В Кении вспыхнули массовые протесты против строительства американского карантинного центра для больных лихорадкой Эбола на территории страны. В ходе разгона демонстраций в начале июня полиция применила боевые патроны, в результате чего погибли по меньшей мере три человека, еще около 50 были задержаны.

ИА Регнум

Развернувшееся на улицах небольшого кенийского городка противостояние стало символом куда более масштабного геополитического сдвига. Толпа протестующих, размахивающих флагами страны и несущих гроб с надписью «Эбола», скандировала: «Кения — не американская колония!»

«Стена для вирусов»

Главный повод для столь острого противостояния — планы Соединенных Штатов разместить на кенийской авиабазе Лайкипия, расположенной у города Наньюки, центр на 50 коек для американских граждан, подвергшихся риску заражения вирусом Эбола в Демократической Республике Конго (ДРК) и Уганде. США пообещали выделить Кении 13,5 миллиона долларов на подготовку к возможной вспышке заболевания в качестве благодарности за такое одолжение.

Президент Уильям Руто принял запрос американского президента, назвав сделку «соглашением с друзьями, которые работают с Кенией последние 30–40 лет».

Высокий суд Кении приостановил реализацию проекта, требуя от правительства раскрыть все детали соглашения, однако, по данным спутниковых снимков, США продолжают строительство. Поэтому на улицы вышли протестующие, которые требуют отказаться от размещения изолятора.

Корень проблемы лежит в глубинном страхе перед угрозой распространения заболевания. Кения, в отличие от соседних Уганды и ДРК, где число подтвержденных случаев Эболы достигло нескольких сотен, пока не зафиксировала ни одного случая заболевания на своей территории. Местные жители задаются резонным вопросом: почему они должны нести риск, связанный с изоляцией иностранных граждан из-за океана?

«Наньюки — очень маленький городок. Военные, несущие службу на базе, живут вместе с нами. Наши дети ходят в одни и те же школы, а это значит, что если кто-то заразится, заболеем мы все. Мы протестуем, чтобы спасти свои жизни», — заявил один из лидеров протеста Патрик Вахоме.

Простые жители Наньюки, занятые в туристическом бизнесе у подножия горы Кения, также опасаются, что открытие центра отпугнет путешественников, превратив их край в зону отчуждения.

Отсутствие прозрачности лишь подливает масла в огонь. Врач и профсоюзный деятель Билл Муриуки, также протестующий против строительства, заявил, что американский карантинный центр скрыт завесой тайны и кенийцы не имеют четкого представления о том, что именно он собой представляет.

«Кенийцы узнали об этом только тогда, когда госсекретарь США Марко Рубио объявил об этом гражданам [США]. Информация не поступила от нашего собственного правительства. На сегодняшний день само соглашение не было обнародовано, поэтому мы даже не можем сказать, что оно дает кенийцам», — отметил он.

Заявление, о котором говорит Муриуки, было сделано Рубио 27 мая и стало одной из причин начавшихся спустя несколько дней массовых демонстраций. «Главный приоритет нашей внешней политики — защита американского народа, — заявил он тогда, объясняя необходимость строительства изолятора. — Мы не можем и не допустим ни одного случая заражения лихорадкой Эбола на территории Соединенных Штатов».

Иными словами, логика Вашингтона проста: опасность должна быть локализована на чужой территории. «Это как построить стену, только для вирусов», — едко заметил переболевший Эболой в 2014 году профессор Брауновского университета Крейг Спенсер.

На фоне уличных столкновений и судебных разбирательств свои позиции пытаются отстаивать все участники конфликта. Президент Уильям Руто, несмотря на недовольство населения и гибель людей, продолжает защищать договор с США. В своих выступлениях он называет проект частью общенациональной стратегии по борьбе с заболеваниями, утверждая, что центр якобы будет доступен и для кенийцев.

«Мы — ответственное правительство. Мы знаем, что делаем», — заявил Руто, призвав население не политизировать «такой серьезный вопрос», как Эбола.

Официальный Вашингтон сохраняет внешнее спокойствие, отмечая, что он работает вместе с правительством Кении для разрешения любых разногласий.

Тем не менее риторика США вступает в диссонанс с действиями: строительство продолжается, несмотря на запрет суда, что подтверждает ранее высказанное опасение о том, что Кению рассматривают лишь как удобную площадку, а не как полноправного партнера, чьим мнением вообще стоит интересоваться. Денег ведь уже предложили — какие еще вопросы-то?

Любопытно, что даже внутри самих США раздаются голоса против этой инициативы. «Это не делает Америку безопаснее. Наоборот, делает нас менее защищенными, когда остальной мир так зол на нас», — считает профессор Нахид Бхаделия, возглавляющая Центр по новым инфекционным заболеваниям при Бостонском университете.

