Упавшая с неба: как 20-летняя женщина выжила в столкновении двух самолетов

45 лет назад, 24 августа 1981 года, пассажирский Ан-24 выполнял обычный рейс из Комсомольска-на-Амуре в Благовещенск. На борту было пять членов экипажа и 27 пассажиров, среди них один ребенок. В хвостовой части салона сидели молодожены Лариса и Владимир Савицкие. Они возвращались из свадебного путешествия.

Самолет вылетел с задержкой на четыре часа из-за погоды. В 14:56 по местному времени Ан-24 поднялся в воздух и вскоре занял эшелон 5400 метров.

Полет проходил штатно. Через 20 минут после вылета диспетчер сообщил экипажу его положение: 112 километров от поселка Архара (в Амурской области, более чем в двух сотнях километров от ближайшего крупного города Благовещенска).

На следующие вызовы борт уже не ответил.

Почти одновременно с военного аэродрома Завитинск взлетели два бомбардировщика Ту-16К. Они летели друг за другом (как ведущий и ведомый борты), выполняя маршрутный полет для разведки погоды.

Военные машины должны были пересечь местную воздушную линию Бурея — Чегдомын на высотах 4200–4500 метров, затем продолжить набор до 7800–8100 метров. Данные о пролете бомбардировщиков «поперек» воздушного коридора пассажирских судов передали на несколько гражданских и военных диспетчерских пунктов.

Но дальше произошло непредвиденное. В 15 часов 21 минуту и 7 секунд ведомый Ту-16К на высоте 5220 метров примерно в 70 километрах восточнее города Завитинск столкнулся с Ан-24.

Катастрофа произошла за облаками при хорошей освещенности и видимости свыше десяти километров. Удар разрушил оба самолета. Фрагменты Ан-24 разлетелись на площади около 2500 на 900 метров в труднодоступной местности. Бомбардировщик при ударе о землю взорвался и сгорел.

Погибли все шесть членов экипажа Ту-16. На Ан-24 погибли пять членов экипажа и 26 пассажиров. Общее число жертв составило 37 человек.

Единственной выжившей оказалась 27-я пассажирка, 20-летняя Лариса Савицкая.

Как кино спасло жизнь

Лариса вспоминала — жертв могло оказаться и больше, если бы самолет был целиком заполнен: салон рассчитан на 50 человек. Перед взлетом бортпроводники предложили пассажирам пересесть в начало салона, но Володя и Лариса отказались — в хвосте меньше ощущалась вибрация. «Я села у окна, Вовка — рядом», — рассказывала она.

В момент столкновения Лариса спала. По ее воспоминаниям, она проснулась от сильного удара, криков и резкого потока холодного воздуха: «Я ударилась о переднее кресло лицом… Самолет разламывался — крылья сразу оторвало, потом остальное».

Рядом находился муж. Он погиб сразу. «Лицо всё в крови, — вспоминала Савицкая. — Поняла, что его уже нет. И мне вдруг всё стало безразлично. И никакого страха, никаких эмоций. И это меня тоже спасло».

Разрушение самолета продолжалось уже в падении. Ларису выбросило из кресла в проход. Придя в сознание, она увидела свободное место у иллюминатора и добралась до него. В памяти всплыл эпизод из зарубежного фильма «Чудеса еще случаются», который она весной того же 1981 года посмотрела вместе с Володей.

Эта итало-американская драма 1974 года, которая попала в советский прокат, была снята на основе реальных событий, причем довольно свежих на тот момент. В основе сюжета — история Юлианы Кёпке, единственной выжившей в катастрофе авиалайнера Lockheed L-188 Electra, случившейся в 1971 году над перуанскими джунглями.

Юлиана, которой тогда было всего 17 лет выпала из самолета с большой высоты и чудом выжила. Девушка — дочь немецких ученых, работавших в Перу, с детства была приучена ориентироваться в джунглях, что и спасло ей жизнь.

История Ларисы Савицкой в деталях повторила этот сюжет, с поправкой на то, что катастрофа случилась не над тропическим лесом, а над тайгой, и героиня была не «дочерью джунглей», а студенткой благовещенского пединститута.

Но в роковой момент Лариса (по ее свидетельствам) вспомнила эпизод картины: Юлиану спасло то, что она прижалась к креслу. Лариса вцепилась в подлокотники, уперлась ногами и стала ждать удара.

Точная продолжительность падения документами комиссии не установлена. В позднейших интервью Савицкая говорила примерно о восьми минутах.

