Крыса в капкане. Открыты подробности ликвидации виновника Волынской резни

ФСБ обнародовала на официальном сайте документ, с которого теперь снят гриф «секретно». В нем в подробностях сообщается, как наша контрразведка обнаружила и ликвидировала одного из главных виновников Волынской резни. 13 февраля 1945 года был уничтожен высокопоставленный бандеровский командир Дмитрий Клячкивский, на чьей совести было убийство почти 100 тысяч человек.

К началу Второй мировой этнические поляки составляли около 15% населения Волыни (которая до сентября 1939-го входила в состав Польши). Это были и переселенцы, и те, кто жил здесь поколениями. После присоединения Западной Украины к УССР этнический расклад в целом сохранился. Разве что в Галичине и на Волыни стало больше евреев, бежавших в СССР из оккупированной гитлеровцами Польши.

В июне 1941-го немецкие оккупанты позволили «Организации украинских националистов»* (ОУН*) поучаствовать в уничтожении евреев во Львове, но не разрешили провозгласить «державу» даже под покровительством Третьего рейха. Степан Бандера попал под арест (впрочем, вполне комфортный), а его правую руку и ответственного за связь ОУН и абвера Романа Шухевича поставили во главе карательного батальона «Нахтигаль».

Под началом Шухевича и «работал» Дмитрий (Дмитро) Клячкивский, больше известный под несколькими псевдонимами: Блондин, Охрим и Клим Савур. Еще одна, позорная кличка этого командира боевиков была менее известной.

После разгрома немцев под Сталинградом ОУН (бандеровцев) решила дистанцироваться от хозяев. В 1943-м украинские националисты начали массово дезертировать из карательных частей и вспомогательной полиции. Тогда же оформилась «Украинская повстанческая армия»* (УПА*), чьим «главкомом» стал гауптман Шухевич. Главой «УПА-Север» он назначил Клячкивского.

11 июля 1943 года по приказу Клима Савура (Клячкивского) боевики УПА напали одновременно на 150 польских сел. Как правило бандеровцы не расстреливали, а рубили топорами, резали ножами, забивали палками и жгли заживо, причем коллективно — загоняя в ямы на улице. Убивали во время месс в костелах.

О польской деревне Острувки, например, сегодня напоминают лишь посаженный до войны сиреневый куст и статуя Девы Марии под ним, некогда стоявшая в церкви. Когда в 1944-м Волынь освободила Красная армия, стал ясен масштаб преступлений, ужаснувший даже тех, кто прошел Сталинград и Курскую дугу. Фронтовик Антон Лавренюк вспоминал, как в одном из полностью разрушенных польских сел встретил чудом выжившего старика. Тот сказал по-русски: «Вы ушли, пришел Бандера, всех порезал. Женщины с детьми в костел спрятались, они взорвали их там и сожгли прямо в костеле».

Украинские националисты, «борцы за освобождение родины» не щадили и самих украинцев, если те не помогали УПА и укрывали поляков. В 2025 году ФСБ обнародовала показания арестованного сотрудниками «Смерш» бандеровца Ивана Васюка (кличка Голубь):

«Всего нашим отрядом убито в трех деревнях примерно — около 1500 человек всех возрастов, часть из них были убиты на месте, в домах, а большинство уводилось в лес. Убийство происходило часто топорами, часть были зарезаны ножами, я лично убил 19 человек из винтовки».

Трупы убитых мужчин и женщин, стариков и детей оставляли на местах в домах и потом поджигали, признался исполнитель расправ.

Польские историки (в частности, член совета государственного Института национальной памяти Гжегож Мотыка) сходятся во мнении: только на Волыни бандеровцы убили до 60 тысяч безоружных поляков. С учетом расправ в Галиции — во Львовской, Тернопольской, Станиславской (Ивано-Франковской) областях число жертв приближается к 100 тысячам.

Для себя Шухевич и его помощник по Волыни и Полесью Клячкивский решали задачу создать этнически однородную территорию. Но была «оглядка» и на немцев, с которыми формально независимая УПА не теряла связи. Бандеровцы демонстрировали — они уничтожают базу просоветских партизан и польских подпольщиков из Армии Крайовой. Немецкие гарнизоны и комендатуры позволяли головорезам Шухевича делать «работу». Одновременно немцы старались стравить польских крестьян с украинцами — были попытки вербовать оставшихся в живых поляков в жандармерию для «самообороны» от УПА.

В ловушке

Задачей контрразведчиков, приходивших в освобожденные города и села вместе с передовыми частями, была фиксация военных преступлений нацистов и их пособников — доказательства, которые будут в том числе представлены на Нюрнбергском процессе. Массовые убийства на Западной Украине в 1941–44 гг., пиком которых и стала Волынская резня.

Характер преступления указывал на то, что оно было спланированным, захваченные боевики признавались — приказы отдавал некто, известный под псевдонимом Клим Савур. Подлинная личность «палача Волыни» оставалась неизвестной.

