Радио «Смерш». Как советская контрразведка переиграла нацистов

Тайная война нацистской Германии против СССР началась до 22 июня 1941 года.

В середине июня с оккупированной польской территории через границу были переброшены несколько диверсионных групп из подразделения «Бранденбург-800» (в подчинении управления «Абвер II», отвечавшего за саботаж).

В рамках операции «Барбаросса» диверсантам были даны задания нарушить линии связи, взрывать мосты, уничтожать склады боеприпасов и другие объекты Красной армии. Контрразведка активно отлавливала «бранденбургеров». В частности, известно о группах, выявленных 21 июня 1941 г. Но очевидно, что остановить удалось не всех.

Не только диверсионная, но и шпионская работа была поставлена немцами на поток.

«Сатурн» не виден, но эффективен

1 мая 1941 года в структуре абвера был создан специальный штаб под кодовым названием «Валли» во главе с полковником Гейнцем Шмальшлегером — известным специалистом по шпионажу и контршпионажу. Он, в частности, ликвидировал британскую резидентуру в оккупированной Чехословакии.

Полковник Шмальшлегер, известный под оперативным псевдонимом «директор Шмидт», курировал шпионские и диверсионные операции против СССР как до нападения, так и во время войны.

Немцы сделали ставку на «заброс» через линию фронта шпионов-парашютистов. С началом войны агентов вербовали в том числе среди военнопленных. В разведшколах «Сатурн» их обучали навыкам разведки, радиосвязи, агентурной работы и маскировки.

Отделения «Сатурна» действовали в Восточной Пруссии, в Брайтенфурте близ Вены, и на оккупированной территории СССР: в белорусском городе Борисов и в Катыни под Смоленском.

Немцы сбрасывали агентов (как правило, группами по 2–3 человека) на нашу территорию с оружием, деньгами и связью. Обычно место высадки находилось на достаточно отдаленном расстоянии от района «работы».

Шпион должен был освоиться в заданном районе, собрать сведения о воинских перевозках, аэродромах, оборонительных сооружениях, настроениях населения, а потом передать всё по радиостанции.

«Смерш» вступает в игру

Историки полагают, что в первые годы войны немцы переигрывали нашу контрразведку. Проблема была в не вполне удачном решении ГКО от июля 1941 года: тогда военных контрразведчиков передали из наркомата обороны в главк госбезопасности НКВД. Необходимость каждый раз «согласовывать мероприятия» между ГБ и армейским начальством не лучшим образом отражалась на оперативной работе.

Дело пошло на лад после секретного постановления от 19 апреля 1943 года, когда военная контрразведка была передана в прямое подчинение наркома обороны — этот пост занимал Иосиф Сталин. «Особистов» включили в армейскую структуру. Сталин же предложил аббревиатуру «Смерш» — «смерть шпионам».

29 мая 1943 года руководство «Смерша» подало непосредственному шефу — Сталину докладную записку. Из нее следовало: вопреки всем бюрократическим сложностям, оперативники до формирования «Смерш» смогли отловить впечатляющее количество шпионов:

К маю 1943-го в активной игре было задействовано 24 рации. Зарекомендовавший себя метод было решено развить.

Когда «Смерш» брал агента живым, его рация продолжала работать. Только теперь абвер или СД получали дезинформацию, согласованную с Генштабом Красной армии.

Второй задачей «радиовещания «Смерш» было вытягивать из немецких разведорганов новых агентов, курьеров, деньги, оружие, документы, шифры, печати, бланки, взрывчатку.

Начальник «Смерша» Виктор Абакумов пояснял в докладных записках: по каждой действующей радиостанции разрабатывались специальные мероприятия, а сотрудники «Смерша» при фронтах и в военных округах получали отдельные инструкции по радиоигре.

Легенды менялись в зависимости от немецких радиограмм.

И некоторые операции стали хрестоматийным примером контршпионажа.

Избушка «Лесника»

Операция «Лесники» началась в марте 1943 года. Немцы перебросили в Солигаличский район Ярославской области трех агентов с заданием: собрать сведения о военной промышленности, настроениях населения, а также подготовить «повстанческие группы» из дезертиров и «антибольшевистских элементов».

