Нападение США и Израиля на Иран, обернувшееся блокадой Ормузского пролива, привело к резкому росту цен не только на энергоносители и топливо, но и на удобрения, а значит — и на продовольствие.

Иван Шилов ИА Регнум

По прогнозам Всемирной продовольственной программы ООН (ВПП), если конфликт не прекратится к середине 2026 года, еще 45 миллионов жителей Земли могут оказаться в состоянии острого голода, а общее число голодающих достигнет рекордных 363 миллионов человек.

При этом новые потрясения наслаиваются на последствия конфликта на Украине, который уже несколько лет оказывает влияние на глобальные цепочки поставок.

Ормузская ловушка

Как заявила 31 марта директор по цепочкам поставок ВПП Коринн Флейшер, текущий кризис стал самым серьезным нарушением глобальной логистики со времен пандемии COVID-19 и начала конфликта на Украине.

По ее словам, 70 тысяч тонн продовольствия, зафрахтованного программой, застряли: половина этого объема — на балкерах, половина — в контейнерах, которые либо находятся в пути, либо не могут быть отправлены по назначению из-за ситуации в Ормузском проливе.

Логистический коллапс напрямую отражается на возможности доставлять еду в разные точки мира.

Из-за того что перевозчики избегают Красного моря и Суэцкого канала, суда идут в обход Африки — вокруг мыса Доброй Надежды. Это добавляет 25-30 дней ко времени доставки и повышает тарифы на 15-25% из-за перерасхода топлива.

Очень показательный пример — доставка гуманитарной помощи в Афганистан, где 17 миллионов человек уже сейчас испытывают нехватку еды. Изначально грузы шли из Пакистана, но из-за обострения ситуации на пакистано-афганской границе их перенаправили в иранский порт Бандар-Аббас. Когда началась война, и этот маршрут стал недоступен.

ВПП пришлось создавать новую схему доставки: Дубай — Саудовская Аравия — Иордания — Сирия — Турция — Азербайджан — Туркмения — Афганистан. Каждая тонна продовольствия на этом пути подорожала на 1000 евро, а время доставки увеличилось на три недели.

В Ливане транспортные расходы, по данным ВПП, выросли на 45%. Более миллиона человек стали беженцами. В одном из материалов ООН приводится история Рукайи, матери четверых детей. Однажды ночью ее разбудил сын, услышавший взрывы от авиаударов по их району в южных пригородах Бейрута.

«Дороги быстро заполнились машинами, поскольку люди пытались уехать», — вспоминает Рукайя. Семья выбежала из дома, не успев ничего взять, и присоединилась к потоку людей, спасающихся от массированных обстрелов. Сейчас большая семья Рукайи из десяти человек ютится в крошечной комнате в бейрутской школе. Родная деревня ее мужа почти полностью разрушена обстрелами. Она боится, что и ее собственный дом тоже уничтожен.

«По крайней мере, мы можем поесть. В то время как другие всё еще находятся в пути в поисках убежища», — говорит она.

В целом, согласно опубликованному 17 марта 2026 года анализу ВПП, при сохранении цен на нефть выше 100 долларов за баррель и продолжении боевых действий после июня 2026 года число людей, испытывающих острую нехватку еды, вырастет с нынешних 318 миллионов до 363 миллионов. Наиболее уязвимыми окажутся страны Африки, расположенные к югу от Сахары, и Азии, чьи экономики сильно зависят от импорта продовольствия и топлива.

Так, в Западной и Центральной Африке прогнозируется увеличение числа голодающих на 21%, в Восточной и Южной Африке — на 17,7%, на Ближнем Востоке и в Северной Африке — на 14%, в странах Латинской Америки и Карибского бассейна — на 16%, а в Азии — сразу на 24%.

В абсолютных цифрах это означает, что только в Азии дополнительно 9,1 миллиона человек могут лишиться доступа к необходимому для нормальной жизнедеятельности количеству пищи, в странах Африки и Ближнего Востока число голодающих увеличится в общей сложности более чем на 35 миллионов человек, в Латинской Америке — на 2,2 миллиона человек.

ВПП приводит и конкретные примеры по странам. Судан, импортирующий около 80% пшеницы, окажется в критическом положении при любом росте мировых цен на это зерно. В Сомали, где и без того свирепствует засуха, местные источники уже сообщают о подорожании товаров первой необходимости как минимум на 20% с начала конфликта.

Однако не стоит думать, что эта проблема касается только стран, импортирующих зерно, ведь дело не только в нем.

Удобрения дорожают

Главный удар по глобальной продовольственной безопасности грозит произвести сбой в поставках удобрений, причиной которого также стала ситуация в Ормузском проливе.

В аналитической записке Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) от 15 марта 2026 года указано: через этот узкий водный путь проходит до 30% мирового морского товарооборота удобрений — примерно 16 миллионов тонн азотных, фосфорных и серных удобрений в год. Страны Персидского залива, используя дешевый природный газ, стали одними из крупнейших производителей мочевины и аммиака. По оценкам ФАО, на регион приходится 30-35% мирового экспорта мочевины и 20-30% экспорта аммиака.

