Зачем России ещё одна перестройка — Кудрина—Горбачёва
По мере того как противостояние с Западом, отказывающимся признавать право России на равные права в международных делах и полноценный суверенитет, нарастает, расширяется и инструментарий, применяемый для прозападного воздействия на российскую власть и общественное мнение. Именно в этом контексте стоит, на мой взгляд, взглянуть на вышедший несколько дней тому назад под эгидой Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина и «Горбачев-фонда» доклад «1985−2015: ценности перестройки в контексте современной России». Нельзя, однако, сбрасывать со счетов в этом докладе и личностный фактор: и Горбачёв, и Кудрин всегда были противниками самостоятельного культурно-исторического пути нашей страны; оба, хотя и в разной степени, приложили руку к тому, чтобы сделать Россию слабой и манипулируемой. Сегодня, когда время исторической правды и воздаяния не по словам, а по делам приближается, они пытаются как минимум оправдаться, а в идеале для них — вернуть нас к положению просящего на пороге «цивилизованного» Запада.
Об этом примечательном документе уже немало написано, кто-то уже прочитал его, а кто-то ещё прочтёт, поэтому заострю внимание только на тех прямо сформулированных оценках и так называемых оговорках по Фрейду, которые рельефно высвечивают мировоззренческое кредо и политическую позицию как авторов доклада, так и их — и это главное — нанимателей. Она эталонна для компрадоров, и об этом стоит ещё раз поговорить.
Начнём, как говорится, «от печки» — активно восхваляемых в докладе «ценностей перестройки». К ним авторы доклада относят «гласность и демократизацию, построение правового государства, преодоление сталинского тоталитарного наследия, конфронтации с внешним миром и окончание холодной войны, реформирование СССР на базе нового Союзного договора». Всё это, естественно, подаётся под соусом «приоритета общечеловеческих ценностей». Наличие таких ценностей, а также их «приоритета» более полутора веков тому назад было опровергнуто великим русским мыслителем Н. Я. Данилевским, а потом за все последующие десятилетия — самой жизнью. Но именно с их точки зрения нам и предлагается оценивать политику Горбачева со всеми её катастрофическими культурными, человеческими, политическими, военными, экономическими, международными и другими последствиями для нашей страны и народов СССР. Само понятие «общечеловеческие ценности», как и то, почему Горбачёв посчитал, что именно этой химерой, а не своими национально-государственными интересами должны и будут руководствоваться не только СССР, но и все другие страны, в докладе не раскрывается. Впрочем, даже неискушённому в политике человеку понятно: речь идёт о фигуре умолчания, о ширме, прикрывающей нечто действительно значимое.
Это значимое — и в этом была и остаётся суть «перестройки» — перенесение источника суверенитета государства и легитимности власти из своей собственной страны, из гущи своего собственного народа, из его истории, культуры и традиций — за рубеж, на Запад. Именно Горбачёв сделал мерилом оценки внутренней и внешней политики нашей страны не их восприятие своими гражданами и не эффективность с точки зрения национально-государственных интересов России, а их соответствие требованиям Вашингтона, Лондона, Берлина, Токио и так далее. Именно в этом его главное «достижение». Ельцин к этой сетке координат добавил только одно: соответствие проводимой политики требованиям местных олигархов, которых он сам в погоне за сохранением власти в своих руках допустил на её вершину. И именно по этой причине, уверен, отдавая себе отчёт или не отдавая, к наследию Горбачева и Ельцина с презрением относилось и относится большинство граждан бывшего СССР. Да и преобладающая часть населения всей нашей планеты тоже.
Понятно, что если ты определяешь себе в качестве суверена того, с кем у тебя до этого существовала опасность конфликта, то эта опасность снижается. Понятно и то, что это снижение ядерной опасности, как пишут авторы доклада, «освобождало громадные ресурсы, которые можно было использовать в целях экономического, социального, культурного развития страны». Но вот снизилась ли действительно после развала СССР угроза ядерного конфликта и в целом глобального военного противостояния? Если ставить этот вопрос в долгосрочной перспективе, то, конечно же, нет. Что же касается «высвобожденных» в результате «перестройки» ресурсов, то двух мнений быть не может: они пошли вовсе не на благо развития нашей в прошлом большой и общей страны и населяющих её народов.
Неудивительно, что и Кудрин, хотя он и считается человеком, близким к Путину, тоскует о «новом мышлении» и мечтает о восстановлении «наследия перестройки». В своё время, когда российские власти пресекли нарушающую суверенитет нашей страны деятельность в России «Британского совета», он запаниковал по поводу финансово-экономических последствий конфликта с одной Великобританией, убеждая всех, что защищать свои законы и требовать их исполнения иностранцами, особенно если они англичане, нам не по карману. Что уж говорить про сегодня.
