«Украина ножки лишила и Дашу забрала»: история девятилетнего Руслана

Село Владимировка под Угледаром стало местом ожесточенных боев в марте 2022 года, именно через него отступали ВСУ из Волновахи. Здесь они смогли закрепиться на высоте, на взятие которой у российской армии ушла не одна неделя. Точное число погибших в этом селе до сих пор не установлено, но те страшные дни навсегда разделили на «до» и «после» жизнь Галины и ее сына Руслана.

24 февраля 2022 года Галина была дома, во Владимировке под Никольским, с тремя своими детьми: старшей Дашей, Ксюшей и младшим Русланом. Ее муж Александр утром уехал на работу в Волноваху и не смог вернуться — в селе закрепилась украинская армия. Целый месяц Галина с детьми провели под обстрелами, из еды была только консервация из погреба. Именно с тех пор младший сын Руслан не ест варенье — переел.

Добраться до семьи Александру удалось только в конце марта, когда между обстрелами появилось небольшое затишье. 30 марта семья воссоединилась, а уже на следующий день Галина лишилась сразу и мужа, и брата.

Утром 31-го Александр с Андреем, братом Галины, решили навести порядок во дворе, убрать стекла, которые повыбивало взрывной волной от украинских ударов и починить забор. День был очень теплым и солнечным, мужчины работали, перекидываясь шутками. Они при жизни очень дружили, и им было о чем поговорить — целый месяц не виделись.

Чуть позже они на мотоблоке поехали вывозить мусор, за ними ехал отец Галины. Андрей и Александр громко смеялись, и отец попытался их догнать, хотел услышать, над чем же они так весело хохочут. И тут он заметил, что они свернули не на ту дорогу — успел только крикнуть, что они перепутали поворот, и прогремел взрыв. Галина с детьми и матерью в этот момент была дома:

 — Мы с мамой слышали взрыв, но я даже описать этот звук не могу. Потому что обычно «бах!» — и всё, а в этот раз даже уши заложило.

Это была мина, Галина до сих пор не может вспоминать без слез, как нашла своих близких в тот день. Если брата еще удалось опознать, то мужа она узнала только по бирке от новых джинсов.

Похоронных бригад тогда в селе не было, и хоронить мужчин пришли друзья. Выкопали могилу на местном кладбище и похоронили Александра и Андрея вместе. Всю жизнь они дружили, были соседями и работали тоже вместе. Теперь и могила у них на двоих одна.

«Русик, где конфетка?»

А через две недели в их дом прилетел снаряд. В это время в боевых действиях было небольшое затишье и семья пыталась жить дальше обычной жизнью. В тот день к Галине в гости приехал сосед, решили выпить чаю, хотя было и не с чем, за это время в подвалах подъели все запасы — и крупы, и муку, и консервацию.

Взрослые вышли во двор развести костер, чтобы вскипятить воду, а Даша с Русланом ушли в дом.

 — В то время уже как-то затихло, начали уже документы ДНР оформлять Даше, дочери старшей. Не успели по очереди, решили с утра первыми прийти. На вечер задумали пирожки с горохом пожарить. Даша с Русланом пошли в зал, и вдруг свист, а потом сразу тишина. В зал заходим — дочка на полу лежит, не двигается, а у Руслана нет ног. Двух. Одна где-то под завалами осталась, а вторая на куске кожи висела. Даша сама была целая, но у неё все органы осколками насквозь прошиты.

Той комнаты, в которой были дети, практически не осталось. Галина перебинтовала сына всем, чем нашла — полотенцами, простынями. Потом врачи скажут ей, что она всё сделала правильно, смогла остановить кровотечение и этим спасла сыну жизнь. В больницу детей вез дедушка, отец Галины. Русланчика мама посадила к себе на колени, а Дашу держала за руку. И в какой-то момент дочка сжала руку мамы очень сильно, но тут же отпустила.

По дороге встретили скорую помощь. Медсестра, которая выскочила оказывать помощь детям, сначала Галине не понравилась, она задрала Даше кофту, быстро посмотрела и сухо бросила: «Всё. Она мертва», — и тут же начала осмотр Руслана. Мальчик всю дорогу был в сознании и всё время спрашивал: «Даша где? Где моя Даша?»

