«Сеанс семейной терапии». Мигранты вывели лидеров Европы на чистую воду

Массовый прорыв нелегальных мигрантов в испанский эксклав Сеута в конце июля 2026 года стал не просто очередным миграционным кризисом на южных рубежах Европы. Он обнажил фундаментальный раскол внутри Евросоюза, продемонстрировав, что десятилетиями выстраивавшаяся миграционная политика ЕС зашла в тупик.

Публичная перебранка, развернувшаяся между лидерами европейских стран и руководителями институтов в первые дни после кризиса, была беспрецедентной по своей остроте. Изначально в эпицентре разразившегося конфликта оказалась Италия во главе с премьер-министром Джорджей Мелони, которая первой предложила временно исключить Испанию из Шенгенской зоны.

Рим в одностороннем порядке приостановил действие Шенгенского соглашения с Испанией на воздушных и морских границах, а Финляндия и Дания открыто поддержали этот шаг. Продиктовано решение было не столько реальными рисками, сколько внутриполитическими расчетами: Мелони, находящаяся под давлением со стороны ультраправых сил внутри страны, использовала кризис для укрепления своих позиций перед выборами 2027 года.

Целых 22 государства-члена ЕС из 27 подписали письмо с критикой Испании и требованием ужесточить контроль на внешних границах. В письме фактически ставилась под сомнение способность Испании защищать общие границы союза, а ее миграционная политика была названа одной из основных причин кризиса.

Мадрид, оказавшись в изоляции, занял жесткую оборонительную позицию. Премьер-министр Педро Санчес обвинил критиков в эгоизме, а министр иностранных дел Хосе Мануэль Альбарес заявил: Испания сама запросила экстренные переговоры, чтобы «напомнить всем государствам-членам ЕС, что без солидарности нет Европы».

Экстренное заседание министров внутренних дел Евросоюза 4 августа, созванное для урегулирования кризиса, было призвано погасить конфликт. По словам одного из европейских дипломатов, это было похоже на «сеанс семейной терапии».

Однако переговоры лишь продемонстрировали шаткость европейского единства.

С одной стороны, министры единодушно выразили солидарность с Испанией, высоко оценили «быстрые и эффективные усилия» испанских властей и пришли к общему мнению, что Шенгенская зона никогда не находилась под угрозой. Италия, только что требовавшая исключения Испании из шенгена, через своего министра Маттео Пьянтедози призвала Мадрид не воспринимать ее действия как направленные против него.

Однако в конечном счете решение проблемы так и не было найдено. Еврокомиссар по миграции Магнус Бруннер, хотя и назвал инцидент «проверкой» европейской устойчивости и безопасности границ, которую Европа «определенно прошла», все же не удержался от критики испанских решений по вопросу легализации нелегальных мигрантов. Он заявил, что это «определенно нехороший сигнал для остальной Европы», подчеркнув, что понимает реакцию Италии, поскольку «граждане обеспокоены».

В то время как Евросоюз был занят внутренними распрями и попытками их урегулировать, США и Израиль использовали ситуацию для давления на испанское правительство, которое они рассматривают как одного из своих главных европейских антагонистов.

Хотя официально правительство США признает Сеуту и Мелилью суверенной территорией Испании, в законопроекте о бюджетных ассигнованиях палаты представителей на 2027 год, принятом в июле, содержится отчет, в котором эти испанские города названы «расположенными на территории Марокко». Также в нем содержится призыв к госдепартаменту содействовать переговорам об их «будущем статусе».

Израильский посол при ООН Дани Данон публично поставил под сомнение испанский суверенитет над полуэксклавами.

«Испания, которая никогда не упускает возможности поучать Израиль, объявила чрезвычайное положение в Сеуте в связи с кризисом, связанным с ее иммиграционной политикой. Возможно, прежде чем продолжать поучать нас, ей пора объяснить миру, почему она до сих пор сохраняет колониальные эксклавы в Африке», — написал он.

К нему присоединился вице-президент США Джей Ди Вэнс, назвавший вторжение «печальным напоминанием о последствиях массовой миграции и радикальной левой глобалистской политики, которая сделала возможным вторжение на Запад».

Позиция США и Израиля, вероятно, связана с желанием наказать Санчеса за его позицию по действиям израильтян в Газе, отказ поддерживать военные действия против Ирана и эмбарго на поставки оружия Израилю.

В связи с этим в испанских СМИ все чаще звучат опасения по поводу возможного повторения «зеленого марша» 1975 года, когда Марокко использовало массовую мобилизацию населения, для того чтобы вернуть под свой контроль Западную Сахару, которая на тот момент была частью Испании.

