«Продолжить жизнь мужа»: почему вдовы ветеранов СВО судятся за ЭКО

Зачатие детей методом экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) стало нормой в нашем обществе не так давно — еще 15-20 лет назад «дети из пробирки» вызывали очень неоднозначную реакцию.

Сегодня сама процедура ЭКО стала стандартной медицинской манипуляцией, в определенных случаях входит в программу обязательного медицинского страхования (ОМС) и помогла множеству семей, которые не могут зачать детей естественным путем. Но появилась новая моральная дилемма — постмортальная репродукция — зачатие детей после смерти одного из родителей. Эта процедура вызывает не только юридические споры, но и этические.

По данным Главного военно-медицинского управления Минобороны РФ, правом на бесплатный забор и хранение биологического материала для целей последующего применения вспомогательных репродуктивных технологий воспользовались в 2022 году 28 военнослужащих, в 2023-м — 33, в 2024-м — 31. Также многие мужчины пользуются услугами платных клиник.

ИА Регнум пообщалось с тремя женщинами, вдовами ветеранов СВО, для которых постмортальная репродукция стала единственным шансом зачать ребенка от погибшего мужа.

Анна Боролисова: «После гибели мужа еще больше хочу ребенка»

Анна познакомилась с Евгением в 2020 году на своём дне рождения в кафе на черноморском побережье. Он работал охранником в отеле, а она приехала в отпуск.

Анна вспоминает, что они «познакомились быстро и легко, как будто всю жизнь искали друг друга».

Евгений оказался младше Анны на десять лет, это, конечно, сначала настораживало женщину. Но со временем она убедилась, что намерения у мужчины серьезные, и они стали жить вместе.

В октябре 2022 Евгений и Анна приехали в гости к его родителям, и он пошёл в местный военкомат — оформить документы, встать на воинский учет по месту жительства, в Краснодаре. Но оказалось, что ему пришла повестка, и уже на следующий день он уехал.

«На тот момент нам всем казалось, что это ненадолго, на несколько месяцев, на полгода. Но именно тогда я окончательно поняла: этот человек для меня самый дорогой на свете, я готова выйти за него замуж».

Они поженились через две недели в Волгограде, куда Анна приехала с его мамой и отчимом навестить Евгения на учениях.

Евгений был мотострелком, воевал на херсонском направлении три года. 20 декабря 2025 года Евгений пошёл на задание — должен был на лодке отвезти сослуживцев на остров в Днепре и вернуться. Но все четверо бойцов с задания не вернулись. К сожалению, тело Евгения не нашли до сих пор.

Пара хотела детей — ещё до того, как мужа мобилизовали, они проходили необходимые обследования и их направили к репродуктологу. Анне на тот момент было 42, и естественным путём забеременеть уже было сложно.

В один из отпусков Евгений сдал биоматериал, Анна успела пройти две процедуры переноса эмбрионов, но они не прижились.

После гибели мужа Анна обратилась в клинику. Муж оставлял ей нотариальную доверенность, в которой давал право распоряжаться своим биоматериалом и их общими эмбрионами. Но клиника отказала в криопереносе — этапе процедуры ЭКО, при котором эмбрион размораживают и переносят в матку женщины, сославшись на то, что Евгений не оставил отдельного письменного согласия именно на это действие.

В данном случае клиники таким образом страхуют себя, получая через суд официальный юридический документ, дающий женщине право на посмертное зачатие, не имея информированного добровольного согласия супруга.

Анна обратилась в прокуратуру, и они составили иск, с которым вышли в суд с защитой прав женщины. Согласно решению суда, она получила право распоряжаться генетическим материалом мужа, в том числе на процедуру криопереноса.

Сейчас Анна готовится к новой попытке забеременеть. Вспоминает, что веру в то, что у них обязательно будут дети, ей дал муж. Она сомневалась, понимая, что возраст и здоровье могут стать серьезной проблемой.

«Он вселил в меня надежду. Он был инициатором обследований и всегда мне говорил, что у нас всё получится».

