного политического переходного процесса и демонстрация неодобрения действий хуситов». В свою очередь, Белый дом главной задачей видит «защиту саудовских границ и противодействие формированию тыловой базы „Аль-Каиды“ на Аравийском полуострове», называя действия в Йемене «контртеррористической операцией».
Разные цели определяют разную тактику и стратегию действий. Если главной целью считать только нейтрализацию влияния Ирана в Йемене — это одно. Если же речь идёт о борьбе против «Аль-Каиды» и ИГИЛ в Йемене и в Саудовской Аравии, то присутствие Ирана в Йемене, как и в Ираке, целесообразно. Такой «коктейль оправданий и военных задач в Йемене» и предопределил, на наш взгляд, позицию России в отношении резолюции по Йемену в СБ ООН, как и решение президента Владимира Путина снять запрет на поставки Ирану ракет С-300. Поэтому резолюция Совета Безопасности по Йемену — это в первую очередь компромисс между США и Россией, хотя внешне и кажется, что Вашингтон лоббирует интересы Саудовской Аравии и Израиля, а Россия — Ирана. Скорее всего, это только видимая вершина айсберга новой ближневосточной геополитической мозаики.
- Военные корабли ФРГ пройдут через Тайваньский пролив
- Прощальная гастроль Кулебы. «Волынская резня» не забыта и за неё мстят
- В США рассказали о планах Байдена на оставшийся срок до отставки
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков