Восточная Европа сопротивляется «европейскому зелёному курсу»
Европейский зелёный курс ориентирован на достижение климатической нейтральности в Европе к 2050 году. Для успокоения скептиков «зелёными политиками» декларируется создание новых рабочих мест, энергетическая безопасность и устойчивое экономическое развитие.
Как раз последнему взяться неоткуда. «Зелёный курс», стартовавший в декабре 2019 года по инициативе Европейской комиссии, не устраняет и не сможет устранить экономическое и социальное неравенство в блоке.
Это понимает относительно бедная Восточная Европа, где выкристаллизовался основной противник декарбонизации по-европейски, премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Его сопротивление климатической повестке неслучайно: в почти 10-миллионной Венгрии за последнее десятилетие неравенство в доходах увеличилось.
Европейская комиссия не хочет в упор замечать бедственное положение дел в Восточной Европе, полагая, что финансовые вливания в регион спасут ситуацию — для этого был создан Механизм справедливого перехода, Фонд справедливого перехода и План действий в области социальной экономики. Эти фонды состоят в основном из частных инвестиций, а следовательно, инвесторы будут внимательно следить за «часом расплаты» и вряд ли «войдут в положение».
Подобные опасения порождают общее недоверие к политике ЕС в восточноевропейском регионе. Лидеры стран этой части Европы уже научены горькими уроками истории XX века и не очень доверяют навязываемым им реформам.
Чешская Республика до сих пор борется с разрушительными последствиями преобразований, свершившихся 30 лет назад: после смены режима в политической элите доминируют бизнесмены, получившие экономическую власть в 1990-х годах. Создаётся впечатление, что новое правительство Чехии пытается дистанцироваться от прежнего пути развития и интегрироваться в переход к «зелёной» экономике. Но климатические восторги Чехии заканчиваются там, где появляется угроза процветанию страны.
Венгрия претерпела несколько экономических преобразований после Второй мировой войны. В 1960-е годы плановая экономика стала более либеральной. Затем партия и правительство проложили путь к рыночной экономике, которая была внедрена незадолго до развала СССР в 1989 году. Экономический переход принёс с собой приток иностранных инвестиций. Но даже через 17 лет после вступления Венгрии в ЕС уровень благосостояния не достиг уровня развитых стран Западной Европы. Венгерское население до сих пор сталкивается с высоким уровнем безработицы, социальной незащищенностью и общим снижением производительности труда.
Всякая реформа в Венгрии связана с ростом социального неравенства, с преобразованиями, которые на протяжении почти всей истории XX века заключались в «повышении благосостояния одних за счет других». Таким образом, негативный опыт разного рода реформ объективно подпитывает недоверие и общий пессимизм по отношению к климатическим вопросам.
Различия в базовых ценностях и противоречивое отношение к миграции в восточной и западной части ЕС указывают на возможность раскола блока по мере увеличения разрыва в благосостоянии его жителей. Особенно ярко этот разрыв продемонстрирован действиями по борьбе с изменением климата: хотя все государства-члены ЕС согласились с «зелёным курсом», на его пути есть много камней преткновения.
Исследование Европейского совета по международным отношениям показывает, что «европейцы расходятся во мнениях по целому ряду климатических вопросов, включая механизм корректировки углеродных границ ЕС, роль ядерной энергии в будущем энергетическом балансе Европы, связующие технологии, с помощью которых можно облегчить переход к чистому нулю и социально-экономические последствия закрытия углеродоёмких производств».
Еще в 2019 году климатический опрос показал, что Болгария, Румыния, Венгрия и Литва не считают изменение климата одной из самых серьезных проблем. Сегодня Венгрия находится в состоянии перманентного конфликта с Европейской комиссией по климатическому вопросу. Совсем недавно Виктор Орбан обвинил зелёную политику ЕС в энергетическом кризисе — никакого «справедливого перехода к чистому нулю», обещанного председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен в 2019 году, не произошло.
Согласно Механизму справедливого перехода, наиболее уязвимые регионы и сектора должны получить компенсацию за упущенные выгоды и непредвиденные расходы. Но на практике инструменты реализации климатической политики не в состоянии предвидеть, какие регионы станут точками уязвимости и потребуют дополнительных финансовых вливаний.
И хотя сегодня много слов говорится о демократических реформах и восстановлении доверия к институтам, единственный выход для ЕС — вовремя остановиться и найти другие, внутренние источники обогащения, прекратив всемирный климатический террор, первые жертвы которого уже находятся на его восточном фланге.
- В Узбекистан вернули 14 детей, оставшихся в России без попечения родителей
- В Крыму в результате ДТП погибли двое взрослых и ребёнок
- В задержании Дурова увидели угрозу высокотехнологическому сектору
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков