"Крым в Карабахе": геополитические пертурбации разворачивают Азербайджан лицом к Ирану
В тени кризиса на Украине и событий вокруг Крыма остался большой пласт активности, зарегистрированной между Азербайджаном и Ираном. То, что сейчас наблюдается, похоже на полузапланированное "паломничество" различных высших должностных лиц из Баку, во главе с сами президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. И темы, затрагивавшиеся в течение переговоров в Тегеране, свидетельствуют о том, что Азербайджан решил по-своему готовиться к ожидающимся геополитическим пертурбациям как во всём СНГ, так и конкретно в Закавказье. При этом значительная часть прозвучавших из иранской столицы заявлений напрямую касается Армении и Нагорно-Карабахской Республики. Учитывая, что конфликт между НКР и Азербайджаном по-прежнему далёк от окончательного разрешения, в этом видится целый ряд тенденций.
Во-первых, Ильхам Алиев как бы даёт понять иранской стороне, что Баку близок к разрыву с Минской группой ОБСЕ. И до данного визита (довольно таки странного) из Азербайджана шли заявления о том, что де международное сообщество "ничего не делает", что против Армении должны задействовать некие "международные санкции" и т.д. Более того, Баку отказался принять главу Генштаба Вооружённых сил Армении, когда очередное заседание Совета глав Генштабов стран-членов СНГ недавно состоялось на Апшероне. Отношение Баку, даже если его счесть сугубо формальным и обращённым к своей собственной общественности, тем не менее, абсолютно недвусмысленно - но это и отношение к России и её роли в рамках МГ ОБСЕ. Поэтому срочный выезд в Тегеран и демонстративный показ в Иране своего недоверия и к МГ ОБСЕ, и к России, безусловно, связан с Крымским решением. Сколько бы и кто бы сейчас ни говорил о том, что якобы проблема НКР чуть ли не "это не Крым", на деле обе проблемы - практически зеркальные близнецы. Естественно, что в Баку об этих схожестях знают не хуже, чем в других столицах. И поэтому азербайджанский президент ставил вопрос о Нагорном Карабахе не только во время переговоров с президентом Ирана Хасаном Роухани, но и с Духовным лидером аятоллой Сейедом Али Хаменеи. И говорил о том, что "поддержка Ирана очень важна" в данном вопросе.
Понятно, о какой поддержке мечтает президент Азербайджана. Однако Роухани и Хаменеи ничего "сверхъестественного" в ответ и не пообещали. Просто напомнили, что Иран и так публично является сторонником территориальной целостности Азербайджана и на этой основе выступает за разрешение конфликта, и Тегеран "готов помочь". Однако обратим внимание на два пункта в речи президента Ирана: 1) "Все должны помочь урегулировать разногласия дипломатическим и мирным путём"; 2) "Изменения в региональной геополитике неприемлемы". Со вторым пунктом разночтений быть не может - иранские власти мягко напомнили Ильхаму Алиеву, что его политика в отношении Ирана на протяжении последних 3-4 лет была направлена на "оказание услуг" внерегиональным силам. Например, появление независимых Абхазии и Южной Осетии в Закавказье для Тегерана не стало "неприемлемым изменением в региональной геополитике". Напротив, именно после событий 2008 года Иран активизировал свою политику в Грузии и даже открыл своё консульство в Аджарии. Всё это, даже если представить, что завтра будет признана независимость НКР, не меняет региональной геополитики. То есть иранский президент в данной форме выразил свои "замечания" Ильхаму Алиеву именно относительно того, что тот в последние годы в сущности превратил Азербайджан в настоящий военно-разведывательный рай для внерегиональных сил, под которыми Тегеран, в первую очередь, имел и имеет в виду США и Израиль.
