Состоявшийся 4 июня визит в Армению госсекретаря США Хиллари Клинтон вызвал интенсивный поток комментариев не только в Армении, но и за её пределами. При этом в центре внимания наблюдателей продолжают находиться два основных посыла, которые содержались в выступлении госсекретаря на итоговом брифинге в Ереване. Первый относится к личности и деятельности президента Армении Сержа Саргсяна, второй - к ситуации, складывающейся вокруг нагорно-карабахской проблемы и, шире, в целом в регионе.

Хиллари Клинтон, позитивно оценила прошедшие в Армении 6 мая парламентские выборы. Произошло это после её встречи с представителями гражданского общества, которые настроены в данном вопросе вовсе не столь однозначно. Но это, как видим, не повлияло на оценку госсекретаря. Что касается лично главы армянского государства, то Вашингтон поддерживает Сержа Саргсяна, который является "прекрасным лидером", "усердно работает над решением региональных проблем", и "контакты с которым высоко оценивает президент Обама". Поэтому Саргсяну и впредь будут оказываться "содействие и поддержка".

Совершенно очевидно, что Вашингтон за восемь месяцев до президентских выборов в Армении открыто дал понять, что выступает против смены персоналий на властном олимпе республики. И сказано это, вопреки мнению некоторых российских экспертов, вовсе не для "завоевания симпатий" армянской общины Америки в преддверии президентских выборов в США. Отнюдь нет, ибо как раз американские армяне (как "традиционная" диаспора, так и "новая волна" - переселенцы последних 20-и лет), имеют к действующей власти массу острых вопросов. Первые - в связи с процессом армяно-турецкого примирения, к которому они относятся с большой опаской и подозрением, вторые - из-за социально-экономической ситуации в Армении. Не будет преувеличением сказать, что Вашингтон поддержал Саргсяна не благодаря, а вопреки превалирующему в среде американских армян настрою. Причем превалирующему настолько, что Ереван был вынужден провести поправки в законодательство, запрещающие участие в голосовании гражданам Армении за пределами республики. Это было сделано после соответствующих результатов, полученных на избирательных участках в Калифорнии на выборах президента Армении в 2003-м и 2008-м г.г.

Поэтому нетрудно предположить, что открытая поддержка со стороны Вашингтона связана с ожиданиями дальнейшей "усердной работы" официального Еревана над "решением региональных проблем". Совсем не случайно Хиллари Клинтон объявила, что в ходе предстоящей 18 июня встречи в Париже глав МИД Армении и Азербайджана Эдварда Налбандяна и Эльмара Мамедъярова, Вашингтон выступит с некими "новыми предложениями" относительно карабахского урегулирования. При этом как-то уж очень "вовремя" резко обострилась ситуация на линии противостояния армянских и азербайджанских сил, причем не только в Карабахе, но и на армяно-азербайджанской границе. В результате целого ряда боестолкновений, по официальным данным, с обеих сторон погибло более 10 военнослужащих, более 20 были ранены. Неофициальные данные еще более удручающие. Ситуация обострилась до предела, что, в частности, дало право эксперту ИА REGNUM Виктору Якубяну справедливо расценить её как "предвоенную".

Со своей стороны, американские аналитики заговорили о возможности "силового арбитража". Нетрудно догадаться, что под этим эвфемизмом скрывается "операция по принуждению к миру".

