Москва, 1 июля, 2016, 11:26 — ИА Регнум. Россия продлила продовольственное эмбарго на товары, поставляемые из государств, участвующих в санкционной войне против нашей страны, еще на полтора года, до конца 2017. Это явилось ответной мерой на решение Евросоюза продлить секторальные санкции против России. С политической точки зрения, другого выхода у России не было. Однако утверждение о том, что сами по себе контрсанкции представляют собой благо, не является бесспорным, заведующая кафедрой экономической теории РЭУ им.Г.В.Плеханова Елена Устюжанина, комментируя корреспонденту ИА REGNUM продление Россией контрсанкций.

Картина неизвестного художника 19 века. Аллегория медицины ( фрагмент)

Кто в минусе от продовольственного эмбарго?

«Российские потребители, которые лишились высококачественной молочной и мясной продукции глубокой степени переработки. Как любят выражаться журналисты, «хамона и пармезана». Конечно, в магазинах появились некие субституты под очень похожими названиями. Но любители хорошего сыра на собственном опыте убедились в давно известной истине: отработка технологий производства элитных сыров требует очень много времени, значительного количества и высокого качества молока, а также особых условий созревания и хранения продукции.

Если говорить о зарубежных поставщиках продовольствия, то, как свидетельствует статистика, они несли убытки преимущественно в начале введения санкций. По итогам 2015 г. экспорт норвежской рыбы вырос по сравнению с предыдущим годом на 8%. Экспорт польских пищевых продуктов увеличился в 2015 году на 3% по сравнению с 2014 годом», — сказала Устюжанина.

Кто в плюсе?

«Некоторые отечественные производители сельскохозяйственной продукции, хотя и здесь не все просто.

Импортозамещение, действительно, имеет место. В натуральном выражении производство птицы выросло за 2 года (с 2013 по 2015) на 17,7%, свинины — на 11%, овощей — на 9,5%. А вот производство отечественного молока и говядины осталось практически на том же уровне (увеличилось на доли процента)», — отметила эксперт.

Почему нельзя однозначно связывать этот рост с контрсанкциями?

«Во-первых, далеко не все зарубежные страны попали в санкционный список. И запрет на европейскую говядину легко преодолевался с помощью поставок мяса под марками белорусских производителей.

Во-вторых, падение спроса на импортную продукцию было во многом обусловлено обесцениванием рубля. Это обесценивание имело двойной эффект — сжатие в 2015 г. потребительского спроса (на 10%) и изменение структуры потребления в пользу отечественных товаров из-за подорожания импортной продукции. В результате произошло падение качества потребления — переключение спроса в более низкие ценовые сегменты и рост предложения фальсификатов.

В-третьих, массированные вложения в производство отечественной мясной продукции (свинина и птица) начались за несколько лет до санкционной войны. И сегодняшние цифры роста представляют собой во многом результат именно этих инвестиций.

Наконец, рост производства овощей имел место преимущественно в личных подсобных хозяйствах, что опять-таки являлось следствием падения жизненного уровня населения — частичное переключение на натуральное хозяйство», — высказала свое мнение Устюжанина.

«Санкции и контрсанкции — это инструменты политического противостояния. С экономической точки зрения они представляет собой нечто среднее между лекарством и ядом», — резюмировала эксперт.

Читайте также: Путин продлил действие продовольственного эмбарго против Запада на 1,5 года