А первый пункт в завуалированной форме, на наш взгляд, даёт понять, что, несмотря на просьбы Ильхама Алиева, Иран не считает, что та же Россия должна быть изолирована от процесса урегулирования карабахского конфликта. Продолжение идей Роухани и Хаменеи азербайджанский президент услышал уже 14 апреля в Баку, когда посол Ирана в Азербайджане Мохсен Пакайин заявил: "У нас с Россией очень хорошие отношения, и мы будем развивать сотрудничество между нашем странами, никто не может повлиять на экономические отношение двух суверенных государств. Россия и Иран не боятся угроз Запада".
Получается, что итоги визита Ильхама Алиева в Иран на "карабахском направлении" почти провальные. И не только потому, что Тегеран дипломатично дал понять, что в политическом аспекте не намерен вставлять спицы в колёса России. Но и потому, что Роухани и Хаменеи не дали никаких заверений Алиеву в том, что Иран использует своё влияние для того, чтобы попытаться в чём-то переубедить Армению и НКР. Во всех своих заявлениях относительно готовности возобновить своё миротворческое посредничество по Нагорному Карабаху, звучавших начиная с 2008 года, Иран постоянно подчёркивал - это возможно, если к нему обратятся все стороны-участницы конфликта. Но Иран не хотел, да и не мог дать никаких гарантий Азербайджану, что иранская сторона начнёт "обрабатывать" Армению и НКР. Понятно, что Алиев это осознал и, видимо, попытается продолжить зондирование иранских государственных деятелей в дальнейшем. В частности, известно, что он пригласил Хасана Роухани "посетить в удобное время Азербайджан". Однако определять "удобность времени" будет иранский президент.
Сейчас хотелось бы затронуть вопрос, почему визит Ильхама Алиева в Тегеран показался странным. По сообщениям СМИ, это был официальный визит, и он состоялся 9 апреля. Но в практике международных отношений однодневные официальные визиты - вещь не слишком распространённая. Известно, что накануне 8 апреля в Тегеране находился замминистра иностранных дел Азербайджана Халаф Халафов - видимо, он и готовил блиц-официальный визит Алиева, оговаривал сроки и т.д. Но, вопреки протоколу, да и традиции отношений между главами соседних государств, в тегеранском аэропорту "Мехрабад" Ильхама Алиева встречал не иранский президент, а министр связи и информационных технологий (!) Ирана Махмуд Ваэзи - новоназначенный сопредседатель ирано-азербайджанской межправительственной комиссии. Между прочим, опытнейший кадровый дипломат, к тому же лицо, непосредственно связанное по 1992 году с процессом урегулирования в Нагорном Карабахе. Это именно он в середине марта 1992 года в качестве замминистра иностранных дел Ирана представил пакет предложений Ирана по урегулированию конфликта и неоднократно вёл переговоры с руководством НКР, даже в такой их деликатной части, как личное посредничество в передаче Азербайджану заявления властей НКР о необходимости признания Нагорного Карабаха полноправной стороной в переговорах.
А сам иранский президент Хасан Роухани приветствовал азербайджанского гостя только уже на площади перед Президентским дворцом. Все эти детали позволяют достаточно скептически отнестись к сообщениям СМИ из Баку о том, что якобы "визит проходил по приглашению президента Ирана". Разве же с приглашённым гостем так обходятся, да ещё на Востоке? И поэтому уместно предположить, что визит предпринимался именно по инициативе Баку и достигались договорённости о визите в крайней спешке. А какой же была истинная причина - можно только догадываться. На совместном брифинге Хасан Роухани выразил надежду на скорую активизацию взаимодействия стран, что можно истолковывать и как напоминание о том, что в последние годы взаимодействия Тегерана и Баку в рамках региона и не было. Зато было множество провокаций и инцидентов. О необходимости взаимодействия говорил Ильхаму Алиеву и аятолла Хаменеи. В подобной форме Тегеран дал понять Баку, что ожидает выдворения из Азербайджана именно внерегиональных "игроков".
