Спустя считаные часы после того, как совместные американо-израильские удары обрушились на города Ирана, из пригорода Вашингтона раздался голос человека, который не ступал на иранскую землю с 1978 года.

Соцсети

65-летний Реза Пехлеви, наследник свергнутой почти полвека назад династии, записал видеообращение к «дорогим соотечественникам». Ракеты ещё рвались в Тегеране, Исфахане и Кередже, а шахзаде уже нашёл для происходящего подходящее определение: «гуманитарная интервенция».

«Помощь, которую президент Соединённых Штатов обещал храброму народу Ирана, прибыла. Это гуманитарная интервенция, и её цель — Исламская Республика, её аппарат подавления и машина убийства, а не страна и великая нация Иран», — написал он в социальной сети.

К этому моменту ракета уже попала в начальную школу для девочек «Шаджаре Тайебе» в городе Минаб провинции Хормозган. 70 учениц погибли, более 90 получили ранения. Жертвам было от 7 до 12 лет. В школе в момент удара находились 170 девочек.

«Гуманитарная интервенция» — это определение несёт в себе особый яд. В 1999-м под такой вывеской авиация НАТО 78 дней подряд утюжила Югославию. Итоги той бомбёжки хорошо задокументированы: 70 разрушенных школ, 18 детских садов, 48 больниц. По сербским подсчётам — от 3500 до 4000 погибших, причём две трети составляли мирные жители.

Кодовое название операции — «Милосердный ангел» — звучало откровенным издевательством. Санкции Совбеза ООН натовцы так и не получили, и Россия до сих пор квалифицирует ту кампанию как акт агрессии.

Совпадения с нынешним Ираном бросаются в глаза. Тогда тоже обещали «точечные удары», тоже клялись защитить «угнетённые народы» — а на выходе получились горящие спальные кварталы, разрушенные мосты и пассажирский поезд, расстрелянный на железнодорожном мосту в ущелье Грделица.

И Югославия далеко не единственный пример. В секторе Газа за 2024–2025 годы израильская армия планомерно перемолола гражданскую инфраструктуру. К июлю 2025 года были повреждены или уничтожены 97% школьных зданий. Десятки тысяч убитых палестинцев — и всё это под аккомпанемент речей о «праве на самооборону».

Лексикон своих покровителей Реза Пехлеви явно выучил наизусть.

Принц без почвы

Дед нынешнего претендента — Реза-шах — начинал рядовым в персидской казачьей бригаде. В феврале 1921-го во главе нескольких тысяч персидских казаков он вошёл в Тегеран и вынудил шаха из рода Каджаров назначить удобное правительство.

Дальше — стремительная карьера: военный министр, премьер, а в 1925-м — шах. Поначалу, кстати, собирался объявить республику — по примеру Ататюрка. Но муллы и британцы отговорили, и Иран вместо парламентской демократии получил очередного самодержца.

Его сын Мохаммед Реза Пехлеви — отец сегодняшнего шахзаде — правил жёстко. Опорой режима стала тайная полиция САВАК, созданная в 1957 году при участии ЦРУ и «Моссада». САВАК казнила неугодных, пытала заключённых электрошоком и подвешиванием, вербовала осведомителей в университетах и на заводах.

За время его правления насчитывается не менее 300 политических казней. Газеты закрывали по щелчку пальцев, партии, кроме провластных, были вне закона, профсоюзных активистов сажали тысячами, а преподавание на азербайджанском, курдском и других языках меньшинств попросту запрещалось.

Для курдов, белуджей и 35-миллионной азербайджанской общины — а это до 40% населения страны — шахская эпоха осталась в памяти как время погромов и дискриминации. Как отмечал политолог Фархад Мамедов в беседе с ИА Регнум, в среде азербайджанцев династию Пехлеви не считают легитимной, видя в ней ставленников империалистов.

А что же сам наследник? Реза-младший уехал из Ирана 17-летним кадетом — летом 1978-го отправился на лётную стажировку в Техас, а через несколько месяцев возвращаться стало уже некуда. С тех пор прошло 48 лет. За это время он получил диплом политолога, женился, осел в Америке — и выстроил всю свою карьеру на интервью западным телеканалам да встречах с чиновниками Белого дома.

Ни собственной партии, ни реальных сторонников внутри Ирана, ни внятной программы — одна фамилия и отрепетированные тезисы, которые ему вкладывают в уста заокеанские спонсоры.

Зато в риторике принц дерзок. 10 января он обратился к протестующим с прямым призывом: «Наша цель заключается не только в том, чтобы просто выходить на улицы, цель в том, чтобы подготовиться к захвату и удержанию центров городов». 11 января он объявил в эфире Fox News о готовности вернуться и возглавить «переходный период». А уже 13 января его принял спецпредставитель Трампа Стивен Уиткофф.

Кровь как инструмент

Протесты, порождённые экономическими причинами, внешние игроки превратили в повод для военного удара. А Пехлеви назначили рекламной витриной этой операции.

Примечательно, что сценарий был очевиден ещё полгода назад. В июне 2025-го обозреватель ИА Регнум предупреждал: «В случае установления долгосрочного перемирия в Вашингтоне и Тель-Авиве рассчитывают на запуск в Иране югославского сценария. Тогда удары по стране привели к существенному ущербу и, пусть и не сразу, подготовили почву для цветной революции и смены власти».

Хор голосов звучал слаженно. Трамп, объявляя о начале «масштабных боевых операций», открыто потребовал от иранцев «захватить своё правительство». Нетаньяху подхватил: «Наши совместные действия создадут условия, чтобы смелый иранский народ мог взять свою судьбу в свои руки».

И тут же Пехлеви — тем же языком, теми же оборотами — обращается к иранским силовикам с требованием «присоединиться к народу», грозя в противном случае: «потонуть вместе с тонущим кораблём Хаменеи и его рассыпающимся режимом».

Три человека в унисон обещают иранцам. А в это время из-под обломков школы в Минабе достают тела семилетних девочек.

Старая формула обмана

Трагедия Ирана — в том, что его граждане действительно задыхаются от экономического кризиса, спровоцированного удушающими санкциями. Их гнев — подлинный, их боль — настоящая.

Но те, кто объявил себя голосом этого гнева, не имеют к нему никакого отношения. Реза Пехлеви не стоял в очереди за хлебом в Тегеране и не терял сбережения из-за обвала риала. Он пережидал чужую беду на безопасном расстоянии — и дождался момента, когда чужие страдания можно конвертировать в собственный политический капитал.

Формулу «гуманитарной интервенции» мир давно изучил на практике. Югославия, Ирак, Ливия, Афганистан, Сирия — перечень стран, которым несли «свободу» под аккомпанемент бомбардировщиков, говорит сам за себя. Ни одна из них не стала «процветающей демократией». Каждая прошла через хаос, распад и жертвы, несоизмеримые с теми издержками, от которых их якобы спасали.

А Реза Пехлеви, записывающий видеообращения из Америки, пока иранские школьницы гибнут под ракетами, — всего лишь декорация. Удобная, послушная и абсолютно безответственная.