В конце апреля 2013 года на израильской базе "Кирия" состоялись переговоры между министром обороны Израиля Моше Яалоном и главой Пентагона Чаком Хейгелом. В ходе переговоров Хейгел сообщил: Вашингтон внес заключительные штрихи в крупную сделку по продаже американского оружия целому ряду стран Ближнего Востока: Израилю, Объединенным Арабским Эмиратам и Саудовской Аравии. В частности, Саудовской Аравии и ОАЭ Вашингтон планирует продать знаменитые истребители F-16 и новые модели американских ракет типа "земля - воздух". Израиль, в свою очередь, получит от американцев авиатехнику класса high-end и ряд новейших систем ПВО. Случай с Израилем особый. Глава Пентагона обмолвился, что Вашингтон оснастил еврейское государство тем оружием, которое Америка не продает ни одной стране мира. В беседе с израильским коллегой Чак Хейгел сказал: решение по поводу нанесения удара по Ирану и выбора времени для этого удара США оставляют за Израилем. После слов Хейгела ряд экспертов вынес вердикт: 2013 год, скорее всего, станет годом американо-израильского удара по Ирану. Неужели время мира в ИРИ начало свой обратный отсчет? Свое мнение в интервью ИА REGNUM по этому поводу высказал российский востоковед и мусульманский общественный деятель Камилжан Каландаров.

ИА REGNUM: Камилжан Хамутович, после второго избрания Обамы в администрации США сменились ключевые фигуры. Министром обороны стал Чак Хейгел, госсекретарем США - Джон Керри. Как вы считаете, что это значит для американской стратегии на Ближнем Востоке и в мусульманском мире вообще? И чем эта смена команды Белого дома чревата для России, Южного Кавказа и Центральной Азии?

Я думаю, ничем. В смысле того, что традиционная направленность внешней политики США, которая всем нам хорошо известна, будет сохраняться. Но не будет крайностей, поскольку все назначенцы, равно, как и команда Обамы в целом - это не пресловутые "ястребы". ИА REGNUM: В беседе военных министров США и Израиля обсуждалась угроза Израилю со стороны Ирана, "Хезболлы" и ХАМАСа. Последние два Вашингтон и Тель-Авив тесно связывают с Тегераном. Насколько в самом деле тесна связь этих движений с Исламской республикой Иран?

"Хезболла" в Южном Ливане и ХАМАС в Палестине - это уже полноценные политические и экономические структуры, осуществляющие полноту власти на своих территориях - первая в Южном Ливане, вторая - в секторе Газа. Напомню также, что ни "Хезболла", ни ХАМАС в России не признаны террористической организацией, хотя многие методы и формы их деятельности не поддерживаются Москвой. Кстати, в минувшую субботу заместитель министра иностранных дел РФ Михаил Богданов встретился и с лидером "Хезболлы" шейхом Хассаном Насраллой. Что же касается поддержки, то, конечно, не секрет уже давно, что "Хезболла" поддерживается из Ирана, поскольку это их единоверцы-шииты. Кстати, в последнее время объемы этой помощи несколько сократились из-за внутриэкономических сложностей Ирана.

ХАМАС - движение суннитское, основной источник его поддержки, на почве общей антиизраильской направленности - правящий режим Сирии, а также некоторые суннитско-мусульманские организации (говорят даже и о "Братьях-мусульманах"). Но поскольку основным финансовым донором Дамаска сегодня является Иран, то в определенной степени можно утверждать, что и ХАМАС поддерживается ресурсами из Тегерана. Кроме того, несмотря на все суннитско-шиитские богословские различия и существующие противоречия внешнеполитического плана между Ираном и арабскими странами, ХАМАС и Тегеран опять-таки объединяет общая антиизраильская направленность.

ИА REGNUM: Ядерный удар Ирана по Израилю уже стал притчей во языцех. Как бы вы расценили реальные возможности Ирана в плане создания ракетного оружия? Учитывая удушающие санкции со стороны Запада и многостороннюю информационную диффамацию, вряд ли Иран способен на полномасштабную гонку вооружений. И что в самом деле представляет из себя на самом деле ядерная программа Ирана?