Так что кризис в Сеуте продемонстрировал уязвимость ЕС и перед внешним давлением, и перед внутренними политическими разногласиями на фоне усиления антимигрантских настроений и неэффективности политики на этом направлении.

Проблема заключается в том, что десятилетиями проводившаяся в ЕС миграционная политика и выстроенное в соответствии с ней законодательство завели европейские страны в тупик.

С одной стороны, ужесточение контроля на границах внутри Евросоюза подрывает саму идею единства и вызывает недовольство европейцев, привыкших к безбарьерной системе. С другой, в современной конфигурации европейское миграционное законодательство, как показала практика, ничего не может противопоставить миграционным проблемам, вынуждая страны в экстренных случаях действовать самостоятельно.

«События в Сеуте стали следствием миграционной политики, которая ослабила сдерживающий эффект и способствовала нелегальной миграции», — заявил Патрик Яки, депутат Европарламента и сопредседатель правой фракции «Европейские консерваторы и реформисты».

При этом миграционная политика в Европе давно перестала быть просто экономическим или социальным вопросом — она превратилась в политическое оружие. Кризис в Сеуте пришелся на исключительно чувствительный политический момент, когда в целом ряде стран ЕС в преддверии выборов правые партии и политики набирают популярность, угрожая сместить находящихся у власти левых и центристов.

«Иммиграция — это вопрос, который больше всего мотивирует избирателей партий евроскептиков», — считает испанский журналист-международник и аналитик Энрике Сербето.

В условиях, когда избиратели в Европе реагируют на приезжих крайне нервно, а правые популисты мастерски используют любую возможность для критики действующих правительств, миграционная политика стала заложником политической борьбы. И по мере приближения выборов в ключевых странах ЕС разногласия будут только усиливаться — вне зависимости от того, сколько незваных гостей остается в Сеуте или было возвращено в Марокко.

В этом контексте показательно, что кризис в Сеуте — лишь одно из проявлений системной проблемы. Евросоюз столь же бессильно и разобщенно реагирует и на другие серьезные вызовы. Вместо того чтобы совместно с Россией искать пути к построению устойчивой архитектуры безопасности на континенте, европейские страны погружены в бесконечные внутренние споры, которые делают их внешнюю политику непоследовательной и недееспособной.

Эти разногласия проявляются на всех уровнях. Попытки наладить диалог с Россией встречают сопротивление, усиливая раскол внутри Европы. Одни страны выступают против любых контактов с Москвой, в то время как другие указывают на отсутствие единого подхода и неспособность ЕС выработать общую линию по российскому направлению.

В результате союз так и не смог определиться даже с кандидатурой единого переговорщика с Россией.

Системный паралич ЕС становится особенно очевидным в вопросах финансирования и санкций. Союз с трудом принимает решения, например, об очередном кредите Киеву или о введении новых санкций против России.

В то время, когда нужно идти к урегулированию, Брюссель упорно продолжает повышать градус конфликта. Европейские лидеры много говорят о мире, но их действия сводятся к бесконечному обсуждению новых санкций и поставок оружия.

При этом очевидно, что Евросоюз не в состоянии предложить Украине реальные гарантии безопасности, которые были бы приемлемы для России, а попытки разрабатывать такие гарантии без участия Москвы заведомо ведут в тупик.

Так что бесконтрольная миграция — лишь одна из проблем, пущенная европейцами на самотек в отсутствие внятного общего плана действий. Популистам вроде Мелони приходится изображать негодование и бурную деятельность, но решать миграционные проблемы вдумчиво и серьезно никто не готов.

И именно это отсутствие воли к реальным решениям, а вовсе не разногласия по конкретному инциденту, представляет главную угрозу для будущего европейского проекта.

В ЕС же эту проблему предпочитают не замечать, уделяя внимание гораздо более «важным» вопросам вроде попыток приплести сюда «руку Кремля». Например, датский министр иммиграции и интеграции Мортен Бедсков на днях поспешил заявить, что кризис в Сеуте имеет «признаки пророссийской активности и гибридной войны».

Однако и тут возникли противоречия — сегодня представитель Еврокомиссии Гийом Мерсье заявил, что связи с Россией с этими событиями обнаружить не удалось (хотя очень хотелось).

Вся эта суета с поиском виноватых, будь то Россия, Марокко или кто-либо еще, никак не дает европейским лидерам понять очевидное: искать причины провалов надо не где-то далеко, а у себя под носом.