 — Он сестру всё время звал в машине, пока мы его с оторванными ногами везли. Она ему как вторая мама. Всё делала. Я работала много, подработки часто брала, раньше же думала: чем больше денег, тем лучше, — вспоминает Галина.

Медсестра сунула Руслану в руки шоколадку «Алёнка», и это неожиданно сработало — его получилось отвлечь, он же два месяца в подвале никаких сладостей не видел.

 — «Алёнку»-то он, кстати, так и не съел. Но она свою роль выполнила. Он шоколадку к груди прижимал, и, когда становилось совсем больно и он начинал терять сознание, мы ему говорили: «Русик, где конфетка?» — и он сразу взбадривался, сжимал её в руках.

Семью срочно повезли в Докучаевск, мальчика сразу забрали в реанимацию, а потом на операцию.

 — Русик на каталке лежал, а рядом военный проходил, у него глаза не было и голова забинтована. Он увидел нас и остановился рядом. А потом стал «Отче наш» читать. Закончил и сказал мне: «Всё будет хорошо, мы отомстим, Бог отомстит за всё». И вдруг вытаскивает из кармана скумбрию. В масле. Откуда она у него оказалась?.. — Галина сказала, что эти консервы она потом хранила целых три года. — Я не могла её открыть — такая память. А потом не выдержала, захотелось попробовать, и такой суп вкусный получился! Говорю: «Руська, это военный подарил. Он за тебя воюет».

Врачи донецкой больницы смогли спасти Руслану ногу — хирурга Жилицына Евгения Владимировича мама до сих пор вспоминает с огромной благодарностью.

«А Даша точно мертва?»

Пока Галина с Русланом лежали в больнице, бабушка с дедушкой похоронили Дашу рядом с отчимом и дядей. Всё это время мальчик спрашивал про сестру. В его детском сознании никак не укладывалось, что ее больше нет. Когда их выписали, Галина отвезла сына на могилу Дарьи. И именно там, после всего произошедшего, Руслан первый раз по-настоящему заплакал.

 — Мы приехали на могилу, а он не плачет и не плачет. Он до этого только спрашивал: «А Даша точно мертва?» И я всё не знала, как быть. Как это объяснишь? И потом он вдруг как закричит. Пошли эмоции у него, слава Богу.

Даша на шестнадцатилетние мечтала о гитаре. Галина говорила дочери, что война кругом, где взять гитару? Но потом всё равно не сдержалась и пообещала. Надеялась как-то до лета выкрутиться. А теперь вот дочки нет, но Галина обещание не забыла. Теперь хочет сделать дочке памятник в виде гитары.

 — Она сильно-сильно стремилась к жизни. Я вот ездила по монастырям, храмам, понять пыталась: ну как так? За что? Все же говорят: «Бог посылает, чтобы человек свою миссию выполнил. Значит, она выполнила».

Галина говорит, что не знает, как рассказать о дочке, — с какой стороны не посмотри, она была идеальным ребенком. Школу закончила на отлично, в техникум поступила на высшую стипендию. Всё делала всегда сама и всегда «на пять». Ещё и другим деткам помогала. Даже отчим Саша как-то даже аккуратно заметил: «Ты знаешь, не обижайся, но котлеты у Дашки даже вкуснее». А для Гали это была гордость.

С Дашей у мамы была одна проблема: когда она была маленькая, она никак не могла понять, как это — буква «я»? Плакала от непонимания и говорила: буква «ты».

 — Ну вот и скажите, какую миссию она исполняла? Я так и не поняла. Всегда будет молодая. А я приду к ней совсем старая, даст Бог, вот ведь как неправильно получится.

«Мама, а может быть у меня новая ножка вырастет?»

Дальше их ждал долгий процесс реабилитации Руслана.

Всё началось с того, что главный врач Донецкой детской областной больницы направил их на реабилитацию в Москву, в Детский научно-клинический центр имени Л. М. Рошаля. В столице их взял под свою опеку фонд «Доктор Лиза». На протяжении двух лет, пока оформлялись инвалидность и пособия, фонд выплачивал им деньги и помогал с арендой жилья в Москве. Средняя дочь Ксюша пошла там в гимназию, а Руслан занимался индивидуально с педагогами. Протезирование у Руслана будет за счёт государства, так что в этом плане они защищены. Но это будет, когда Руслан вырастет, а сейчас это проблематично, у ноги всё время меняется размер.

