«Крысиная тропа»: кто спасал нацистских преступников в Аргентине
На казни «архитектора Холокоста» Адольфа Эйхмана в Израиле разрешили присутствовать нескольким журналистам, одним из которых был глава израильского бюро Reuters. Именно он рассказал, что нацистский преступник не раскаялся и в последние мгновения выкрикнул: «Да здравствует Германия! Да здравствует Аргентина! Да здравствует Австрия!»
Упоминание Германии понятно. В Австрии Эйхман вырос, начал делать карьеру и вступил в нацистскую организацию. Но и Аргентина не удивляет. Страна успела прославиться на весь мир тем, что укрывала беглецов из Третьего рейха.
Особенно выделяют в этом отношении президента Хуана Доминго Перона, впервые пришедшего к власти 80 лет назад, 24 февраля 1946 года, и не скрывавшего своих симпатий к немецким военным преступникам.
Вся биография Перона — как он стал военным наблюдателем в Италии, вдохновился личностью Бенито Муссолини, писал о величии аргентинской расы — рисует перед нами весьма специфическую личность.
Однако мог бы он эвакуировать стольких человек без сторонней поддержки? Сомнительно. И тут на сцене появляется Ватикан.
Советский разведчик Иосиф Григулевич, долгие годы работавший под прикрытием и в Аргентине, и в Ватикане, занимательно описывает отношения Хуана Перона со Святым престолом в книге «Церковь и олигархия в Латинской Америке. 1810-1959».
Он говорит, что, выдвинув свою кандидатуру на президентских выборах, Перон обещал проводить политику, нужную римским папам. Епископат охотно пошел на союз и в обращении к верующим в ноябре 1945 года призвал поддержать Перона на выборах.
Придя к власти, Хуан Перон вернул церковников в систему образования, позволил им вести идеологический контроль и подписал закон, который обязывал государство субсидировать частные учебные заведения, курируемые церковью.
Во всех руководящих органах перонистской партии и подведомственных им организациях появились «духовные ассистенты». Сам папа Пий XII не скупился на похвалы президенту, который «спас Аргентину от коммунизма».
В 1949 году приняли новую конституцию, устанавливающую, что президентом и вице-президентом может быть только католик, а государство обязуется оказывать материальную поддержку церкви.
Разумеется, такие сети сотрудничества не строились одномоментно. Дипломаты из Ватикана курсировали между Южной Америкой и Старым Светом все сороковые и в какой-то момент, анализируя обстановку на полях Второй мировой войны, приступили к формированию системы, которая войдет в историю под названием «крысиных троп».
Новый дом для доктора Менгеле
«Крысиные тропы» — это тайные пути спасения военных преступников с территории Европы после мая 1945 года.
Без сотрудничества с международными организациями провернуть такой фокус не удалось бы — и здесь в игру вступили Ватикан и Красный Крест, оформлявшие нацистам необходимые документы.
Именно Италия стала страной, через которую прошло наибольшее число преступников. Они следовали по секретному маршруту в Альпах, останавливались в католических монастырях, а потом прибывали в Италию, в Рим.
Там они получали поддельные удостоверения личности. Их выдавала Комиссия по делам беженцев Ватикана или персонально высокопоставленные чиновники Святого престола. Далее Ватикан формировал списки и направлял их в Международный Красный Крест — а там оформляли паспорта, позволяющие выезжать с континента.
К слову, в Красном Кресте неоднократно ссылались на перегруженность работой с миллионами послевоенных беженцев, скитавшихся по Европе, поэтому полностью полагались на списки, поступающие из Ватикана, и признали, что кого-то могли и упустить.
Судя по всему, именно так получили новые документы Йозеф Менгеле, Адольф Эйхман и «палач Лиона» Клаус Барби. Таким же маршрутом следовал «рижский мясник» Эдвард Рошман.
До сих пор идут споры о том, была ли эвакуация нацистских преступников из Старого Света организована скоординированной сетью, или же каждый договаривался как мог и бежал как умел. Журналисты из США и Латинской Америки придерживаются первого варианта, а исследователи из Англии и Германии — второго.
Например, отдельные католические деятели помогали тому или иному преступнику точечно — таким был австрийский епископ Алоис Худаль, ректор австрийско-немецкого колледжа, восхвалявший Гитлера.
