Юрий Баранчик: Что означает решение США дать России письменные гарантии по ПРО?
Есть две версии, почему США после долгих проволочек все-таки решили дать России именно письменные, а не словесные гарантии по ПРО. Первая, более простая версия, заключается в том, что после анализа последствий принятия этого решения США увидели, что данная письменная гарантия нисколько не осложняет реализацию их намерений по созданию как уже объявленных районов размещения ПРО в Европе, так и новых в Азии. Соответственно, "гарантии" ненаправленности систем ПРО США, даже письменные, против России нисколько не сказываются на том понимании смысла размещения систем ПРО, который доминирует в элите Америки: что никто не имеет права ограничивать их развертывание в контексте ограничения условий безопасности самих США. Поэтому США готовы дать России эти письменные гарантии (если это последнее возражение российской стороны, - а это действительно, судя по всему, последнее содержательное возражение Москвы относительно систем ПРО США), т.к. после того, как они их дадут, ничто больше США не будет мешать ставить системы ПРО там, где они захотят.
Сразу возникает вопрос - а что, письменные гарантии являются именно тем необходимым условием, которое делает договоренности между США и РФ вечными и незыблемыми? Что, они гарантируют Россию от первого удара со стороны США? Нет, конечно. Тогда возникает следующий логичный вопрос - а зачем вообще российская сторона настаивала на письменных гарантиях? Ведь можно вспомнить о том, что Гитлер Советскому Союзу тоже давал гарантии, и куда эти гарантии делись утром 22 июня 1941 года? Т.е. что-то однозначно не то с российской аргументацией относительно необходимости дачи США письменных гарантий ненаправленности систем ПРО против России. Ковбои известные хозяева своему слову - как его дали, так могут и забрать, глазом не моргнут. В чем же тогда смысл российской позиции относительно необходимости письменных гарантий по ПРО?
Вариант первый - размен
Вполне возможно допустить, что США приняли такое решение в рамках размена с Россией по одной из наиболее актуальных для США проблематик. С учетом того, что США в настоящее и ближайшее будущее больше всего будут заняты Ближним Востоком, то, скорее всего, речь идет о том, что в обмен на данное решение Вашингтона Россия сделает (или уже сделала) ответный ход, который американцами воспринимается как адекватный их решению. Если речь идет о том, что американцы отвечают России на какой-то шаг со стороны Кремля, то тогда это надо трактовать как возврат США долга России, например, за непоставку в Иран систем С-300. Это действительно может быть так, особенно с учетом того, что в варианте простого размена готовность американцев дать Москве письменные гарантии ровно ничего не стоит: не больше, чем та бумага, на которой они будут написаны. Т.е. эта линия анализа не представляет большого интереса для анализа, т.к. в ней отсутствие выигрыша России очевидно.
Вариант второй - большая игра
Эта линия рассмотрения принятого США решения гораздо более содержательна. Если говорить кратко, то в ней речь идет о том, что Вашингтон приглашает Москву к большой игре и рассчитывает на готовность Москвы в ней поучаствовать. Соответственно в этом сценарии решение США является широким жестом, который, по их мнению, должен найти в русской такой же широкой душе отклик и понимание того, что система ПРО не направлена против России. Экстраполяция этой линии на более широкую плоскость позволяет предположить, что США дают понять Кремлю, что они готовы признать Россию частью европейской и шире - западной цивилизации, признать сферу её законных интересов - как торгово-экономических, так и военно-политических, и включить Россию в существующую мировую торгово-экономическую и политическую систему без ограничений.
Если это так на деле (допустим), то это открывает действительно огромные перспективы для российско-американского и российско-европейского взаимодействия по всему спектру вопросов мировой глобальной проблематики. Во-первых, Россия таким образом начинает замыкать Север и тем самым делает этот проект геополитически осмысленным, законченным и целостным. Во-вторых, если США действительно готовы к сотрудничеству с Россией в области ПРО, это открывает дорогу к широкому сотрудничеству российских и американских корпораций. Если это взаимодействие будет в себя включать не только природоресурсную составляющую, но и взаимодействие в технологической области, то, несомненно, приход новых технологий будет благом для российской экономики. В-третьих, объединение потенциалов двух держав позволит скоординировано подходить к тем регионам и странам, руководители которых пытаются в свойственной для лимитрофов манере столкнуть лбами великие страны в надежде отгрызть свой маленький кусочек пирога. Прежде всего, это касается региона Восточной Европы. В-четвертых, начало сотрудничества по ПРО может открыть путь и к решению других жизненно важных проблем в отношениях России и США, а, следовательно, послужить делу политической стабилизации всего мира. В частности, этот вопрос может открыть дорогу к расширению диалога между Россией и НАТО вплоть до принятия России в эту организацию.
Возможно, это покажется сдачей национальных интересов. Но, по большому счету, все, что сегодня и раньше, еще со времен Петра I, делала Россия - это была попытка войти в западную цивилизацию, стать ее частью. Россия, конечно, является самодостаточной цивилизацией с древней историей, и по-своему она является европейской цивилизацией. Вопрос заключается в том, что не все на западе, да и в самой России, с этим согласны. Поэтому если на Западе возобладает мнение, что Россию пора включать в западную цивилизацию - о чем в последнее время начал говорить даже такой геополитический оппонент России, как Збигнев Бжезинский, то, на мой взгляд, это будет очень большим прорывом в российско-западных отношениях. Признание цивилизации России в качестве самодостаточной и в равной мере такой же европейской, как и американская, немецкая, французская и т.д. - это очень серьезный шаг по формирования неконфликтного XXI века.
После того, как мы вкратце рассмотрели наиболее важные смысловые последствия принятого американцами решения на глобальном уровне, необходимо проанализировать и его последствия на более приземленном уровне, в частности, обрисовать место Белоруссии в этих глобальных раскладах.
Неизбежность перемен
Если экстраполировать сделанное американцами России предложение на белорусскую внешнеполитическую и внутриполитическую проблематику, то независимо от того, в соответствии с каким из двух вышеописанных сценариев Вашингтон это сделал, означает это только одно - неизбежность серьезных политических и экономических перемен в республике. Если американцы и русские действительно смогут договорится по одному из самых острых вопросов двусторонней повестки дня, то они тем более смогут договориться и по тем вопросам, которые находятся где-то во втором-третьем десятке, одним из которых и является вопрос слабой вписанности современной Белоруссии в мировую политическую и экономическую карту мира.
Если Россия и страны Запада действительно собираются решить вопрос безвизового посещения друг друга, работать в рамках четырех пространств, чтобы обеспечить открытость евразийского континента от Атлантики до Тихого океана, то это требует и решения вопросов по всем оставшимся "горячим точкам" на евразийском пространстве, одной из которых, к сожалению, до сих пор остается Белоруссия. У белорусских властей сейчас появляется уникальная возможность попытаться оседлать эту волну и, не ставя под угрозу стабильность политического режима, самим провести необходимые политические и экономические реформы, которые будут только приветствоваться со стороны как Запада, так и Востока. Если это сделано не будет, то и Восток, и Запад будут заинтересованы в смене политической власти в республике и приходе абсолютно новых людей к управлению государством, чтобы гармонично вписать республику в формирующееся евразийское пространство.