В апреле 2026-го Галя приехала с детьми на день рождения бабушки, но через некоторое время заболел Руслан, поэтому решили отложить возвращение в Москву. А потом решили остаться дома насовсем. В Москве им было хорошо, но Москва не их место. Надоело жить по чужим квартирам, очень соскучились по своему дому. К тому же они нужны своим бабушке и дедушке, да и Галине с детьми рядом с родителями проще. У женщины, кроме них, теперь больше никого нет.

А через неделю после возвращения Галину экстренно госпитализировали: у неё стал болеть и отекать живот. Боль была такой силы, что Галина перестала спать вообще. Тогда ей поставили диагноз цирроз печени. Когда она рассказывает о диагнозе, немного смущается: этот диагноз обычно ставят людям с алкогольной зависимостью. Но Галина не пьет, не ведет асоциальный образ жизни. В ее случае болезнь — это последствия последних тяжелых лет, стресс в ее организме проявился именно так.

Руслан после этого за маму ужасно испугался, и теперь сам контролирует, какие лекарства она приняла. Врачи запретили ей волноваться, и мальчик запрещает маме смотреть фильмы ужасов. Галина вздыхает: «А я люблю отвлечься. Эти ужасы можно выключить. А тот ужас, что в жизни, увы, не переключишь». Работать Галина сейчас не может — и из-за того, что надо ухаживать за Русланом, и по состоянию здоровья. Пока она в больнице, за детьми присматривают бабушка с дедушкой.

Дома у них своего теперь нет ­ — их старый не подлежит восстановлению, и сейчас они живут у одной из местных жительниц, она переехала и разрешила им временно пожить в ее доме. Домик, хоть и требует ремонта, но хороший и по-деревенски уютный. У Галины чисто и прибрано, на комоде у печки небольшой иконостас: Николай Чудотворец, Богородица Дева, рядом плюшевый мишка — без глаза, а за ним — ножка в синем ботиночке — протез Руслана.

Этой осенью Руслан первый раз пойдет в школу. Ему скоро будет 9 лет, но он никогда еще не ходил в школу, в Москве он был на индивидуальном обучении. И хотя в его классе будет всего трое детей, он очень переживает, что будут дразнить. Мама как может сына подбадривает, но пока Руслан убегает в соседнюю комнату, делится переживаниями: «У него же из-за того, что он растет, ткани на ножке нарастают, и он иногда так осторожно спрашивает: «Мама, а может, у меня новая ножка вырастет?» Я сразу отрезаю, чтоб даже не надеялся: «Ножки у тебя уже никогда не будет, сынок, прими это».

У Руслана очень эмоциональный дедушка, и, когда он смотрит новости по телевизору, внука в комнату не пускают — ни к чему ребенку такие слова слушать. Но мальчик всё понимает, он сам о своей беде рассказывает так: «Украина ножки лишила и Дашу убила. И папу».

Галине это не особенно нравится, она старается объяснить сыну, что по ту сторону — такие же люди, просто глупые. А ещё там дети, такие же, как сам Руслан. Он слушает, но, кажется, пока мнения не меняет. Для него Украина — олицетворение всего плохого. В Москве у них случай был: они с мамой выходили из реабилитационного центра, а на остановке увидели совсем молодую девушку, прикурившую сигарету.

Для Руслана курение — это зло, особенно для женщины. А всё зло откуда? В картине мира мальчика, если кто-то совершает что-то плохое, это всегда связано с Украиной. Поэтому он громко зашептал маме:

 — Мама, мама, смотри, эта девочка с Украины!

Галина тогда покраснела, перед девушкой смущенно извинилась. Но говорит, что пока сына переубедить не получается. Ведь всё самое больное и страшное, что происходило с ним и с семьей, сделано украинской армией.

Раньше, когда все еще были живы, Руслан очень любил играть с семьей в настольные игры. Особенно любил лото, а теперь он на него даже смотреть не хочет.

 — Почему так?

 — Так лото — игра семейная, а такой семьи, как раньше, у нас больше и нет.