Почему, удивляются авторы доклада, «урбанизированное и образованное постсоветское общество так легко согласилось с негативной оценкой перестройки, ее ценностей и достижений»? Да потому, что долго ловить людей на крючок «гласности» и «свободы» выезда за рубеж и не могло получиться. Насколько полной предполагалась либералами тогда и предполагается сегодня «гласность», говорит хотя бы вот эта фраза из доклада: «гласность означала открытие правды о репрессиях советского режима». Так же как неуважаемый народом Хрущёв, Горбачев был готов позволить говорить о Сталине и других руководителях прошлого только то, что было выгодно лично ему. Соответственно, глубокий разбор периода 1930-—1970-х годов, ставшего периодом великих достижений нашего народа, в его планы и планы его последователей не входил: в противном случае трудно было бы обосновать краеугольный для горбачёвской политики тезис о необходимости для России «вернуться в цивилизованный мир». То, что для нормального человека «свобода» выезда за рубеж стоит в приоритетах гораздо ниже возможности получения нормального образования, хорошего медицинского обслуживания, достойной пенсии, хорошо оплачиваемой работы и так далее, то есть всего того, что после 1985 года было утеряно, тоже, думаю, понятно.
Ещё одним достижением «перестройки» авторы доклада считают «окончание холодной войны». Но разве после 1985 года Запад во главе с США не ставил перед собой задачу ослабить СССР, а потом Россию, не стремился расширить сеть своих военных баз на её границах и увеличить число своих военно-политических союзников — прежде всего за счет тех, кто агрессивно настроен к нашей стране? Разве он не старался подорвать её экономику, ограничить её влияние в мировых делах, разрушить культурный код России, навязать ей свою политику? И разве не живы на Западе планы уничтожения нашей страны на тот случай, если всего вышеперечисленного достичь не удастся? Соответственно, холодная война против России — в её истинном, а не искажённом горбачевско-ельцинской политикой видении — никогда не прекращалась. Просто мы из неё вышли, а Запад как продолжал её вести, так и ведёт. Но не мы её начинали — значит, не нам её первыми и заканчивать. Ответ на вопрос о том, сколько ещё она будет продолжаться, лежит совсем не в плоскости рассуждений авторов доклада о «психологии осажденной крепости» или «фобиях по отношению к Западу». Этот ответ — в ясности по поводу стратегической установки Запада: сохраняется ли у него стремление и далее навязывать России свою цивилизационную модель и положение «партнёра» с ограниченными правами, или всё-таки верх возьмёт здравый смысл, и там начнут понимать, что Россия как самостоятельный мировой субъект — это объективная реальность, с которой придётся считаться.
Авторам доклада и тому социальному сегменту, который они представляют, претит поколение тех, «кто встретил перестройку взрослым и пережил обрушение советской системы». В 1990-е и 2000-е за счёт резкого взлёта смертности, вызванного последствиями правления Горбачёва и Ельцина, беспокоящее их «демографическое давление» соответствующих возрастных групп было серьёзно снижено, но вот «моральное давление» остаётся, и с этим им надо что-то делать. Ничтоже сумняшеся, авторы переводят эти общественные слои в категорию «малообразованных, малодоходных, зависящих во всем, включая информацию, от государства». Это, конечно, ещё один показатель для объективного диагноза их построенного на лжи менталитета: кроме них, уверен, не найдёшь в сегодняшней России взрослого человека, который бы не понимал, что уровень знаний, причем не только специальных профессиональных, а общих культурных, у выпускника советского техникума был в разы выше, чем у выпускника большинства из сегодняшних так называемых «университетов».
"Россия вступила в XXI век с тем же набором проблем, с каким она начинала перестроечный цикл в середине 1980-х", — заявляется в докладе. Это не так, набор «обновился», но и старые проблемы в нём присутствуют. В чём причина? А всё в том же, на чём настаивают Горбачёв, Кудрин и иже с ними: «Новый этап глубоких демократических реформ неизбежен». Неужели непонятно, что припадки «реформаторства», периодически лихорадящие Россию, надо раз и навсегда остановить? Что начиная с Александра II цель всех и всяких «освобождений» была проста: освободить, чтобы ещё больше закрепостить? Постепенно, за десятилетия, как это было и в Российской империи, и в СССР, люди начинали сбрасывать с себя предыдущее ярмо, и надо-то было только — иметь ответственную элиту, готовую системно и последовательно работать на благо страны, совершенствовать сделанное предками. Но элита в созидании проваливалась и эту свою импотенцию маскировала призывами к новым реформам.
Никогда в России Горбачёву не удастся отмыть своё имя. Никогда уважающий себя российский историк не назовёт его политические установки и тем более действия патриотическими. И никогда не удастся опорочить противоположный компрадорству курс на укрепление суверенности, какие бы ярлыки — «персонализм», «авторитаризм», «тоталитаризм» или что-то там ещё — на него ни пытались навесить.
Понимание эпохи перестройки и её уроков, к чему призывает доклад Комитета гражданских инициатив и «Горбачев-фонда», действительно, исключительно важно для сегодняшней России, в том числе и для формулирования стратегических задач. Суть этого понимания в одном: такое никогда не должно повториться.
- Супертайфун «Яги» разрушил крышу стадиона перед концертом Канье Уэста
- В бундестаге спросили, знали ли власти ФРГ о планах подрыва «Севпотоков»
- Хуситы заявили об уничтожении американского беспилотника MQ-9 Reaper
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков