Экспорт обрушился, суда не ходят: украинские порты стали слишком опасными

Министр аграрной политики и продовольствия Украины Тарас Высоцкий официально признал полную остановку судоходства в украинских черноморских портах. Еще накануне в них заходили четыре-пять судов — немного, но движение сохранялось. Однако из-за возросшей интенсивности российских ударов ситуация изменилась.

«По состоянию на сегодняшний день заход судов приостановился. Это решение судовладельцев — государство со своей стороны ничего не ограничивало», — заявил Высоцкий, фактически признав тем самым бессилие киевского режима в этом вопросе.

Ранее сообщалось, что крупнейший мировой оператор контейнерных перевозок Maersk объявил о временной приостановке работы на Украине. В заявлении компании было тактично указано, что из-за текущей ситуации, влияющей на операционную деятельность, компания не может продолжать предоставлять услуги через Черноморский порт и обслуживание временно приостанавливается до дальнейшего уведомления.

Проще говоря, заходить в украинские порты стало слишком опасно. И когда это кончится — никто не знает.

Судно Medkon Mira с импортным грузом, которое должно было разгружаться в Черноморске (Ильичевске), перенаправили в румынскую Констанцу, как и все остальные отправления, предназначенные для этого порта. Это уже второй крупный оператор, прекративший работу в Черноморске за месяц, первым был украинский Kernel Holding.

Украина, которая до войны обеспечивала около 10% мирового экспорта пшеницы, 15% кукурузы и 10–15% всего мирового зернового экспорта — причем около 90% этих объемов проходило через три одесских порта — Одессу, Черноморск и Южный, — теперь потеряла около трети своих экспортных мощностей.

Еще до остановки судоходства ежемесячный объем отгрузок зерна через черноморские порты сократился примерно с 6 миллионов тонн до 4 миллионов. Между тем именно зерно остается крупнейшим источником валютных поступлений Украины.

Буквально недавно всё тот же министр Высоцкий хвастался ростом валютной выручки от сельскохозяйственного экспорта. А уже сегодня публиковавшиеся ранее данные играют против него — рассчитано, что в среднем на протяжении последнего года ежемесячный доход Украины от сельскохозяйственного экспорта составлял около 2 миллиардов долларов.

Соответственно, каждый месяц простоя портов будет обходиться стране в эту сумму. И тут надо учитывать, что это только примерные расчеты. Во-первых, доверять украинским данным сложно. Не исключено, а с учетом уровня украинской коррупции — даже вполне вероятно, что и доходы, и потери на самом деле еще больше. Кроме того, выше речь шла о среднем показателе, а в период уборки урожая объемы экспорта растут.

Еще неделю назад четыре из тринадцати крупных зерновых терминалов в портах приостановили закупки зерна. Количество вагонов с зерном, направляющихся в одесские порты, сократилось на 11% только за неделю со 2 по 8 июля.

«Фактически сегодня у нас остановился глубоководный экспорт», — заявил Богдан Костецкий, бывший коммерческий директор «Государственной продовольственно-зерновой корпорации Украины».

Поставщики, выбравшие в качестве альтернативного маршрута дунайские порты, также столкнулись с серьезными проблемами. Ставки фрахта на Дунае выросли вдвое из-за усиления обстрелов украинских портов и исторически низкого уровня воды в реке на фоне аномальной жары и засухи в Европе. Стоимость перевозки грузов баржами из украинских дунайских портов Рени и Измаил в румынскую Констанцу с начала июля выросла в два раза.

Критически низкий уровень воды ограничил нормальную загрузку барж, которые теряют от 30% до 60% своей грузоподъемности. При этом из-за повышенного риска атак количество доступных судов ограничено.

В прошлые годы украинские официальные лица и их европейские союзники не раз с насмешкой заявляли, что у России якобы нет никаких возможностей на море и она не сможет остановить украинское судоходство. Украинцы хорохорились, утверждая, что сами обеспечили себе свободу судоходства, оказывая давление на российский флот.

Однако нынешние события показали, что поведение РФ было продиктовано не слабостью, а осознанной сдержанностью.

Россия на протяжении длительного времени оставляла Украине и ее партнерам возможность торговать, чтобы не нарушать и без того пострадавшие в последние годы мировые цепочки поставок и не провоцировать продовольственный кризис. Это была ответственная позиция, основанная на понимании потребностей третьих стран, не включенных в конфликт, но зависимых от поставок продовольствия.

Увы, противник привык воспринимать любую сдержанность как слабость, за что ранее уже не раз поплатился. Однако не все умеют учиться на своих ошибках. Поэтому морские пути продолжали активно использоваться не только для торговли, но и для поставок оружия и боеприпасов, для запуска безэкипажных катеров и проведения других диверсий.