Именно он организовывал жилье в Риме для Эйхмана, Менгеле, Рошмана и Франца Штангля — коменданта концлагеря в Треблинке.
Другой пример: боснийско-хорватский священник Крунослав Драганович помог сбежать членам хорватской националистической организации усташей, чей поглавник (лидер, фюрер) Анте Пелевич также скрывался в Аргентине.
После прибытия преступников в Новый Свет за дело брались аргентинские власти. Как утверждает журналист Уки Гони, с 1943 года существовало секретное соглашение между СС и аргентинской военно-морской секретной службой.
Соглашение предусматривало, что Аргентина будет предоставлять агентам СС документы, позволяющие свободно перемещаться по Южной Америке, где они действовали обширной шпионской сетью. Взамен власти латиноамериканской страны получали конфиденциальную информацию о своих соседях по континенту. После поражения Германии соглашение сохранило силу.
Свое участие в судьбе беженцев и здесь принимали представители Ватикана. После прихода к власти Хуана Перона сеть католических учебных заведений (в том числе закрытых, в труднодоступной местности) разрослась до 900 подразделений, а число подведомственных Ватикану организаций по всей стране и вовсе сложно сосчитать. Идеальная схема для того, чтобы скрыть кого-то или дать работу.
С благословения духовника Эвиты
Особое место в этой истории занимает Антонио Каджиано — кардинал Римско-католической церкви в Аргентине. Еще в январе 1946 года он поехал в Рим, встретился с французским кардиналом и подтвердил намерение Аргентины принять лиц, чья «политическая позиция во время недавней войны» может стать причиной для личной мести и жестоких мер.
Как пишут в отдельных источниках, именно после этой встречи в выдаваемых паспортах стали появляться аргентинские туристические визы.
Интересно, что архиепископа Каджиано также называют духовником первой леди Аргентины — Эвы Перон, основной работой которой стало руководство многочисленной сетью социальных организаций, которые занимались помощью военным беженцам из Европы.
Также Каджиано организовывал европейский тур Эвы Перон в 1947 году, когда они оба заехали в Ватикан. Часто говорят, что эта поездка прошла неудачно, и в Европе не восприняли Эвиту как дипломата. Но, быть может, дело было в том, что она и приехала туда не как дипломат, а по делам «миграционной программы», организованной мужем.
Действительно ли президент Аргентины сочувствовал нацистам? Судя по всему, да.
«Возмутительный урок»
В различных работах неоднократно упоминается собрание в президентской резиденции Буэнос-Айреса в 1947 году, где Перон заявил о том, что Европа охотится за «военными офицерами», и Аргентина обязана предоставить им убежище.
В 1973 году, находясь в изгнании в Испании, Перон оставил аудиозаписи для мемуаров: на них он сообщил о своей симпатии к Германии и заявил, что в Нюрнберге происходило нечто, что было «возмутительным и катастрофическим уроком для будущего человечества». И якобы «каждый аргентинец чувствовал то же самое», и для Аргентины «Нюрнбергский процесс — это позор, недостойный победителей».
Также большинство исследователей темы склонны считать, что Перон считал бесценной ту пользу, которую могут принести немецкие ученые и военные стратеги.
В принципе, такой же позиции придерживались и власти США, которые перевезли к себе как немецких, так и японских преступников (например, «Отряд 731»). Но решение Штатов называют «сугубо прагматичным», а Перону приписывают восхищение нацистами.
Учитывая, что в Аргентине еще с XIX века существовали немецкие анклавы, процветал бизнес с участием немцев, среди аппаратных чиновников было немало лиц, в жилах которых текла немецкая кровь. Правда, согласно книгам Григулевича, Аргентина в свое время вообще была масштабным мигрантским анклавом, где имели возможность проживать и интегрироваться совершенно разные национальности.
Не стоит забывать и роль Римско-католической церкви. Именно ее представители во многом помогли Перону прийти к власти — они же фактически одобрили его брак с Эвой, начавшийся у всех на глазах как интрижка.
Кроме того, прочные связи с немецкой военной машиной помогали Аргентине богатеть еще до прихода к власти Перона, вышедшего как раз из военных кругов.
Мог ли он в такой ситуации демонстративно отказаться сотрудничать с бывшими нацистами? Кто знает.
Нюансы большой политики
Откуда, кстати, взялись данные о количестве сбежавших в Аргентину? Часто ссылаются на итальянского историка Маттео Санфилиппо, который писал, что епископ Худаль просил Перона о 5 тысячах виз — 3 тысячи для «немецких солдат» и оставшиеся 2 тысячи для «австрийских солдат».