А Крейг Спенсер назвал происходящее «глубоким отречением от моральной ответственности» перед собственными гражданами, работающими в зонах эпидемий.

Медицинский апартеид

Недоверие жителей Наньюки и других кенийцев возникло не на пустом месте, ведь в прошлом африканцы уже становились объектом бесчеловечных экспериментов западных фармацевтических корпораций.

Одним из самых чудовищных примеров стали испытания компании Pfizer в Нигерии. В 1996 году, во время эпидемии менингита в штате Кано, американский фармацевтический гигант провел клинические испытания нового антибиотика Trovan.

В исследовании приняли участие более 200 детей. Впоследствии выяснилось, что родители не давали согласия и не были должным образом проинформированы. Для сравнения: участников испытаний в США подробно предупреждали о риске повреждения суставов по результатам исследований на животных, тогда как нигерийцам об этом говорить не стали, многие из них вообще были уверены, что подписывают согласие на лечение обычным, а не экспериментальным препаратом.

Итог оказался ужасающим: 11 детей погибли, а 189 столкнулись со страшными побочными эффектами, в числе которых слепота, глухота и паралич. Лишь спустя годы Pfizer согласилась выплатить 75 миллионов долларов в качестве компенсации, отрицая при этом прямую связь препарата с гибелью и инвалидностью детей.

Не менее циничными были и испытания препарата AZT в Зимбабве, проводившиеся в 1990-х годах под эгидой американских центров по контролю и профилактике заболеваний. Исследование касалось профилактики передачи ВИЧ от матери к ребенку.

Ученые разделили ВИЧ-положительных беременных женщин на две группы: одна получала AZT (схема лечения, эффективность которой была уже доказана в США, но в сокращенном варианте, так как полный курс для стран Африки считался слишком дорогим), а другая — плацебо. В результате около 1000 младенцев заразились вирусом, хотя этого можно было избежать, если бы их матерей не уверили в том, что они получают лечение.

Есть и более свежие примеры, наглядно демонстрирующие отношение представителей западной медицины и фармацевтики к африканцам.

В апреле 2020 года, в разгар пандемии COVID-19, французские врачи Жан-Поль Мира и Камиль Лохт в прямом эфире телеканала LCI предложили испытывать потенциальные вакцины именно в Африке.

«Может быть, нам стоит провести это исследование в Африке, где нет ни масок, ни лечения, ни отделений интенсивной терапии — примерно так же, как это делалось в рамках некоторых исследований по СПИД, когда мы проводили эксперименты с проститутками, поскольку знали, что они подвержены высокому риску заражения и не принимают меры защиты?» — совершенно откровенно задался вопросом Мира.

Разумеется, это высказывание вызвало шквал возмущения, до дела так и не дошло, но это не прибавило африканцам доверия к западной медицине.

Подобные эпизоды и обусловливают сегодняшнюю реакцию кенийцев, для которых строительство изолятора — очередное звено в бесконечной цепи попыток западных элит использовать жителей стран Африки в качестве подопытных в различных медицинских экспериментах, перекладывая на них собственные риски за копейки.

Другая Африка

Протест в Наньюки важен еще и потому, что он стал частью общего сдвига в отношениях между Африкой и Западом. Партнерство по формуле «деньги в обмен на уступки» перестает работать, и Кения — далеко не первый и не единственный случай.

Например, Замбия отклонила пакет помощи США на сумму 2 миллиарда долларов, который предполагал преференции в доступе к критическим полезным ископаемым для американских компаний и требовал обмена медицинскими данными в обход законов страны.

Гана и Зимбабве также выразили протест против передачи американцам данных о здоровье своих граждан.

В ДРК местные активисты обвиняют США в том, что мирные инициативы Вашингтона по прекращению многолетнего конфликта на богатом полезными ископаемыми востоке страны — просто прикрытие для получения доступа к редкому колумбиту-танталиту, необходимому для производства смартфонов.

«Эра ожидания помощи быстро уходит в прошлое, африканские правительства все чаще готовы отстаивать свои интересы», — комментирует ситуацию директор Oxfam (объединение по борьбе с бедностью) в Замбии Читимба Чифунда.

Африка больше не хочет быть для Запада полигоном для испытаний или источником ресурсов по демпинговым ценам. Купить здоровье жителей кенийского городка за скромные 13,5 млн долларов у американцев не вышло, ведь обманувшему уже не раз верить никто не хочет.

Вот только сами США, похоже, еще не осознали масштаба перемен: отработанные приемы больше не работают, а новых в запасе нет.