С началом военных действий эти потоки оказались практически полностью парализованы. Крупные предприятия в Катаре, ОАЭ, Саудовской Аравии, самом Иране и Иордании сократили или приостановили производство. Закрытие Ормузского пролива, по данным ФАО, означает, что от 3 до 4 миллионов тонн удобрений в месяц не доходят до покупателей.

На рынках тут же возникли большие трудности. Цены на гранулированную мочевину на Ближнем Востоке в первую неделю марта выросли на 19% выше показателей конца февраля, в Египте цена подскочила на 28%. Многие ранее заключенные контракты были отменены из-за форс-мажора, и теперь покупатели вынуждены выходить на спотовый рынок, где цены еще выше.

Как пишет Business Insider, повышение цен на удобрения неизбежно приведет к росту цен на пищу по всему миру. Включая США, хотя Америка менее зависима от импорта удобрений из Персидского залива: на фоне ситуации в регионе удобрения дорожают везде. Американская федерация фермерских бюро, крупнейшая в США организация фермеров, уже обратилась к Дональду Трампу с призывом вмешаться в ситуацию, предупредив, что без стратегического распределения поставок критически важных ресурсов страна рискует столкнуться с дефицитом урожая, что ударит по продовольственной и национальной безопасности.

«Фермеры поднимут цены на свою продукцию, что напрямую отразится на домохозяйствах в виде роста цен в супермаркетах и ресторанах», — заявил Хосе Торрес, старший экономист брокерской фирмы Interactive Brokers.

Американский Институт удобрений тем временем сообщил, что внутренние цены на аммиак и фосфаты уже пошли вверх, а значит, рост цен на продукты в США — лишь вопрос времени.

Запретить нельзя импортировать

Россия, контролирующая значительную долю мирового рынка удобрений, не может в полной мере компенсировать остальным дефицит из-за санкционных ограничений.

Как отмечает Financial Times, доминирование России на рынке удобрений превосходит даже ее позиции по нефти и газу: на долю РФ приходится 23% мирового экспорта аммиака, 14% мочевины, а вместе с Белоруссией — еще и до 40% калийных удобрений. Технически прямого эмбарго на российские удобрения нет — США формально исключили их из санкционных списков как товары первой необходимости, чтобы не провоцировать глобальный голод. Однако на практике экспорт затруднен.

Во-первых, действуют персональные санкции против владельцев и топ-менеджеров крупнейших производителей, что отпугивает контрагентов. Во-вторых, многие российские банки находятся под санкциями, что затрудняет прием платежей, а сами платежи часто блокируются или замораживаются. В-третьих, многие порты и страховые компании боятся работать с российскими грузами из-за рисков вторичных санкций.

К этим сложностям прибавляются и различные тарифные ограничения. С июля 2025 года Евросоюз повысил импортные пошлины на удобрения из России и Белоруссии, а с 1 января 2026 года вступил в силу «пограничный корректирующий углеродный механизм» — или, говоря проще, углеродный налог на импорт, который делает российскую продукцию менее конкурентной на европейском рынке.

Венгрия, давно призывающая к отмене санкций на удобрения, обратилась в Еврокомиссию с предупреждением, что ограниченный доступ к дешевым импортным ресурсам приведет к снижению урожайности и росту цен на продовольствие — особенно в странах, зависящих от импорта фосфора и калия. Однако, по данным FT, Брюссель пока не готов к смягчению режима.

Между тем Россия на фоне происходящих в мире событий ограничивает экспорт некоторых удобрений и их компонентов, чтобы обеспечить собственную безопасность. К примеру, в конце марта было введено временное ограничение на вывоз аммиачной селитры. Таким образом правительство стремится облегчить последствия начинающегося мирового кризиса для российского сельского хозяйства.

«В условиях роста экспортного спроса на азотные удобрения приостановка их поставок за рубеж позволит в приоритетном порядке удовлетворять потребности внутреннего рынка в период весенних полевых работ и обеспечить их бесперебойное проведение», — объяснили в Минсельхозе.

Текущий конфликт на Ближнем Востоке стал беспрецедентным шоком для мирового продовольственного рынка.

В отличие от событий 2022 года, когда беднейшим странам не хватало готового зерна, теперь большая часть планеты рискует остаться без средств его производства — удобрений и доступной энергии. А поскольку стратегических запасов удобрений и сырья для их производства у большинства стран нет, восстановление займет годы.

Поэтому затянувшийся кризис международной системы, частью которого стали события на Ближнем Востоке, вскоре может стать для многих личной проблемой. Для кого-то это выразится в подорожании продуктов в магазинах, для других — особенно в Африке, Азии и на Ближнем Востоке — обернется самой настоящей катастрофой.