Процессы судов дались ей сложно, Анна признается, что до сих пор плохо помнит события того времени:

«Очень тяжело я всё это переживала. Каждый день заставляла себя. Понимала, что надо не упускать время, надо быстрее всё сделать. Но состояние было такое, что мне каждое действие давалось через силу. Но после гибели мужа я была на сто процентов уверена, что теперь ещё больше хочу ребёнка. И я в любом случае эту попытку сделаю. Хотя бы еще одну».

Альбина Нуркаева: «Мы выбирали имена будущим детям»

Альбина познакомилась с будущим мужем Василием еще в 2014 году. Они работали на фармакологическом заводе, но познакомились только когда их обоих отправили представлять предприятие на городской спартакиаде — Василий передавал Альбине эстафетную палочку.

Пара довольно быстро стала жить вместе. Через пять лет поженились и еще шесть лет прожили в браке.

«Он выглядел старше меня, и поведение у него было командирское», — вспоминает Альбина о муже. Даже о том, что он младше ее на пять лет, она узнала только спустя время — он всегда был серьезным, обстоятельным.

Они оба хотели детей. Когда стали жить вместе, пытались стать родителями, но естественным путем им зачать не удалось. Поэтому после свадьбы приняли решение пробовать метод экстракорпорального оплодотворения.

До того, как Василий ушел на фронт, они уже несколько раз делали процедуры переноса эмбрионов, но попытки не были успешными. Фактически всё время, пока они состояли в официальном браке, постоянно предпринимали попытки, проходили лечение, меняли клиники.

В июне 2024 года Василий подписал контракт и ушёл на СВО. Для жены это стало полной неожиданностью — у мужа были проблемы на текущем месте работы, они это обсуждали, но он никогда ей не говорил, что хочет уйти на фронт.

Альбина думала, что он уволится, немного отдохнет и найдет новую работу — с его специальностью в регионе не проблема найти новое место. У пары был свой дом, новая машина, хорошая работа. Василий числился по узкой специальности — его освобождали от мобилизации по квоте.

После учений Василия направили на курское направление, он был командиром артиллерийского отряда. В начале сентября он погиб — его подразделение попало под обстрел.

На тот момент в клинике хранился биоматериал Василия и один эмбрион пары. Муж должен был приехать в отпуск зимой, и они планировали сделать перенос.

«Я не рассматривала вариант, что я остановлю попытки. Это было продуманное, много раз обговоренное с мужем решение. Мы выбирали имена будущему ребенку. Мы знали, что у обоих есть проблемы. Но вместе решили, что будем пробовать до конца».

Когда Альбина обратилась в клинику и рассказала о гибели мужа в медицинском учреждении, ей сообщили о необходимости идти в суд. Предметом судебного спора стало определение круга лиц, имеющих право распоряжаться генетическим материалом погибшего.

С родителями Василия не было споров по этому поводу, детей у него не было. Поэтому суд вынес решение в пользу супруги.

Сейчас Альбине 43 года, она много лет пыталась стать матерью и говорит, что «время играет против меня».

«Для меня этот ребенок — возможность продолжить жизнь мужа. Он очень хотел этого и не рассматривал кого-то другого в виде мамы для своего ребёнка. И даже когда Васи не стало, дисциплина, выработанная годами, заставляет меня всё равно пытаться дальше».

Анна Мазилина: «Я хочу, чтобы его частичка была рядом»

Анна и Евгений познакомились в 2011 году, тогда они оба жили в городе Симферополе и были студентами Таврического национального университета. Полгода просто общались, присматривались друг к другу, а потом компанией пошли в поход в горы — и после этого уже не расставались.

После учебы Евгений ушел служить в армию, а перед этим сделал Анне предложение. В 2019 году они поженились, жить стали в родном городе мужа, в Судаке.

С детьми пара не торопилась, хотя Евгений очень хотел стать отцом.

«Он очень хорошо сходился с детьми, они его любили. А у меня в голове было очень много страхов. Я хотела подготовиться к материнству», — говорит Анна.

В октябре 2022 года Евгения мобилизовали. Долгое время он служил в Крыму, охранял береговую линию в Севастополе и Евпатории. В январе 2023-го его отправили на передовую — на работинское направление, где шли тяжёлые бои. Сначала он был водителем, возил припасы. Позже стал получать задания выходить на позиции, и однажды случился сильный обстрел, Евгений долго не выходил на связь.

