С кинжалами против Вермахта: забытое грузинское восстание на острове Тексел

9 мая 1945 года германское командование подписало капитуляцию, весь мир радовался окончанию войны, а 15-го в городке Ден-Бург на голландском острове Тексел парадным строем маршировали немецкие солдаты и орали «Хайль Гитлер» в честь своего уже две недели как застрелившегося фюрера.

Делалось это для поддержания боевого духа и порядка на территории, где с 6 апреля, не прекращаясь, шли бои — немцы пытались уничтожить восставший 822-й батальон «Царица Тамара» Восточных легионов Вермахта, сформированный из грузин, бывших солдат Красной армии.

И они продолжались после парада — только 20 мая на Текселе высадились подразделения 1-го Канадского армейского корпуса, доломавшие немцев. Из участников восстания к тому моменту в живых осталось только 228 человек. Потери восставших составили более 565 человек, также погибли 117 голландцев и до 20 канадцев. Немцы недосчитались 812 человек.

А начиналась эта история так.

В мае 1943 года вблизи польского города Радом немцы начали формирование батальона: около 800 человек, набирали из сидевших в концлагерях военнопленных, в основном грузин, командовали которыми немецкие офицеры. Командиром этого подразделения стал майор Клаус Брайтнер.

С 15 мая по 1 июля оно участвовало в охране железной дороги от Парчева до Бреста. Во второй половине 1943 года большинство частей «Грузинского легиона», в том числе и 822-й батальон, перебросили на Западный фронт. Уже 30 августа он прибыл в городок Зандфоорт, лежащий на берегу Северного моря в 20 км на запад от Амстердама.

Его включили в состав 32-го полка 16-й полевой дивизии люфтваффе, и первоначально никаких нареканий на него у немцев не было.

В последних числах декабря 1944 года дивизию перебросили в Германию в район Франкфурта-на-Одере, где батальон пополнили немецким личным составом и развернули в 177-й гренадерский полк. Пятью ротами в нем командовали немцы, а двумя — грузины. В частности, за 5-ю роту отвечал бывший советский офицер, а теперь лейтенант вермахта Шалва Лоладзе, вероятно, попавший в плен под Харьковом.

Из 1050 человек личного состава где-то 900 составляли грузины и 150 — немцы.

Но еще в начале 1944 года в батальоне появилась подпольная организация, возглавлял которую именно лейтенант Лоладзе. Подпольщики с каждым месяцем склоняли на свою сторону всё больше товарищей по несчастью и ждали, когда подвернется удобная возможность.

Сохранилось свидетельство местного жителя, который спросил одного из бойцов, почему тот согласился воевать за немцев. Он ответил: «Нас в лагере выстроили в ряд и сказали: «Теперь вы будете воевать за фюрера против большевиков». Тех, кто отказался, убили на месте. Я согласился и жду момента, чтобы отомстить».

С апреля они установили устойчивую связь с Сопротивлением через жившего в Голландии бывшего генерал-майора царской армии Ивана Бондарева.

К марту 1945 года полк вновь перебросили в Нидерланды и включили в состав 219-й дивизии, обеспечивавшей прикрытие военно-морской базы Ден Хельдер. В первой половине марта грузины переехали на плотно заселенный остров Тексел — самый крупный и населенный из Западно-Фризских островов. Через него пролегает путь к Амстердаму и другим голландским портам рангом поменьше, так что располагавшиеся на острове укрепления и пять батарей имели стратегическое значение.

Однако огнестрельное оружие у батальона немцы, сомневаясь в его лояльности, отобрали, оставив только кинжалы. Но даже с таким оружием грузины были готовы поднять восстание и поставили об этом в известность своих голландских коллег. Те попросили их подождать, когда ближе к острову подойдут войска союзников, но грузины ждать не хотели.

После четырех недель на острове немецкое командование отдало приказ вывести четыре роты 177-го полка на континент, где им предстояло принять участие в боевых действиях. Это и стало точкой принятия решения. Тем более, что голландцы передали обещание англичан «высадиться на Текселе через три дня».

В ночь с 5 на 6 апреля началась операция «С Днем рождения». По этой кодовой фразе следовало начинать резать кинжалами спящих немцев. Одним из первых был убит стоявший на часах у казарм рядовой Алекс Рейнхардт — ему перерезали горло.

А дальше горячие парни ворвались в казарменное помещение и начали убивать направо и налево. Всего в ту ночь было убито около 400 немцев, в том числе 200 бывших сослуживцев восставших по 177-му полку.

Голландцы вспоминали, что пространство перед комендатурой было устелено мертвыми телами. Один из выживших участников восстания, Евгений Артемидзе, впоследствии в интервью голландскому журналисту рассказывал:

«Каждый из нас чувствовал себя как на празднике. Мы хотели пить кровь этих сволочей! Гитлеровцев резали в постелях, мстя за издевательства и голод в концлагере, за то, что заставили надеть ненавистную форму… да просто за всё сразу».

Там же было захвачено и оружие, с которым дело пошло быстрее.

До командира полка майора Брайтнера грузины не добрались, он собрал имеющиеся силы на позиции береговой батареи в 6–8 километрах от Ден-Бурга. Каждая из батарей острова была прикрыта 5–6 рядами колючей проволоки, минными полями, имела бункеры для личного состава и представляла собой хорошо укрепленный объект. Одну такую батарею восставшие попытались штурмовать, но ее гарнизон смог отбиться.

