Коалиция одной партии и "институциональные войны" на Украине: интервью Владимира Семиноженко
Украинское правительство работает почти три месяца, однако состав правящей коалиции был уточнен только на днях. Переговоры о вхождении в большинство пропрезидентского блока "Наша Украина" длились в общей сложности полгода и закончились... его переходом в оппозицию. Не ошиблась ли украинская власть, поменяв жесткую президентскую вертикаль на партийную полифонию? Об этом корреспондент ИА REGNUM беседует с украинским политиком, советником премьер-министра Украины и председателем нового общественно-политического объединения "Украинский форум" Владимиром Семиноженко.
ИА REGNUM: В этом году Украина финишировала в длительном электоральном марафоне. Смогли ли выборы в парламент завершить обновление украинской власти?
К сожалению, прошедшие выборы не создали спрос ни на новые лица в отечественной политике, ни, тем более, на оригинальные идеи. Ведь неслучайно избирательную кампанию назвали, и я к этому определению тоже причастен, "четвертым туром президентских выборов". Но есть важный нюанс. На этот раз судьбоносными для Украины оказались не столько выборы, сколько последующий период. Ведь в разгар избирательной кампании Украина из президентской республики превратилась в парламентско-президентскую, что предполагает существенное увеличение политического веса партий. А партии к таким изменениям оказались неготовыми. Плюс, изменение баланса полномочий в пользу правительства до сих пор так и не обеспечено необходимыми законами. Отсюда - сегодняшние "институциональные войны". Новую систему власти включили - а она не работает. И что главное - это вынужденное "простаивание" чревато новыми политическими кризисами.
ИА REGNUM: Однако коалиционное правительство все-таки было сформировано. Состоялось и парламентское большинство, пускай без пропрезидентской "Нашей Украины". С чем же не справились парламентские партии?
Скажем так: они еще не нашли места, адекватного их новой роли в политической системе. И что самое неприятное, партийцев эта "неадекватность" вполне устраивает. Меняя Конституцию, мы, по сути, поменяли модель демократии. Однако в итоге не только не продвинулись к парламентаризму, а наоборот, в этом плане произошел серьезный откат. Культура переговоров в сегодняшнем парламенте практически сведена на нет. В той, прежней, системе, которую часто называют вообще авторитарной, реальной демократии, как это ни парадоксально, было больше. Нет, власть не была демократичной, но она вынужденно прислушивалась и к оппозиции, и к профсоюзам, и к шахтерам, и к студенческим движениям... Пиком такой оппозиционной активности и стал Майдан. После чего новая власть начала строить парламентскую республику, а построила партийный централизм. Лучше всего это показал недавний коалиционный процесс. Каждая партия ставила перед собой цель так утвердиться во власти, чтобы стать в конечном итоге "единственной руководящей". Коалиция одной партии не просто противоречит базовым принципам консенсусной демократии. Это политический оксюморон!
ИА REGNUM: Может быть, правящая коалиция действительно нуждалась в партии власти как некоем цементирующем начале?
Если вы говорите о "Нашей Украине", то ей не удалось стать ни полноценной партией, ни эффективной властью. Поэтому нельзя назвать ее и президентской. Например, в случае "Единой России", президентский и партийный ресурсы укрепляют и "поддерживают" друг друга. В нашем случае Президент и "Наша Украина", напротив, друг друга только ослабляют.
ИА REGNUM: Между тем, "Единую Россию" считают проектом, управляемым из Кремля в "ручном режиме"...
Как мне кажется, "симбиоз" партийной и президентской власти чреват не только рисками, но и большими возможностями. Главный риск для "Единой России" - оказаться не просто президентской партией, а "партией Путина". Вместе с тем, сильная президентская партия со временем может внести существенные коррективы в сам институт президентства. И тогда "партийный президент" окажется не декоративной, но абсолютно необходимой деталью институционального дизайна. Как ни парадоксально, парламентско-президентская Украина на пути к партийной власти в этом смысле отстает от чисто президентской России.
ИА REGNUM: В данной ситуации целесообразно ли продолжать конституционную реформу и строить парламентскую республику?
Отношение к реформе - своего рода тест на наличие у политиков стратегического мышления. Пока как сторонники реформы, так и ее противники свою позицию выстраивают исходя из данной конфигурации сил во власти. Если большинство, то только "антикризисное", если Президент - то именно Ющенко. Поэтому все рассуждения о судьбе политреформы чаще всего сводятся либо к окончательному и бесповоротному лишению полномочий именно этого президента, либо к усилению позиций нынешних парламентских партий. Но ведь такой "личный состав" пришел не навсегда! Тем более некорректно ставить знак равенства между политической карьерой отдельного политика и политическими перспективами всей страны!
ИА REGNUM: Конфликт между президентом и премьером обещает быть затяжным?