При Ильхаме Алиеве в Тегеране, согласно информации, подписан меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству между министерствами молодежи и спорта Азербайджана и Ирана, меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству между министерством по чрезвычайным ситуациям Азербайджана и министерством внутренних дел Ирана в сфере устранения последствий чрезвычайных ситуаций, меморандум о взаимопонимании между министерством экологии и природных ресурсов Азербайджана и министерством транспорта и градостроительства Ирана по сотрудничеству в вопросах гидрометеорологии и связанными с этим работами, и Соглашение "О сотрудничестве между правительствами Азербайджана и Ирана в сфере строительства и эксплуатации Ордубадской и Маразадской ГЭС". Кстати, Алиев успел переговорить и отдельно с Ваэзи, что тоже явно имеет свой подсмысл.
Уже вслед за президентом Азербайджана в Иран направился (14-15 апреля) министр обороны Закир Гасанов - якобы по приглашению его иранского коллеги Хоссейна Дехкани. Наши сомнения, как и в случае с подоплёкой визита самого Алиева, те же - не поступают так с гостями, если они не сами напрашиваются (пусть даже о визите министра обороны договаривался сам Ильхам Алиев). Дело в том, что предварявшие визит Гасанова сообщения СМИ и ТВ-каналов демонстрировали фотографию...бывшего министра обороны Азербайджана Сафара Абиева. Иран не та страна, где что-то происходит "просто так", в Иране отлично осведомлены обо всех должностных лицах в соседних странах и в Иране прекрасно осведомлены о правилах этикета восточного гостеприимства. Но в двух случаях с азербайджанскими гостями Иран дважды пошёл на нарушение этого этикета. И, видимо, не случайно - можно предположить, что подобным образом просто о чём-то напоминали Азербайджану. Ещё одна несуразица - официальный визит Ильхама Алиева длится сутки, а официальный визит Гасанова - два дня.
Сухие факты говорят о следующем: во время этих переговоров Иран заявил о своей готовности удовлетворять потребности Азербайджана в военной сфере. Означает ли это, что Тегеран обещал предоставить Баку необходимую военную технику и помочь в подготовке Вооружённых сил, покажет время. Хотя для нас подобное - не новость. В ряде случаев ещё в 90-е гг. Иран реально оказывал военную помощь Азербайджану, о чём, кстати, во время своих предвыборных агитационный кампаний в Северном Иране заявлял в прошлом году и экс-кандидат в президенты Ирана, генерал Мохсен Резайи. Кроме того, Минобороны Ирана пообещало оказать содействие Баку в вопросах безопасности. Что это значит и взамен чего Тегеран готов помочь Азербайджану - сказать трудно, быть может, взамен того, что в Азербайджане прекратят фабриковать дела об "иранских шпионах" или перестанут засылать в Северный Иран под видом "учёных" и "поэтов" свою агентуру? Время покажет.
А вот в ответных словах Закира Гасанова проступают те темы, которые иранская сторона вынудила Азербайджан обсуждать. Бакинский министр назвал Иран другом Азербайджана, а также его соседом и большим региональным игроком. Кроме того, он объявил, что сотрудничество с Ираном - "один из главных приоритетов внешней политики Азербайджана". Наконец, он заявил, что Баку никогда не позволит какой-либо стране или организации, в том числе Израилю, создать военную базу в Азербайджане. Удивляет, что иранцы промолчали. Ведь это именно иранская сторона в своё время выявила и подтвердила, что США разместили свои радары на побережье Каспийского моря - один на границах с Россией, а второй на границах с Ираном. Конечно, установку радаров слежения не совсем корректно считать военной базой, но то, что данные радары обслуживаются именно американскими военными, и то, что в целях, возможно, их защиты в Азербайджане находятся пресловутые мобильные военные базы американцев в рамках программы Caspian Guard, на которую только в 2005-11 гг. США в рамках своего так называемого Европейского командования выделили около $130 млн, основная часть которых досталась Азербайджану. Даже в 2012 году о Caspian Guard вспоминали в Москве и Тегеране, подчёркивая, что США намерены усилить патрулирование на каспийской акватории, опираясь на командно-штабной пункт в Азербайджане, а это вынуждает Россию и Иран усиливать свои военно-морские группировки на Каспии. Наконец, в связи с рядом трагических инцидентов в приграничье, жертвами которых становились иранские пограничники, в Иране упорно заявляли, что обладают сведениями о базировании американских и израильских разведцентров и спецназа и в ирано-азербайджанском приграничье, и даже в зоне конфликта между НКР и Азербайджаном.