В нынешнем виде ракетный потенциал Ирана можно представить как значительный, годный для масштабной обороны страны. Годный для обороны, но явно недостаточный для того, чтобы быть угрозой для стран Запада. Ракеты оперативно-тактического назначения, на которые в Иране делается основная ставка, технологически не приспособлены под ядерные боеголовки. У Ирана имеются также твердотопливные и жидкостные ракеты средней дальности полета (до 2 тыс. км) такие как "Шихаб-3", "Саджиль", "Ашура". Они созданы на основе китайских, и в большей мере - северокорейских технологий, а в основе последних лежат советские разработки. Однако сложно сказать, насколько эти ракеты способны противостоять современным противоракетным системам, поскольку в условиях санкций и международной изоляции, Иран очевидно отстал по этому вопросу в технологическом отношении.

Что же касается иранского ракетного потенциала большой дальности, то очень многие эксперты полагают, что трехступенчатая твердотопливная ракета с дальностью полета до 3,5 тыс. км может быть создана в Иране лет через пять, а первая боевая единица, использующая такие ракеты, будет создана не ранее 2020 года. Ракета большой дальности, работающая на жидком топливе, учитывая космический дебют Ирана, может быть создана и ранее, однако технологически она очень несовершенна в обслуживании, и пока ее будут наводить, противоракетные системы США ракету засекут и уничтожат еще на земле. Что же касается иранской ядерной программы, то есть все основания предполагать, что она носит мирный характер. Напомню, что Иран еще в конце 60-х подписал договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и ратифицировал его. А вот Израиль, наряду со странами, у которых подтверждено наличие ядерной бомбы - Индией, Пакистаном и КНДР к ДНЯО не присоединился.

У Запада нет надлежащих доказательств тому, что обогащение урана в Иране идет на такой глубине и по технологиям, позволяющим создать именно ядерное оружие. Существует очень предположительная аргументация, что-де такое сырье может попасть к неким "террористам", вроде бы могущим на его основе создать мини-бомбы и т. п. Пока можно с очевидностью сказать, что ядерная программа Ирана, точнее вопрос о ней - рычаг давления на независимую политику Тегерана.

ИА REGNUM: Находясь в Израиле, Чак Хейгел обмолвился о том, что Штаты намерены продать ряд ракетных вооружений арабским монархиям. В частности, Саудовская Аравия получит ракеты класса "земля - воздух", а ОАЭ - истребители F-16 и высокоточные ракеты большой дальности. Этот контракт весьма странен, учитывая, что ни одна монархия Персидского залива, по сути, не имеет полноценной армии. Армия того же саудовского королевства - это милиционные формирования. Или американское оружие в Персидском заливе будут использовать другие воинские соединения? И, предположительно, против кого оно будет направлено?

Армии Саудовской Аравии и ОАЭ - это полноценные формирования, комплектуемые на добровольческой, контрактной основе. Например, армия КСА сегодня насчитывает около 225 тыс.человек военнослужащих, из них в ВВС служат около 20 тыс. человек. Против кого будет направлен этот потенциал? Думаю, что в случае с Саудией он, конечно же, будет направлен против Ирана. Но не думаю,что в этот конфликт удастся так просто втянуть ОАЭ и небольшие монархии Персидского залива (кроме, Катара). У них свои внешнеполитические и внешнеэкономические интересы в отношении Ирана. Но возможно ли саудовско-иранское вооруженное противостояние? Ведь во время "арабской весны" мы имели возможность наблюдать применение саудовских войск за пределами страны, для подавления восстания шиитов Бахрейна. Тихое, большей частью религиозно-идеологическое противостояние Саудовской Аравии и Ирана началось с Исламской революции 1979 года и продолжается до сих пор, то затихая, то усиливаясь. Борьба идет и за политическое влияние в исламском мире. И в этом смысле можно наблюдать даже некий баланс. У Ирана ограниченные возможности влияния на арабский мир в силу национально-религиозного фактора, у Саудии есть проблемы с влиянием в неарабской части исламского мира, где правительствами, а часто и значительной частью общества она воспринимается как источник, подпитывающий исламский радикализм, изрядно замешанный на арабском национализме.

ИА REGNUM: Два года назад "арабская весна" достигла своего апогея, перекинувшись на относительно благополучный Аравийский полуостров. Почему же Иран не воспользовался моментом и "шитским фактором" в КСА и Бахрейне для более активных, в том числе и силовых действий в регионе?