Агентов вычислили, арестовали и перевербовали. А в июне 1943-го в Германию пошла информация: «лесники» установили связь с группой дезертиров в лесах близ города Чухлома и вовлекают их в антисоветскую работу.

28–31 июля 1943 года на советскую сторону были вызваны и арестованы четыре новых агента-парашютиста: Расторопов, Битюков, Ясыров и Ляховик. Их направили из Берлина через Смоленск. Они должны были доставить ярославской группе оружие, документы, деньги, гражданскую одежду и питание для рации.

Список изъятого показывал, насколько серьезно немцы относились к фантомной организации. У группы нашли 6 винтовок, 8 револьверов и пистолетов, 9 гранат, 12 комплектов гражданской одежды, запасные батареи, продукты, 437 тысяч советских рублей, 460 фиктивных документов и бланков, 19 печатей, 9 штампов, пресс для штамповки фотографий к паспортам и специальные чернила.

Но главное — обмен данными между «лесниками» и немецким центром. Удалось выяснить: в каких школах готовят агентов, по каким маршрутам их засылают в СССР, по каким адресам находятся явки. В ответ «ярославское подполье» готово было предоставить агентам свои явочные квартиры — где «гостей» уже ждали оперативники «Смерша».

Доставку вызывали?

Параллельно шла другая радиоигра — «Опыт». В мае 1943-го в Курской области был захвачен и перевербован агент-радист П. В Берлин пошла подробная «липа» о несуществующих укрепрайонах, аэродромах и базах.

После этого «Смерш» вызвал курьера. В центр передали, что радист П. оказался в тяжелом материальном положении и нуждается в помощи. В ответ «шефы» прислали специалиста из Борисовской школы абвера по фамилии Гуцев.

«Доставщик» пришел по адресу и был арестован.

При нем нашли 38 фиктивных командировочных предписаний, 15 продовольственных аттестатов, 96 тысяч советских рублей, питание для рации и наган с патронами.

На допросе он назвал девять агентов, обучавшихся в Борисовской школе и готовившихся к переброске на советскую сторону, а также преподавателей школы.

Похожим образом работала радиоигра «Находка». «Смерш» начал ее после ареста трех парашютистов, сброшенных в феврале 1943 года близ Волоколамска.

Радист М. был перевербован. Через его станцию у немцев запросили курьера с документами, деньгами и питанием для рации.

В октябре 1943 года прибыл некто Архипов, бывший командир кавалерийского эскадрона. Он был сброшен в районе станции Шаховская Московской области, переночевал в лесу, утром направился в Красногорск на подставной адрес и там был арестован.

У него нашли 30 фиктивных документов, четыре партбилета, наган, медаль «За отвагу», гвардейский знак и 9300 рублей.

На следствии Архипов выдал 59 агентов Борисовской школы, подготовленных для переброски в советский тыл.

Что любопытно — радиостанция «Находка» завоевала у немцев такой авторитет, что разведчики М., Г. и Б. были награждены ими орденами «За храбрость» 2-го класса.

«Цеппелин» летит на ложные огни

Абвер еще в начале войны поставил задачу «работать» в нашем глубоком тылу: одной из целей были диверсии на железной дороге Архангельск — Вологда, по которой шли военные (и в том числе ленд-лизовские) грузы.

В сентябре и октябре 1943 года в Харовском районе Вологодской области были сброшены две группы опытных диверсантов. Их готовил «Цеппелин», разведывательно-диверсионный орган, созданный в марте 1942 года.

Задачи были широкие: разведка аэродромов, военных объектов, противовоздушной обороны, выяснение наличия лагерей немецких военнопленных, изучение настроений населения и возможности повстанческого движения.

Диверсанты должны были также найти место для посадки немецких самолетов у озера Чивецкое (Вологодская область).

«Смерш» уже всё знал из радиоперехвата: 50 диверсантов готовят подрыв Северной железной дороги.