Вот тут и смыкаются тезисы, прозвучавшие в высказанных президентом ИРИ Роухани и аятоллой Хаменеи идеях в адрес Ильхама Алиева. Иран-то обещает "помогать" - но только в том случае, если Азербайджан высвободится от всех подобных элементов, вносящих "изменения в региональную геополитику", и ожидает от Баку "взаимодействия" в этих вопросах. И понятно, что имел в виду вице-президент Ирана Эсхак Джахангири, когда заявил Закиру Гасанову, что Тегеран "хочет видеть своим соседом сильный Азербайджан" и высказывается "за немедленное изучение потенциала и препятствий расширения торговых отношений двух государств". Ведь главное препятствие - служение Азербайджана интересам США и Израиля в регионе. Кстати, объявление о предстоящем визите туда же в Иран и министра связи и высоких технологий Азербайджана Али Аббасова с анонсированием, что "Иран и Азербайджан расширят сотрудничество в сфере информационных технологий", также косвенно свидетельствует о том, что все требования Тегерана к Баку на данном этапе связаны с проблемой обеспечения национальной безопасности Ирана, в том числе в информационной сфере.
В заключение, чтобы лучше воспринимались наши догадки и предположения, приведём перечень фактов и событий, связанных с Ираном, произошедших за время визитов Ильхама Алиева и Закира Гасанова в Тегеран:
1. 9 апреля на сенатских слушаниях в Вашингтоне госсекретарь США Джон Керри заявил, что Иран имеет возможность произвести расщепляющиеся материалы, необходимые для создания одной ядерной бомбы, в течение двух месяцев, в случае принятия такого решения, и фактически вновь говорил о вероятности "военного решения", к тому же США выступили против назначения на пост посла Ирана в ООН Хамида Абуталеби;
2. С 11 по 16 апреля сразу три иранских генерала - генерал-майор Атаоллах Салехи, командующий сухопутных войск Ирана бригадный генерал Ахмад Реза Поурдастан и замкомандующего иранскими сухопутными войсками бригадного генерала Амир Хейдари публично заявляли, что Вооружённые силы Ирана находятся в полной боевой готовности и в любой момент отреагируют на угрозу извне и дадут ответ любой агрессии;
3. 13 апреля командующий ВМС Ирана контр-адмирал Хабиболла Сайари сообщил, что Тегеран отказался от развертывания флота у берегов США и отозвал группу кораблей, которую ранее планировалось направить в Атлантический океан, в связи с изменением боевой задачи, однако не пояснил, каким именно изменением;
4. 13 апреля Иранская национальная компания начала подготовку на северной нефтяном терминале обмена нефти на продовольствие, товары и продукцию из России - та самая сделка, которая ещё в феврале привела к бурному негодованию США;
5. 14 апреля Иран вновь призвал к учреждению Организации сотрудничества прикаспийских стран, ещё раз отвергнув возможность вмешательства некаспийских государств в дела региона.
Как можно заметить, внешний фон вокруг Ирана и Азербайджана ко времени визитов в Тегеран Ильхама Алиева и Закира Гасанова, в действительности, проявил тенденцию к обострению. Даже если бы и не было опасений у азербайджанского руководства насчёт вероятности некого скоротечного "Крыма в Карабахе", совершенно ясно, что официальный Баку пытается заручиться если и не поддержкой, то хотя бы добрососедским миролюбием Ирана на все случаи дальнейшего развития ситуации в регионе.
Сергей Шакарянц - политолог (Ереван)
- Супертайфун «Яги» разрушил крышу стадиона перед концертом Канье Уэста
- В бундестаге спросили, знали ли власти ФРГ о планах подрыва «Севпотоков»
- Хуситы заявили об уничтожении американского беспилотника MQ-9 Reaper
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков