События взаимоисключающие: в конце 2025 года Еврокомиссия поставила Украине наивысшие за три года оценки реформ на пути евроинтеграции, а в феврале нынешнего —первые люди ЕС четко сказали, что никакого вступления в 2027 году не будет.

Иван Шилов ИА Регнум

То есть успокаивающе-одобрительные оценки украинских успехов по прохождению «структурных маяков» и категорические заявления о том, что никакого радостного слияния не будет как минимум до 2030 года, звучат одновременно.

А ведь светлая цель вступления в ЕС остается практически единственной из всего списка мечтаний, за которые «стоял Майдан». Так что полная ясность в этом вопросе означает буквальный крах всех надежд и обнуление всех жертв и разрушений последних 12 лет.

Как рассказывало ИА Регнум, в ходе Мюнхенской конференции по безопасности соответствующие порции холодного душа выдали глава евродипломатии Кая Каллас и канцлер Германии Фридрих Мерц.

«Вступление с 1 января 2027 года исключено. Это невозможно», — заявил глава германского правительства в среду, 28 января, после заседания коалиционного комитета в Берлине, на котором присутствовали руководители правящих партий консервативного блока.

По его словам, есть «порядок, основанный на правилах», о чем так любит напоминать киевское руководство: каждая страна, желающая стать членом Евросоюза, должна сначала выполнить так называемые копенгагенские критерии, и этот процесс обойти нельзя.

Хотя в духе описанного выше таинственного дуализма Мерц указал, что важно дать Украине перспективу, которая откроет путь к вступлению. По которому она идет как минимум с 1998 года, когда указом президента Леонида Кучмы была утверждена первая Стратегия интеграции Украины в ЕС.

Копенгагенские критерии — это ключевые требования к странам-кандидатам для вступления в Евросоюз, принятые в 1993 году.

Они включают обязательное наличие вещей для Украины фантастических: стабильных государственных институций, гарантирующих демократию и верховенство права, прав человека и защиту меньшинств, функционирующей рыночной экономики, а также готовность принять обязательства по внедрению законодательства ЕС.

В принципе, последний пункт — это единственное, в чем украинские законодатели достигли определенного прогресса, поскольку «внедрение» и «исполнение» — предметы не пересекающиеся.

Именно поэтому в декабре 2025 года Украина успешно прошла проверку своего национального законодательства по указанному вопросу. Можно сказать, состоялась ревизия двухлетнего процесса, в ходе которого тысячи страниц украинского права сравнивались «с совокупностью общих прав, составляющих свод законов ЕС, который включен в правовые системы государств-членов и является всеобъемлющим».

«Успешное прохождение Украиной процесса проверки означает, что европейские институты достаточно уверены в том, что приведение украинского законодательства в соответствие с acquis communautaire [тот самый свод законов. — Прим. ред.] является достаточно осуществимым, чтобы начать последующие переговоры», — пишет в своем отчете лоббистская организация Promote Ukraine, базирующаяся в Брюсселе.

Как рассказывало ИА Регнум, технически процесс выглядит так: законодательство ЕС, состоящее из 35 глав, сгруппированы в шесть кластеров, и по каждому из них выставлены «маяки».

В своем выступлении перед Рабочей группой по расширению Совета ЕС заместитель премьер-министра Украины по европейской интеграции Тарас Качка недавно заявил, что ключевыми приоритетами на 2026 год являются «завершение судебной реформы, масштабное обновление судебной системы и дальнейшее укрепление антикоррупционной инфраструктуры», что напрямую соответствует главам, включенным в Кластер №1 «Основы».

Однако в первой половине 2026 года Украина планировала официально открыть все шесть переговорных групп, и с этим были связаны гипероптимистичные заявления Зеленского о том, что к 1 января 2027 года «всё будет готово».

А в качестве важного дополнения он в свежем интервью уверил европейских партнеров, что на Украине пока еще есть случаи коррупции, но государство строит «большую антикоррупционную инфраструктуру» для борьбы с ней.

Так что всё, берите нас в Европу.

Поскольку это — фактически последняя «фишка», которую Зеленский может предложить в качестве главного предвыборного месседжа, он готов буквально на всё. Даже на заявления, вызывающие у причастных лиц гомерический хохот.

«Короче, то, что Миндич с другими чертями грабили нашу энергетику и военную отрасль все последние годы — это была ошибка. А попытка ликвидировать НАБУ и САП в июле — это было строительство большой антикоррупционной инфраструктуры. Просто хотели начать капитально, с фундамента», — смеется нардеп-«соросёнок» Ярослав Железняк, тесно связанный с НАБУ и работающий у него «сливным бачком».

В общем, не только ему очевидно, что, кроме строительства декораций, Украина далеко не в том состоянии, чтобы говорить о каком-то даже минимальном «соответствии требованиям».

О чем и сказали честно Мерц с Каллас.

Кроме того, есть еще одна крупная проблема, связанная с персоной «лидера нации»: он последовательно и системно нажил себе врагов в Венгрии и Словакии — в том числе регулярно оскорбляя венгерского премьер-министра Виктора Орбана.