Именно тогда Анна решила, что надо предложить мужу сдать биоматериал. Она стала узнавать детали, и когда муж приехал в отпуск, сказала: «Женя, я знаю, что ты вернёшься. Но для моего спокойствия я хочу, чтобы ты сдал биоматериал».

Евгений согласился, они обратились в клинику, заключили договор, в котором было прописано, что в случае гибели мужа Анна имеет право распоряжаться биоматериалом.

4 декабря 2023 года Евгений погиб. В то время его уже перевели на херсонское направление. Украинский дрон атаковал машину, в которой Евгений был водителем, вёз бойцов на позицию.

Он был единственным, кто не выжил. Сослуживцы позже рассказали Анне, что он их спас — повернул машину к дрону своей стороной, чтобы друзья выжили.

Перед первой процедурой ЭКО она взяла паузу на три месяца, а потом пошла к репродуктологу.

Две первые процедуры переноса были неудачными, эмбрионы не приживались, Анна очень переживала. Во время третьей попытки ей «подсадили» два эмбриона. И ей приснился муж, которому она расстроенно сказала, что опять ничего не вышло. А он погладил её по животу и сказал: «Успокойся, не плачь, он уже растёт».

Третья попытка была удачной, беременность протекала хорошо. Анна родила двух мальчиков, сейчас им уже год и восемь месяцев. Одного назвали Евгением — в честь мужа, второго — Александром. Анна очень хотела, чтобы дети были похожи на мужа — и один из сыновей действительно очень напоминает Евгения в детстве.

«Я всегда говорила: в детях от меня ничего не надо, максимум — хорошие зубы и любовь к морю. Всё остальное я хочу, чтобы было папино».

Сейчас Анна растит сыновей и даже не исключает, что в будущем она родит еще одного ребенка от мужа — такая возможность есть, у нее сохранились эмбрионы.

«Когда он погиб, единственное, что держало меня на плаву, — это то, что у нас есть хотя бы шанс на продолжение. Я очень хотела, чтобы у меня от этого человека были дети. Если его нет рядом, я хочу, чтобы его продолжение было рядом. Хотя бы его частичка», — говорит она.

Новые нормы

Процедура зачатия ребенка при помощи вспомогательных технологий после смерти одного из родителей до сих пор вызывает у общества неоднозначную реакцию. Так как это не только моральная дилемма, а и ряд юридических коллизий ­ — например, процесс регистрации отцовства, а в случае детей ветеранов СВО — также определение порядка выплат и льгот, которые положены наследникам.

На сегодняшний день Госдумой уже принят ряд поправок к Семейному кодексу и закону «О ветеранах», предоставляющих ветеранам боевых действий и членам их семей право на бесплатное использование вспомогательных репродуктивных технологий в рамках ОМС.

После этого вдове участника СВО потребуются заранее оформленное при жизни нотариально заверенное согласие мужа на использование его биоматериала после смерти и официальный статус вдовы.

Тогда в течение пяти лет с момента гибели и при условии отсутствия нового зарегистрированного брака женщина имеет право на процедуру ЭКО, которая будет предоставляться бесплатно.

Также президент подписал закон, который вносит важное дополнение в Семейный кодекс и Федеральный закон «Об актах гражданского состояния» — вдовы погибших ветеранов смогут официально записать умершего супруга отцом ребенка, рожденного с помощью ЭКО после его смерти.

Раньше отцовство признавалось только в течение 300 дней после гибели отца, теперь вводится специальный механизм постмортального отцовства: если ребенок рождается с применением вспомогательных репродуктивных технологий позже этого срока из-за смерти мужа, отцовство признается при наличии нотариального согласия умершего, справке из медицинского учреждения, что использовался именно его генетический материал, и при условии, что на момент гибели мужчины с матерью ребенка был заключен официальный брак.

Также в доверенности отец сможет указать пожелания по поводу имени будущего ребенка либо оставить право выбора супруге.

Изменения вступят в силу с 1 декабря 2026 года, так как требуют принятия ряда сопутствующих подзаконных актов. «Это даст возможность получать все положенные выплаты и меры поддержки семьям погибших героев, в том числе пенсию по потере кормильца», — пояснили в Совете Федерации.