По радиосвязи немцы сообщили о восстании на материк. Там из моряков и личного состава гарнизонов береговых укреплений были сформированы два батальона общей численностью до 800 человек.

Командовали ими также в основном морские офицеры — артиллеристы или командиры торпедных катеров и вспомогательных судов, все до одного резервисты, многие еще с опытом Первой мировой войны.

И те, и другие были совершенно не подготовлены к боям на суше. Их перебросили на остров, где начались полноценные боевые действия. Грузины успели занять укрепления своего полка и захватили большое число боеприпасов. Особенно ожесточенно они удерживали аэродром, так как до последнего надеялись, что союзники придут к ним на помощь. Английские же пилоты наблюдали за боевыми действиями с воздуха, но не вмешивались.

Немецкие зенитчики даже не открывали по ним огонь, чтобы не провоцировать.

Восставших первое время спасало то, что из бронетехники в распоряжении немцев на острове были только два легких броневика амстердамской полиции. Из вооружения у каждого было только по одному пулемету. Проходимость их оставляла желать лучшего — в песчаном грунте они просто вязли, поэтому перемещались только по дорогам.

Зато немцы применили авиацию — после полудня 6 апреля на Ден-Бург посыпались бомбы и снаряды, начались пожары. Весь центр города был разрушен. Кроме того немцы расстреляли 12 голландских заложников. После этого побросали оружие и скрылись почти все голландцы из тех нескольких десятков, что взялись участвовать в восстании.

Грузины сражались отчаянно, так как понимали, что в случае пленения их ждет только смерть. Один из жителей острова, Алекс Койтельберг, вспоминал: «Немцы захватили в плен одного из повстанцев, 20-летнего парня: когда его повели вешать, он выхватил у офицера пистолет и успел застрелить двоих охранников».

Немцы атаковали днем, а ночью инициативу в свои руки брали восставшие. Они нападали на вражеские КПП, подрывали патрули — немцы несли тяжелые потери. Погиб командир одного из высадившихся на острове сводных батальонов капитан Шпигель, затем сложил голову и сменивший его майор Кёниг. Но несли тяжелые потери и восставшие.

Лейтенант Лоладзе погиб, и командование над грузинским батальоном, в котором были и армяне, и русские, принял Валико Згенти.

Бывший командир грузин майор Брайтнер после войны вспоминал: «Все знали: мы проиграем эту войну. Но сначала все мы хотели взять реванш, отомстить им».

Сотню пленных немцы заставили рыть себе общую могилу, а потом расстреляли. Погибая, грузины пели «Интернационал».

Тем не менее немцам приходилось брать штурмом каждый населенный пункт, каждое укрепление. Только активное использование огнеметов заставляло восставших отступать.

22 апреля один из отрядов укрылся на маяке на севере Тексела, где и принял свой последний бой. У немецких сводных батальонов не было артиллерии, способной разрушить прочную кладку, — орудия морских батарей могли вести огонь только в сторону моря, полевым же пушкам и 150-мм гаубицам стены маяка были не по зубам.

Для штурма прибыл специально присланный саперный взвод полевой дивизии люфтваффе «Герман Геринг».

Под прикрытием огня пулеметов и пушек саперы прорвались к входу, заложили там крупный заряд взрывчатки, обложили его мешками с песком так, чтобы взрывная волна пошла внутрь башни, и инициировали взрыв. Даже если кто-то из защитников маяка и пережил детонацию, его добили ворвавшиеся следом немцы.

2 мая взрыв уничтожил кабель связи, и остров оказался в изоляции. Рации на батареях, по словам немцев, тоже уже не работали. Возможно, у них закончилось питание, но не исключено, что попавшие впоследствии в плен немецкие офицеры просто не хотели признаваться, что продолжали воевать, даже когда уже стало известно, что Третий рейх капитулировал (войска в Голландии вообще сдались уже 5 мая). А похоже, что именно так и было.

15 мая с материка на остров, переплыв залив, пробрался какой-то голландец и сообщил, что Германия уже неделю как сдалась. Обрадованные островитяне развесили транспаранты с лозунгами «Да здравствует освобождение!». Но немцы стали их срывать.

Бои продолжились и после этого. 18 мая отряд восставших напал на немецкий патруль — погибли 10 вражеских солдат и сгорели два танка. Скорее всего, это были те самые два броневика амстердамской полиции. Голландцы, устав ждать помощи, отправили на материк связного, и, наконец, 20 мая точку для гарнизона Текселя поставили канадцы (тоже понесшие потери).

Через год уцелевших грузин голландские власти отправили на родину.

В Тбилиси их сначала встретили как героев, но потом начались обязательные допросы и аресты. В постперестроечной литературе утверждалось, что чуть ли не все грузины, кто пережил кровавое восстание на острове Тексел, впоследствии сгинули в сталинских лагерях. Однако дожившие до преклонного возраста Валико Згенти и Евгений Артемидзе утверждали, что после возвращения их не преследовали.

Так или иначе, в 1956 году всех участников восстания реабилитировали. А в 1968 году на киностудии «Грузия-фильм» о них сняли фильм «Распятый остров».

Всех погибших восставших голландцы похоронили на безлюдном островке, который теперь носит название Лоладзе, по фамилии их командира. Голландцы чаще его называют Русским кладбищем. Они и на братской могиле написали: «Здесь лежат русские солдаты».