Как следствие, 18 февраля оба соседа прекратили экспорт дизельного топлива на Украину, а это приблизительно четверть всего объема. При этом премьер Словакии Роберт Фицо снова пригрозил остановить перетоки электроэнергии, если Киев не разблокирует транзит российской нефти по трубопроводу «Дружба».

«В январе этого года на Украину отправили вдвое больше электроэнергии, чем предполагалось на весь 2025 год. Значит, эти поставки важны для энергосистемы Украины. Если президент Зеленский считает, что это не нужно, мы можем прекратить сотрудничество по поставкам электроэнергии», — заявил Фицо.

Ну, а главной реакцией его венгерского коллеги на выпады несдержанного соседа, разговаривающего в эфирах иностранных СМИ матом, является твердое обещание не пускать Украину в ЕС.

«Дорогой Владимир Зеленский. Спасибо за очередную предвыборную речь в поддержку вступления Украины в Европейский союз. Она значительно поможет венграм яснее увидеть ситуацию. Однако вы кое-что неправильно понимаете: эта дискуссия не обо мне и не о вас. Она о будущем Венгрии, Украины и Европы. Именно поэтому вы не можете стать членом Европейского союза»,— написал Орбан после мюнхенской шуточки Зеленского про увеличение его живота.

Таким образом, ни по стандартным параметрам, ни в плане консенсуса «цветущий сад» при нынешнем руководителе Украине не светит.

Тем не менее ускоренное членство всё равно обсуждается, и причастные лица ищут оригинальные варианты того, как это можно сделать, минуя обязательные требования.

Например, в виде «частичного членства» — когда фактически у страны нет никаких прав и возможностей, зато есть некий статус, которым можно размахивать как огромным флагом: здобулы.

«Пусть это и парадоксально, но членство Украины в ЕС сейчас зависит не от состояния выполнения реформ (понятно, что мы не отвечаем социально-экономическим и стандартам безопасности), а от геополитических договоренностей, — говорит директор Украинского института политики Руслан Бортник. — А именно от того, будет ли согласовано соглашение между Украиной, Европейским союзом, США и Россией о мирном урегулировании. Вступление до 2027 года возможно как компенсационный пакет для Украины в случае ее согласия на определенные уступки ради мира».

И этот вопрос действительно обсуждается на всех встречах, касающихся мирного процесса, в том числе как повод для ЕС «сесть за стол переговоров» — о таком желании мы слышали неоднократно.

То есть все надежды украинского патриотического актива на то, что, разорвав отношения с Россией, потеряв всю производственную базу и транзит, втянувшись в бессмысленную, разрушительную войну, построив на ней реальную диктатуру и «монотеистическое государство» с тоталитарной идеологией ОУН* вместо религии, Украина заживет «как в Европе», буквально превратились в тыкву.

«Обратное расширение», когда сначала принимают в ЕС, а потом уже происходит адаптация под евростандарты и открывается доступ к структурным фондам, очевидно выглядит как профанация.

На Украину не будет распространяться статья 42(7) устава ЕС, предусматривающая принцип коллективной обороны. Доступ к европейскому рынку труда и другим рынкам будет, очень мягко говоря, постепенным. Вопросы вступления в Шенген и зону евро с гарантией будут отложены минимум на десятилетие, а скорее всего больше — у Болгарии это заняло 18 лет.

Совершенно непонятным остается проблема квот на сельскохозяйственную продукцию — единственное, что Украина теперь может продавать, помимо сырья.

В июне 2025-го Совет ЕС после трех лет торговых преференций (когда многие украинские товары поступали в Европу без пошлин) вернул тарифные квоты, которые выбираются поставщиками уже в первый месяц года.

«Выгодно торговать» на европейских рынках зерном, курятиной, яйцами, медом, сахаром и так далее не дают соседи: еще свежи в памяти перекрытия границы польскими фермерами и высыпанная на землю украинская пшеница. А кроме поляков на сельском хозяйстве зарабатывают Франция, Германия, Нидерланды, Италия и Испания — главные агропроизводители в ЕС.

Масштабно вкладываться в восстановление Украины без понятной отдачи рачительные евробюрократы не будут — мы видим это на истории с покупкой оружия: «всё в свой карман». И место за столом переговоров вполне логично предполагает такую отдачу.

Для несчастных затурканных украинцев «вступление в ЕС», когда тебе просто пишут фломастером на лбу «европеец», превращается в очередную пиар-акцию. Когда лидеры мнений многоголосо объяснят, что вот она, компенсация за те страдания, которые Украина пережила во время войны, и за возможные уступки — ограничение суверенитета, внешнее управление, долги, которые невозможно отдать, отказ от НАТО.

Такое «вступление», шумно поданное, безусловно, будет поддержано широкими кругами украинского общества и позволит объяснить, к примеру, отказ от территорий на востоке.

Глубокое моральное удовлетворение от виртуальной морковки: прекрасный итог 12 лет самоубийства, за которое «стоял Майдан».

* Организация признана экстремистской