Но летом 1944-го в освобожденном городе Збараж Тернопольской области в руки контрразведки попала бандеровская документация. В том числе — групповой снимок правления украинской националистической спортивной организации «Сокол». Следователи сопоставили показания жителей Збаража, которые опознали местного уроженца Дмитрия Клячкивского, и бандеровцев, знавших в лицо командующего сектором УПА-Север Клима Савура.

Уже 10 июля 1944 года начальник 4-го Управления НКГБ СССР Павел Судоплатов направил спецсообщение наркому госбезопасности Всеволоду Меркулову с сенсационными данными:

«По сообщению 4 Управления НКГБ УССР от 10.07.1944 г. им установлена личность командующего УПА «Клима Савура», он же руководитель Волынского краевого провода ОУН (по кличке «Клим Савур», он же «Охрим»)».

Савур, Охрим и Клячкивский — одно лицо. Заодно выяснилась еще одна его кличка — Щур. В переводе с украинского — крыса.

В докладе Судоплатова также упоминаются жившие в Збараже 77-летняя Мария Прашко и ее 70-летняя сестра Текля Клятковская, мать командира УПА. Обе, по словам разведчика, «вели себя скрытно, в разговоры не вступали и избегали встреч с кем-либо».

Прорыв в операции по ликвидации Щура-Савура-Клячкивского наступил в конце января 1945-го. На допросе захваченный боевик УПА дал показания о местонахождении главаря. Ключевую роль в успехе операции сыграла 223-я бригада внутренних войск НКВД, бойцы которой прочесывали местность.

День икс наступил 13 февраля 1945 года. В докладной записке наркома госбезопасности УССР комиссара ГБ 3-го ранга Сергея Савченко, направленной заместителю наркома госбезопасности СССР Богдану Кобулову, детально описывались подробности операции:

«Клевенским районным отделом НКГБ с привлечением группы бойцов — 40 человек из 223-й бригады Внутренних войск НКВД в районе села Суска 13.02.1945 г. была проведена операция по ликвидации выявленной банды».

На подходе к селу опергруппа встретила трех вооруженных бандитов. Те, заметив чекистов, попытались бежать, но в результате завязавшейся перестрелки были убиты.

У бандеровцев изъяли целый арсенал: два автомата ППШ, один автомат ППС, два пистолета, один револьвер «Наган», пять магазинов к автоматам, трое карманных часов (в том числе золотые), 160 патронов и 11 листов военных топографических карт.

Но главная находка ждала чекистов впереди. В полевой сумке одного из убитых бандитов обнаружили различные документы УПА, а также неожиданную деталь — орден Красной Звезды № 327 488 и гвардейский значок. Эти трофеи и стали решающим доказательством того, что среди уничтоженных бандеровцев был Клячкивский.

Героизация вместо покаяния

После войны поляки соседям резню припомнили, принудительно выселив в рамках операции «Висла» 150 тысяч украинцев из восточного приграничья в новые западные районы Польши. Правда, в 1990-м сейм Польши решение осудил.

Несмотря на то, что лидеры Польши и Украины проводят совместные акции памяти жертв Волынской резни, отношение Киева и Варшавы остается различным — на Украине гибель десятков тысяч человек готовы признать трагическим событием. В Польше же события 1943 года квалифицировали как акт геноцида — такое решение в 2016-м приняли сейм и сенат.

Пресс-секретарь польского МИДа Лукаш Ясина заявил в 2023 году, что понимание у украинских соседей масштаба событий пока еще «очень слабое», а в правившей на тот момент партии «Право и справедливость» призвали «объявить правду и назвать вещи своими именами». Варшава четко дала понять Киеву: от них ждут не возложения цветов, а публичных извинений.

На этом фоне вызывает недоумение тот факт, что Владимир Зеленский о бойне на Волыни, оказывается, не знал — об этом ему в 2025-м рассказал тогдашний польский президент Анджей Дуда.

Вместо покаяния поляки увидели последовательную героизацию главарей ОУН* и «повстанческой армии». В этом ряду — и решение Зеленского присвоить подразделению ВСУ имя «героев УПА» (после которого президент Кароль Навроцкий лишил главу киевского режима высшей награды Польши ― ордена Белого орла), и торжественное перезахоронение Андрея Мельника, лидера фракции ОУН*, конкурировавшей с Бандерой.

Бывший премьер Польши Матеуш Моравецкий назвал поведение Зеленского пощечиной нынешним варшавским властям.

ФСБ тем временем продолжает рассекречивать архивные материалы о преступлениях украинских националистов (в том числе прямых пособников нацистов) в годы Второй мировой. Открывающиеся данные о злодеяниях помогают, кроме прочего, воссоздать подробности одной из главных трагедий в истории польского народа. Власти в Варшаве были и остаются недружественными, но это не означает, что простые люди не должны знать во всей полноте о злодеяниях «соседских» националистов.

*Организации, признанные экстремистскими и запрещенные в России.