Сегодня ясно одно - ни с помощью Универсала, ни с помощью иных вспомогательных средств этот конфликт решить невозможно. Нужны соответствующие законы, а их пока нет, имеет смысл обратиться к тому потенциалу, которым обладают другие институты. Тупиковая ситуация в трактовке конституционных полномочий создалась только по линии Президент-Кабмин. Конституционный суд, Верховный суд, СНБОУ никто не упразднял. Кстати, именно СНБОУ наделен уникальными возможностями, строго следуя букве Конституции, стать своеобразным центром равновесия для новой системы власти. По крайней мере, без активного участия Совета нацбезопасности и обороны премьеру, президенту и ключевым министрам вряд ли удастся выработать целостную государственную стратегию, отключиться от партийной матрицы. Уверен, что Совет, секретариат которого недавно возглавил Виталий Гайдук, в полном смысле слова системный политик, успешно справится с этой задачей.
Начавшееся реформирование СНБОУ - вообще положительный сигнал. Координировать вопросы национальной безопасности наконец-то поручают профессионалам, а не "своим людям", которые подбирались по принципу принадлежности к чьему-то ближнему кругу. Национальная безопасность в современном мире не равняется военной мощи, это и экономика, и научно-техническое развитие, и грамотная гуманитарная политика. Все эти направления должны быть представлены в СНБОУ...
ИА REGNUM: На днях президент Ющенко инициировал создание Совета общественности. Не будет ли этот орган дублировать функции общественных организации и, в частности, "Украинского форума"?
Никакого дублирования я в данном случае не вижу. Ведь Совет общественности создан при Президенте, а "Украинский форум", образно говоря, - при гражданском обществе как таковом. Кстати, к нам обратились за рекомендациями относительно состава Совета общественности, и мы направили наши предложения. Вообще и в Кабмине, и в Секретариате Президента, и в СНБОУ сегодня стала ощущаться заинтересованность в сотрудничестве с общественными объединениями. Очевидно, именно внепартийные совещательные органы со временем будут все более востребованы.
ИА REGNUM: И все-таки давайте вернемся к партиям. В России они сейчас активно "укрупняются". Объединились "Родина", Партия пенсионеров и мироновская Партия Жизни. На Украине возможен такой же сценарий?
Украина, как вы заметили, вообще страна партийных сюрпризов. Но на мой субъективный взгляд, пока слияния и поглощения - и в России, и у нас - выглядят несколько искусственными. Независимо от цвета знамен, наши партии сегодня абсолютно идентичны: более или менее харизматичный лидер, неизменно влиятельные спонсоры, несколько споуксменов и практически бесправная "массовка". Такие партии, выполняющие роль пиар-агентства для своего руководства, просто обречены маскировать популизмом нехватку продуктивных идей.
ИА REGNUM: Украина вновь переживает кризис идеологий?
Во многом это искусственный кризис. Идеологии есть, но они ни к чему не обязывают...
ИА REGNUM: Почему же искусственный? Судя по результатам выборов, на которых коммунисты и социалисты в сумме получили всего около 12%, "левая идея" стремительно теряет популярность...
В действительности у левых партий по-прежнему большой потенциал - где-то на уровне 30%. Их сторонники никуда не исчезли. Просто от коммунистов и социалистов эти голоса перешли к БЮТ. Самому же БЮТ публично признаться в своей "левизне" и действовать как левая сила сегодня не выгодно. Четкость идеологии существенно ограничивает широту политических маневров. Поэтому-то партии предпочитают и дальше взывать к Майдану или рекордному ВВП 2004 года, увеличивая в обществе и без того серьезные протестные настроения.
ИА REGNUM: Получается, что в ближайшее время рассчитывать на появление украинских партий европейского типа, в общем-то, не приходится? Сегодня всякая украинская партия имеет строго региональную поддержку. Ни одной общенациональной политической силы в полном смысле этого слова у нас нет. Именно эта ниша и требует немедленного заполнения. Какой партией и партией ли вообще - вопрос открытый. Украинская партийная система находится в состоянии неопределенности. Старый, постсоветский потенциал партий уже отработан, новый оптимальный формат еще не выработан. Поэтому, возьму на себя смелость утверждать, что наиболее полно и объективно представлять разнонаправленные гражданские интересы в переходный период могут общественно-политические организации. Но принципиально инновационного типа, "взявшие" от партий наличие политического веса, а от чисто общественных объединений - их неконъюнктурность.
ИА REGNUM: Гражданские объединения на Украине настолько уникальны, что послужат образцом и для партий?
Дело в том, что развитие общественно-политических организаций должно было предшествовать усилению партий, а не следовать за ним. В этом случае внедрение новой системы власти шло бы гораздо результативней. Ведь партии европейского типа в принципе могут сформироваться только там, где гражданское общество уже имеет отработанные механизмы влияния на политическую повестку дня. В противном случае любая вертикаль власти - неизбежно "проваливается". Именно поэтому объединения, подобные "Украинскому форуму", со временем могут и должны положить начало новым практикам гражданского участия.