После задержания части группы началась радиоигра. В Берлин передали сообщение: «Приземлились благополучно. Долго собирались. Место подготовили. Смотрите разложенные три костра треугольником в условном месте в верховьях р. Вожега, в 20 км юго-восточнее ст. Вожега».

Костры в осеннем лесу разводили, конечно, смершевцы.

Перевербованные немцы передали легенду: большая часть сброшенных диверсантов не вышла на связь, группа малочисленна, пришлите людей, оружие и спецсредства. 11 ноября на новые костры немцы сбросили еще трех диверсантов и значительный груз, который пошел на нужды Красной армии.

Итог операции поражает масштабом: всего по радиостанции «Подрывники» были вызваны и арестованы 17 агентов-диверсантов, а в ходе всей комбинации допрашивали 32 агентов-диверсантов.

Немцы хотели взорвать Северную железную дорогу. В итоге сами доставили «Смершу» людей, оружие, документы и информацию о «Цеппелине».

Игра на «Фисгармонии»

Операция «Фисгармония» началась еще в 1942 году. Немцы сбросили агента-радиста «Саф.», которому поручили пробраться в Новосибирск и создать базу для разведывательной деятельности в Сибири.

Основное внимание он должен был уделить авиазаводом. Для работы получил 100 тысяч рублей, мощную коротковолновую радиостанцию и фиктивные документы.

Его задержали сразу после выброски. 5 ноября 1942 года включили в радиоигру: шпион сообщил, что благополучно устроился, завербовал два местных «контакта». Два года центр кормили дезой о воинских частях, идущих на фронт из Сибири, и о состоянии местной «оборонки».

Немцы верили «Саф.». Они поздравляли его с успехами, благодарили за «общую борьбу», обещали помощь, морально поддерживали и поздравили с Рождеством.

От имени «Саф.» немцам сообщили, что ему нужен отдельный домик для безопасной работы по рации, а то «чекисты» вот-вот его убьют.

Немцы дали добро — и отправили курьера «Саг.» с 397 тысячами рублей, новыми шифрами и пистолетом ТТ.

24 января 1944 года «Саг.» был сброшен в тыл Красной армии. После приземления он добровольно явился с повинной и сдал всё полученное от немцев. На допросе рассказал о Брайтенфуртской разведшколе, ее сотрудниках, агентуре, подготовке и известных ему разведчиках.

По его данным, 14 названных им агентов уже были своевременно арестованы советскими органами.

Фисгармония внешне напоминает пианино, но звучит как орган.

Берлин думал, что имеет надежную точку в Новосибирске. На самом деле он финансировал и снабжал Красную армию.

Три причины немецкой доверчивости

Может сложиться впечатление, что немецкая разведка отличалась наивностью. Но история Второй мировой, начиная с Гляйвицкой провокации, говорит об обратном. Однако специалистов «Цеппелина» и других разведцентров подвела идеологическая ангажированность.

Аналитики знали, что в СССР есть пострадавшие от режима, есть недовольные советской властью. Но немцы переоценили готовность таких людей сотрудничать с «освободителями народов России от большевизма».

Контрразведчики помогали врагу принять желаемое за действительное. Так, радиоигра «Монастырь», позволившая дезинформировать самого Вальтера Шелленберга, велась от имени подпольной монархической организации «Престол» с центром в Москве. Диверсионные группы, высадившиеся в Астраханской области, рассчитывали найти на месте ячейки калмыцкого националистического подполья (операция «Арийцы»).

Вторая причина успеха «Смерша»: достоверная психологическая игра. Агенты жаловались на боязнь разоблачения, проблемы с документами, просили о помощи. Без этих шероховатостей легенда была бы слишком гладкой.

Третья причина: «достоверность» дезинформации. Наркомат обороны передавал большие массивы данных, которые при радиоигре искажались, но выглядели правдоподобно для врага (который уже «примерно представлял ситуацию»).

История радиоигр «Смерша» показывает пример эффективной информационной войны. Одна захваченная рация могла превратиться в канал дезинформации, в приманку для новых агентов, в источник сведений о разведшколах, в способ сорвать диверсию, в средство защиты железной дороги или оборонного завода.