Сохранившийся фрагмент хвостовой части снижался вместе с несколькими рядами кресел и участком пола. Зампредседателя Межгосударственного авиационного комитета Рудольф Теймуразов позднее объяснял спасение сочетанием двух обстоятельств: крупный обломок обладал несущими свойствами и снижался медленнее отдельного тяжелого предмета, а последний удар пришелся на молодой березняк и болотистую почву. Деревья ломались и поглощали часть энергии.

У самой земли Лариса увидела за иллюминатором зеленую полосу. Она успела напрячься и сгруппироваться, а после удара потеряла сознание.

Три дня среди обломков

Очнулась женщина уже вечером. По ее словам, прошло около пяти часов. Рядом лежали тела погибших, среди них был и Владимир. Шел дождь, температура опустилась примерно до восьми градусов. На Ларисе были легкое платье и плащ.

Она попыталась защититься от холода: устроила крышу из куска обшивки, накрылась чехлами от кресел, надела на голову полиэтиленовый пакет, спасаясь от комаров. Воду пила из лужи. Есть почти не могла из-за поврежденных зубов и челюсти.

«Первые два дня я рядом была, никуда не «уползала». А на третий уже пробовала искать дорогу. Может, на подсознательном уровне это и было, что я «уползти» пыталась», — вспоминала Савицкая.

Поисковые самолеты и вертолеты появились над тайгой, когда перестал идти дождь. Лариса махала красным куском ткани, однако с воздуха ее приняли за человека из геологической партии. Спасатели исходили из того, что после разрушения двух самолетов на высоте более пяти километров живых быть не могло.

На третий день лес прочесывала наземная группа. Савицкая услышала голоса и увидела солдат. Они-то и доставили ее вертолетом в Завитинскую районную больницу.

По материалам медицинской комиссии, у Савицкой было растяжение связок голеностопа, ссадины и ушибы лица. Сама Лариса в поздних интервью рассказывала о сотрясении мозга, переломе руки, ребер и повреждениях позвоночника.

Восстановление заняло месяцы, а эхо полученных травм сопровождало ее много лет.

Кто виноват

Расследование не свело случившееся к ошибке одного пилота или одного диспетчера. Комиссия описала последовательный сбой в организации воздушного движения.

Группа руководства полетами аэродрома Завитинск перед сменой не получила полной информации о транзитных самолетах. Руководитель полетов не применил радиолокационные средства для контроля Ту-16. Порядок пересечения гражданской трассы, разработанный военным сектором Благовещенского районного центра Единой системы управления воздушным движением, не довели до штаба дивизии и аэродрома в полном объеме.

Ключевой проблемой стало недостаточно организованное взаимодействие гражданских и военных органов управления.

Действовавшие инструкции не предусматривали обязательного обмена сведениями о задержках, фактическом времени вылета, входе самолетов в зоны ответственности и пролете районов ведомственных аэродромов. Военный сектор не знал, что Ан-24 с четырехчасовой задержкой оказался на участке Бурея — Чегдомын. А гражданский сектор, в свою очередь, не получил точного времени вылета Ту-16.

В итоге два диспетчерских центра управляли полетами, которые пересекались в одном пространстве, имея разрозненные данные. Комиссия назвала причинами катастрофы неудовлетворительную организацию и руководство полетами в районе Завитинска, несоответствие местных инструкций принятым требованиям и нечеткое взаимодействие гражданских и военных секторов Единой системы управления воздушным движением.

Жизнь после падения

Савицкая рассказывала, что ей запретили публично говорить о столкновении с военным самолетом.

Страховая выплата Ларисе составила 75 рублей (это соответствует примерно 40–45 тысячам современных рублей при пересчете через среднюю зарплату). Инвалидом ее не признали. Через год она вернулась в институт, позднее работала школьным учителем и менеджером, воспитала сына. Она продолжила летать и говорила, что самолетов не боится.

Тяжелее ей давались разговоры о самой катастрофе: после интервью возвращалась бессонница. Во многом это было связано с гибелью мужа…

Спустя десятилетия Лариса Савицкая стала консультантом фильма «Одна». Сценаристы использовали ее воспоминания, часть событий изменила драматургия картины. Для самой Савицкой участие в создании фильма было действительно важным.

Она считала, что случайно увиденные кадры фильма «Чудеса случаются» помогли ей действовать в чрезвычайной ситуации.

Возможно, ее уникальный опыт мог бы помочь кому-то в будущем. Ведь в истории авиакатастроф трудно найти другой эпизод, где настолько длинная цепь смертельных событий завершилась чудесным спасением одного человека.