В данном случае важно понять, согласованы ли "новые предложения" Вашингтона с другими сопредседателями Минской группы ОБСЕ по Нагорному Карабах - Россией и Францией. Ведь "силовой арбитраж", несомненно, предполагает ввод в регион конфликта международного миротворческого контингента, против чего всегда категорически и последовательно выступает тот же Иран. Однако России в складывающейся предвоенной обстановке (когда, по словам Клинтон, "пора немедленно положить конец бессмысленной гибели молодых бойцов") было бы затруднительно открыто торпедировать американские миротворческие намерения, тем более, что российский силовой контингент, несомненно, в таком случае станет весомой частью международных разъединительных сил. Более того, в местной прессе промелькнула информация, будто "в случае необходимости" и если прозвучит "соответствующая просьба", некоторые подразделения дислоцированной в Армении 102-й российской военный базы могут выдвинуться в район армяно-азербайджанской границы. Это, кстати, полностью соответствовало бы букве и духу существующих между Москвой и Ереваном договоров, согласно которым Россия взяла на себя обязательство защищать суверенитет и территориальную целостность Армении. А поскольку основные боестолкновения имели место именно в районе армяно-азербайджанской границы, то это можно трактовать как попытку нарушения территориальной целостности Армении. Но одновременный ввод в регион также иных подразделений означает по факту отсечение Закавказья от Ирана. Это, думается, и является важнейшим элементом разрабатываемых Вашингтоном планов.

Изоляция Ирана неизбежно и крайне негативно сказалась бы на экономике Армении, и без того пребывающей не в самом лучшем состоянии. Кстати, в Вашингтоне это обстоятельство всегда хорошо понимали и не слишком упрекали Ереван за стремление развивать торгово-экономическое сотрудничество с ИРИ. Поэтому вторым посылом ереванских заявлений госсекретаря стала проблема армяно-турецкой нормализации.

Хотя Клинтон вновь повторила, что примирение Еревана и Анкары никак не зависит от решения карабахского вопроса, и эти проблемы должны рассматриваться отдельно (что всецело совпадает с подходом армянской стороны), однако на деле эти процессы текут параллельно. Впрочем, и на сей раз усилия Вашингтона начали блокироваться Анкарой: когда через два дня после посещения Еревана Клинтон направилась в Турцию на саммит по борьбе с терроризмом, глава МИД Турции Ахмед Давутоглу сказал ей, что граница с Арменией будет открыта лишь после того, как армянские силы "выйдут из оккупированных районов Азербайджана". Вопрос в том, что понимают в Анкаре под термином "оккупированные районы" - местность вокруг собственно НКР (которую армянская сторона называет "зоной безопасности" и официально на эти земли не претендует), либо все бывшие территории Азербайджана, включая Нагорный Карабах. Как известно, подход сопредседателей Минской группы ОБСЕ дифференцирован: районы вокруг НКР должны быть поэтапно освобождены, а судьба НКР - решаться на референдуме. Эти положения включены в известные Мадридское принципы и фактически означают формулу "территории в обмен на статус". Баку этому противится, а Анкара, насколько можно понять по намекам турецких дипломатов и СМИ, относится более лояльно.

Отсюда становится понятной перспектива вероятного развития событий, вернее, того, как видят эту перспективу в Вашингтоне. На фоне возросшей опасности войны и угроз проведения силовой миротворческой операции, Запад склоняет стороны конфликта к принятию Мадридских принципов и началу разработки "Всеобъемлющего соглашения о мире". В таком случае деблокада армяно-турецкой границы становится делом ближайшего времени. Это позволяет Вашингтону параллельно решить две основополагающие задачи: усилить изоляцию Ирана и обеспечить создание и функционирование Южного транспортно-энергетического коридора в Закавказье, частью которого станет и Армения.

В этой связи симптоматичными выглядят некоторые положения из выступления на прошедшем в Санкт-Петербурге международном форуме, посвященном вопросам безопасности, секретаря Совбеза Армении Артура Багдасаряна, который, заметим, выступил в рамках темы "Основные направления и вызовы глобальной энергетической безопасности". Отметив факт сотрудничества Еревана в энергетической сфере с Россией и Ираном, секретарь СНБ одновременно указал, что "существует серьезный потенциал сотрудничества с Евросоюзом и отдельными странами-членами ЕС". Очевидно, что такое взаимодействие может реализоваться лишь после открытия границы с Турцией и присоединения Армении к региональным энергетическим проектам и программам.

Ануш Левонян, политический комментатор (Ереван)