Ответ прост - Иран не решится на войну, потому что у него нет серьезных союзников. Не решится и Саудовская Аравия, но уже потому, что у нее серьезные союзники и покровители есть. И им сейчас пока такая война не нужна. Ну, судите сами, сколько страхов было высказано по поводу возможной блокады Ормузского пролива Ираном. Неужели КСА сама, своими руками готова осуществить фактически ту же самую блокаду одной из главных нефтяных артерий мира? Подчеркну - война между двумя ведущими странами исламского мира, если и начнется, то пока на пропагандистском фронте. Даже будучи еще и экономическими антагонистами (Саудовская Аравия выступает за как можно низкие цены на нефть в рамках относительно их высокого уровня, Иран же постоянно играет на повышение). Судя по последний информации, Эр-Риад и Тегеран активно стремятся решить этот вопрос переговорами в рамках ОПЕК.

ИА REGNUM: Итак, на ближневосточной "большой доске" складывается несколько новая комбинация. Какое место в ней отведено Турции? Если учитывать, что администрация Реджепа Эрдогана подписала мир с Рабочей партией Курдистана, и курды согласились сложить оружие?

Уже давно говорилось и говорится о Турции, как новом лидере всего Ближнего Востока, особенно после того, как вызывающе секуляристская для мусульманского окружения этой страны власть сменилась на исламско-прогрессистскую. Уже после первого прихода Эрдогана к власти, в Вашингтоне надеялись, что вот наконец-то появился умеренный исламский политический режим, который будет действенным проводником влияния Запада в этом проблемном регионе. В этом они ошиблись - Эрдоган достаточно однозначно демонстрировал и демонстрирует самостоятельную и независимую внешнюю политику. Турцию, имеющую самую современную экономику в регионе, можно уже назвать лидером именно в этом отношении. Сможет ли она стать безусловным политическим лидером региона? В этом есть сложности, поскольку существует культурно-историческая реальность: большинство стран Ближнего Востока - арабские, по отношению к которым Турция исторически была империей-угнетательницей и этот груз прошлого до сих пор тяготит на разном уровне отношения между арабами и тюрками. И от того, насколько удастся преодолеть такое негативное историческое наследие, в пользу решения актуальных проблем народов региона, напрямую зависит будущее, роль и место Турции как региональной державы.

ИА REGNUM: И последний вопрос: стоит ли ожидать в ближайшее время американско-израильского удара в направлении Исламской республики Иран?

Думаю, что нет. США уже сейчас приходится расхлебывать довольно серьезные последствия своих прежних вторжений в Ирак и Афганистан. Также необходимо решить вопрос о поддержании и сохранении своих собственных геополитических и геоэкономических интересов в этих странах, в условиях вывода основного воинского контингента. В нынешних условиях, войдя в Иран, американцы и их союзники, могут увязнуть так, что кампании в Ираке и Афганистане им покажутся военными играми. Эта страна по своему военному и экономическому потенциалу, геополитическим особенностям способна дать серьезный отпор внешней агрессии. Это отлично понимают в США, и потому не спешат с открытой конфронтацией с Ираном, предпочитая вести войну на экономическом и пропагандистском фронтах. Думаю также и реальные policy-мейкеры Израиля понимают, что тотальная война на Ближнем Востоке, с каким бы результатом она не кончилась, фактически может разрушить до основания маленькое еврейское государство. Но мы знаем, что для израильских политиков выгодно перманентное "предвоенное" состояние страны - ведь это основание для получения материальных и финансовых ресурсов. Реально же, по моему мнению, интервенция в Иран возможна лишь тогда, когда реальное внутреннее противостояние правящему исламскому режиму достигнет в этой стране критического уровня. В такой ситуации у США и Запада есть шансы на успех в Иране. Другое дело, что нет и не предвидится даже симптомов такого внутреннего противостояния в Иране.

Камилжан Каландаров - бывший дипломат Республики Туркменистан, доктор философских наук, член-корреспондент РАЕН, государственный советник Российской Федерации, президент Российского центра энерго-экономических исследований стран Ближнего Востока и Евразии, председатель российского мусульманского общественного объединения "Аль - Хак" (Истина).