О своих планах на приобретение Гренландии Дональд Трамп впервые заявил ещё во время первого президентского срока, в 2019-м. Тогда он прощупал почву, предложив Дании продать остров. И получил предсказуемый отказ.

Иван Шилов ИА Регнум

Многое с той поры успело произойти в американской и международной политике при непосредственном участии Белого дома и его нынешнего хозяина.

И вернулся Трамп к издавна интересующей его теме с совсем другим бэкграундом — помимо прочего, уже имея за плечами огорошившую мир стремительную операцию в Венесуэле.

Существенным фактором в контексте вновь поднятого президентом США «гренландского вопроса» пленение в Каракасе Николаса Мадуро стало потому, что наглядно показало: несмотря на всю радикальность риторики американского лидера, он вовсе не шутит и словами ограничиваться не намерен. Во всяком случае — не всегда.

Так что нервозность европейских политиков, которую им скрывать становится всё труднее буквально с каждым днём, объяснима. И сколько бы ни хорохорился красноглазый Эммануэль Макрон, манифестируя своё желание «внушать страх», в целом наблюдатели сходятся на том, что официальные лица Евросоюза смотрятся в текущей ситуации по меньшей мере жалко.

политика«Желаю внушать страх»: Макрон хотел быть сильным, но его опять подвёл глаз

И особенно беспомощность и растерянность европейцев перед лицом столь резкой и откровенной бесцеремонности заокеанского союзника ярко контрастирует с тем дидактично-менторским тоном, который они себе позволяли в общении с Россией ещё совсем недавно.

А теперь вдруг все слёзные мантры о международном праве, «мире, основанном на правилах» и «недопустимости пересмотра послевоенных границ» куда-то пропали.

Забавно, но забываться стали, похоже, не только они. Оказавшись вдруг перед угрозой столкновения с США, еврочиновники как будто стали реже испытывать традиционные приступы исступлённой русофобии.

И пока прибалтийские лидеры декадентствуют, обсуждая собственные запои в социальных сетях, Украина прочно ушла на третий план в европовестке, а канцлера ФРГ Фридриха Мерца внезапно осенило: «Россия — европейская страна», с которой нужно договариваться.

Надежда на возможность договориться с Трампом у европейцев при этом явно не укрепляется. Просто потому, что он относится к ним с демонстративным наплевательством, если не сказать грубее.

Отвечая на вопрос о словах премьер-министра Гренландии Йенса-Фредерика Нильсена, сказавшего, что остров хочет остаться датским (что, между прочим, вовсе не так уж бесспорно, судя по опубликованным результатам соцопросов), президент США не моргнув глазом заявил, что это «его проблемы» и вообще он не знает, кто это.

общество«Не может быть и речи о сделке»: датские «викинги» против «короля доллара»

Очень выразительным получилось и недавнее выступление министра иностранных дел Дании Ларса Лёкке Расмуссена по результатам беседы в Белом доме. Как он ни старался изобразить хорошую мину, получалось у него это прескверно.

Переговоры тогда провалились, несмотря на предельно вежливые попытки представителей Копенгагена донести до «американских друзей», что захват США Гренландии, представьте себе, «не соответствует интересам королевства».

Очевидно, ожидаемого эффекта на американского лидера эти жалобные увещевания не произвели: «Нам не удалось изменить американскую позицию… Президент Трамп хочет завоевать Гренландию», — печально подытожил Нильсен.

Собственно, было бы странно, если бы произвели. Буквально одержимый стремлением войти в историю как величайший президент Америки политик способен пойти — и, что важнее, как мы уже убедились, готов пойти — на многое, чтобы это случилось.

Присоединение такой внушительной территории, как Гренландия, безусловно, такому возвышению поспособствует.

И на этом фоне конфликт с искренне презираемыми европейцами и даже, как его следствие, распад НАТО, которым Трамп в принципе не так уж и дорожит, выглядит как цена, представляющаяся президенту США вполне адекватной.

политикаИгра в Кальмар. Почему Дания не хочет продавать Трампу Гренландию

Ведь Гренландия — это не только запрятанные под тающими льдами богатейшие ресурсы, но и исключительно удобное с военной точки зрения стратегическое положение.

Настолько удобное, что Трамп небезосновательно считает скромную Данию неспособной им воспользоваться в полной мере.

А вот Россию и Китай он, по собственному признанию, таковыми не считает, хотя ни Москва, ни Пекин никогда о притязаниях на остров не говорили, даже, что называется, в порядке бреда.

Между тем гипотетическое вхождение Гренландии в США может обеспечить Вашингтон бесценным плацдармом для дальнейшей экспансии. Не будем забывать, что в списке трамповых «хотелок» есть и Канада. У которой на северо-западе — американская Аляска, на юге — сами США, а на северо-востоке — собственно, Гренландия.

На такую возможную последовательность «делания Америки снова великой» указал и спецпредставитель президента России по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев.

По его шутливому (пока что это до той или иной степени воспринимается так) замечанию, Гренландия становится 51-м американским штатом, а Канада — 52-м.

Канадский премьер-министр Марк Карни уже переживает, выражает поддержку Дании и грозит американцам знаменитой 5-й статьёй НАТО. Что само по себе, конечно, весьма и весьма иронично.

Но и без аннексии Канады Соединённые Штаты в случае получения Гренландии обойдут северного соседа по размеру территории и станут вторыми после России, получив возможность укрепиться в Арктике. Подобные символические достижения в глазах такого политика, как Трамп, точно дорогого стоят.

политикаКанада в ловушке: захват Гренландии как часть геополитического сценария

Территориальные приобретения, естественно, способны оказать существенное влияние на восприятие главы государства современниками и потомками.

Взять хотя бы почтение, с которым американцы до сих пор относятся к одиннадцатому президенту Джеймсу Ноксу Полку, отхватившему у Мексики 40% территории, а у британцев — Орегон в придачу. О Томасе Джефферсоне с его «луизианской покупкой» и говорить нечего — его портрет украшает двудолларовую банкноту.

Впрочем, есть из правила и исключения — приобретатель Аляски, 17-й президент Эндрю Джонсон изрядно подрастерял в популярности к концу своего срока и даже чуть не получил импичмент, а на новый срок не выдвигался.

Справедливости ради отметим, что значимость покупки Русской Америки современниками понималась не вполне.

И едва ли такая недооценка грозит Гренландии — по ряду названных выше причин.

Другое дело, что никто со стопроцентной уверенностью сейчас не скажет (вероятно, даже он сам), насколько на самом деле серьёзен президент США в своих территориальных претензиях к Дании (и Канаде).

И если серьёзен, кто знает, какие шаги в этом направлении Трамп действительно считает приемлемыми — при громком утверждении, что Гренландия станет американской «так или иначе».