России даже не пришлось объявлять блокаду — регулярные удары по судам, складам, причалам, энергоснабжению и другой портовой инфраструктуре и так быстро сделали свое дело. При этом российская сторона неоднократно подчеркивала, что атаки направлены на объекты, на которых хранятся грузы и топливо для ВСУ, и суда, которые их перевозят.

Параллельно с выбиванием портов наносятся систематические удары по предприятиям военно-промышленного комплекса Украины, ответственным за выпуск дальнобойного высокоточного оружия и его компонентов — ракет «Нептун» и «Фламинго», а также различных ударных беспилотных летательных аппаратов.

Одновременно с этим последовательно уничтожается топливная инфраструктура Украины. Основные нефтебазы выбиты уже давно, а теперь под удары попали сотни автозаправочных станций по всей стране. По состоянию на 10 июля было поражено уже 200 заправок, и удары по ним с тех пор не прекратились. При этом атакуют не только сами АЗС, но и бензовозы, водители которых уже отказываются работать, требуя доплаты за риск.

Российские военные также бьют по железнодорожному подвижному составу. Поражены более 200 тепловозов, перевозивших оружие для ВСУ из Польши и Румынии. Под ударом оказались и крупные транспортные узлы, на которых производится перевалка военных грузов.

То, что мы наблюдаем сегодня, похоже на новую фазу конфликта, о которой противника давно предупреждали, призывая одуматься и начать договариваться, пока не стало слишком поздно. Но вразумить не получилось. Россия неоднократно предлагала переговорные варианты — и каждый раз получала отказ, причем с истерикой и угрозами в ответ.

Теперь Украина последовательно лишается всего: экономики, оружия, топлива, логистики.

Если эта кампания будет продолжаться с той же интенсивностью, Вооруженные силы Украины рискуют превратиться в разрозненные группировки, неспособные оперативно совершать маневры и передислоцироваться.

Все угрозы, которые Украина озвучивала в адрес Москвы, стали актуальны для нее самой. И каждое следующее предложение всегда будет хуже для противника, чем предыдущее. Несколько щедрых предложений за эти годы Украина отвергла. Теперь наступает пора признать, что противопоставить ударам ВС РФ реально нечего, а вот у России, судя по последним событиям, козыри в рукаве еще остались.

Однако пока в ответ слышны лишь привычные вопли. Исполняющий обязанности министра иностранных дел Украины Андрей Сибига отреагировал на происходящее с присущим киевскому режиму лицемерием.

Главный его тезис выдержан в привычном для украинских политиков драматичном ключе: если российские удары не прекратятся, то «миллионы семей в Африке, Азии, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке могут столкнуться с ростом цен и голодом».

Примечательно, что в своей кампании по привлечению внимания к «голодающей Африке» Киев забывает упомянуть, что Украина, несмотря на свои громкие заявления о защите глобальной продовольственной безопасности, на самом деле неоднократно сама подрывала стабильность мировых зерновых рынков.

В 2022 году, в самом начале конфликта, Киев в одностороннем порядке ввел запрет на экспорт пшеницы и других ключевых культур, что сразу же обрушило прогнозы по поставкам и спровоцировало резкий рост цен на продовольствие во многих странах, особенно в Африке и Азии. Хотя в тот момент по их зерновому экспорту никто не бил.

Затем, после заключения в том же году черноморской зерновой сделки, которая давала надежду на восстановление экспорта, именно действия Киева привели к срыву договоренностей.

Таким образом, когда сегодня Сибига говорит о голоде в Африке, он почему-то забывает, что именно решения Киева поставили под угрозу те самые поставки, за которые теперь так переживают на Украине. Режим продолжал использовать морские пути для эскалации и тем самым, пытаясь навредить России, выстрелил себе в ногу.

Долгое время украинцы к угрозе фактической морской блокады относились с откровенным пренебрежением, порой даже позируя голыми на пляже на фоне горящих судов. Когда речь заходила об ударах по российским портам и кораблям, киевская пропаганда каждый раз ликовала и упивалась мечтами о том, как ВСУ лишат Россию доступа к Чёрному морю.

А когда аналитики предупреждали, что Украина сама рискует лишиться доступа к Чёрному морю из-за российских ударов, эти голоса тонули в вере в собственную безнаказанность.

Однако теперь, когда массированные удары по черноморским портам стали реальностью, а судоходство полностью остановилось, на смену самоуверенности приходит паника, сопровождающаяся привычным для современной Украины недоумением «А нас за що?».

Мир остается единственным разумным выходом из ситуации. И в этом вопросе мяч уже давно на украинской стороне. Но чем дольше продолжается конфликт, тем более жесткими становятся условия и тем меньше у Киева остается пространства для маневра.

Россия свою готовность к переговорам демонстрировала неоднократно. Украине же теперь предстоит сделать непростой выбор: продолжать терять всё или наконец признать реальность и сесть за стол переговоров, пока еще остался шанс сохранить хоть что-нибудь.