Тем не менее, судя по содержанию переговоров, преступников было гораздо больше — уже после прихода к власти президента Хавьера Милея стали говорить и о десяти тысячах человек. Часть из них впоследствии рассеялась по всему континенту.
Еще нюанс — 27 марта 1945 года Аргентина объявила войну Германии и Японии. А еще раньше разорвала с ними дипотношения.
Спустя много лет Перон объяснил этот маневр: Аргентина, объявив войну Германии, получала право войти в нее в качестве захватчика, используя свои самолеты и стянув корабли. И таким же образом оказать Германии помощь, спасая внушительную часть сторонников нацизма.
Сомнительно, чтобы об этом знали союзники в США и Великобритании. Ведь разрыв дипломатических отношений пришелся аккурат на момент завершения ими итальянской кампании.
Установлено, что на территории Аргентины в разное время скрывался Адольф Эйхман, который провёл в стране десять лет — с 1950 по 1960 год, когда был похищен израильскими спецслужбами.
В 2025 году правительство Милея обнародовало данные, согласно которым сотрудник гестапо Вальтер Кучман также бежал в Аргентину и сменил имя на Педро Рикардо Ольмо. Он известен как организатор массовых убийств во Львове и Дрогобыче, а скрываться начал еще за год до окончания войны.
Спрятался в Аргентине и Эрих Прибке, гауптштурмфюрер СС, — один из организаторов массовой казни мирных граждан в Ардеатинских пещерах Италии в 1944 году. С паспортом на новое имя он отбыл из Генуи в Аргентину, где поселился в немецкой общине Барилоче и занимал пост председателя попечительского общества немецкой школы.
Нельзя не упомянуть и «ангела смерти из Освенцима» — Йозефа Менгеле, который добрался до Аргентины в 1949 году. В Буэнос-Айресе он долго занимался нелегальными абортами, а позже переселился в пригород столицы, где жил в немецком пансионе. После похищения Эйхмана сбежал в Бразилию, избежав в итоге человеческого суда.
Захват Эйхмана вообще выглядел аномалией, ведь выдача нацистских преступников из Аргентины имела сложности. И израильские силовики пытались не повторить ошибок, допущенных при попытках арестовать Менгеле.
В частности, 5 июня 1959 года немецкий суд выдал ордер на арест Менгеле по подозрению в убийстве и покушении на убийство — на что указывалось в публикации Der Spiegel. С подтверждением обвинений проблем не было, но правительство Аргентины не отвечало на запросы ФРГ об экстрадиции.
Существует мнение, что аргентинцы отказывали под предлогом того, что Менгеле и другие обвинялись якобы в политических преступлениях, за которые выдавать нельзя.
У силовиков недавно созданного Израиля были свои проблемы в связи с тем, что никто из нацистских преступников по определению не мог совершать злодеяния против его граждан на его территории, поскольку этого государства во время войны просто не существовало. Это давало формальный повод для отказа в экстрадиции и позволило распространить практику похищений уже на весь мир.
Правда всегда на службе
Принято считать, что в какой-то момент Перон рассорился с Римско-католической церковью и именно из-за этого утратил свое политическое влияние. Однако все гораздо прозаичнее — церковь стала отдаляться от генерала еще в 1950-х, когда он начал терять популярность.
Тогда-то его и начали критиковать за открытые симпатии к нацистам — хотя Перон был в своей среде далеко не уникальным. В конце концов, президентом он стал только в 1946 году, а до этого посотрудничать с Третьим рейхом успели четыре его предшественника.
Кроме того, в многочисленных исследованиях взаимодействия Перона с нацистами делается акцент на том, что он, будучи еще членом правительства при Эдельмиро Хулиане Фарреле (1944–1946 годы), да и позже, активно вел дела с США и Великобританией. А они всю Вторую мировую войну конкурировали с советской разведкой и стремились сохранить Латинскую Америку в своей орбите влияния.
Да и Хавьер Милей, раскрывая данные, в большей степени бил по современным «перонистам», своим конкурентам, а также укреплял позицию в отношениях с Израилем и США. При этом про роль американцев в эвакуации представителей Третьего рейха особо говорить не принято. Но кто знает, может быть, это только пока?
