«Чудовища из ада». Польский взгляд на «проповедников царства украинского»
Говоря об истории польско-украинских отношений, необходимо всегда помнить, во-первых, что началась она фактически с войны. А во-вторых, что ключевым и во многом ее определяющим событием является акт геноцида.
Поляки-то об этом как раз не забывают. У них и дата соответствующая в календаре отмечена — Национальный день памяти жертв геноцида граждан Польши украинскими националистами.
Для всех поляков события 11 июля 1943 года остаются незаживающей раной, с которой к тому же то и дело кто-нибудь норовит содрать и без того тонкую корочку неуместным политическим жестом, направленным на героизацию тех, кто тот геноцид устроил.
Ну а чтобы лучше понять, что такое для поляков Волынская резня и как они на самом деле относятся к украинцам — вообще, безотносительно контекста последних нескольких лет, — стоит обратиться к польскому кинематографу.
Точнее — к единственному на данный момент, но вполне исчерпывающему высказыванию по теме в формате художественного фильма. Называется этот фильм лаконично — «Волынь» — и вышел 10 лет назад, в октябре 2016 года.
Открывается он идиллической зарисовкой этнографического жанра: украинский хлопец берет в жёны польскую панночку. Правда, тут же, по ходу церемонии бракосочетания, поступает зловещее предостережение от ксёндза.
Тот советует беречься лжепророков, которые «вместо Царства Божьего проповедуют царство украинское». И тут же нам демонстрируют одного из таких лжепророков — Богдана из Львова.
Богдан, обладатель характерной такой колоритной физиономии, тут же предлагает выпить «за украинскую нацию и державу». Ну и сразу, конечно, «за здоровье Гитлера». С веским обоснованием: «Он поможет нам построить независимую, суверенную Украину».
Вскоре Богдан исчезает из нашего поля зрения, а в центре сюжета оказывается ещё одна польская панночка по имени Зося. Которая тоже хочет выйти замуж за украинского хлопца. Но родители выдают её за богатого польского пана.
Впрочем, это всё не имеет большого значения, поскольку на дворе 1939 год. Совсем скоро начнется Вторая мировая война, богатый польский пан уйдет на фронт и тут же вернется обратно (польский фронт, как мы знаем, развалился практически сразу) к молодой жене. Но опять-таки ненадолго.
Так что далее нам предстоит наблюдать глазами Зоси, как польское население Волыни страдало в период с 1939 по 1943 год. Сначала под гнётом советского режима, затем — под гнётом режима нацистов.
Большевистская власть изображена, естественно, в ключе исключительно клюквенном — недалекими алкоголиками, которые за бутылку водки родину готовы продать. Нацисты в свою очередь изображены как бездушные монстры. То есть так, как их принято обычно изображать, ничего особенного.
Однако и те, и другие в фильме выполняют сугубо функциональную роль. А именно служат фоном, на котором показывают себя во всей красе украинцы. Посыл то есть приблизительно такой: украинцы хуже всех.
Один украинский дед, например, укрывает у себя старого еврея от нацистов ради награды. Когда же он эту награду не получает, то без сожалений собственноручно с евреем разделывается.
Еще симптоматичный момент: третьестепенный персонаж, поляк, натыкается в лесу на советских партизан, и те его первым делом успокаивают словами «тебе повезло, что мы не хохлы». И потом всего лишь немножко грабят, а не убивают.
Это все такие широкие штрихи к коллективному портрету украинцев, который режиссер Войчех Смажовски в своём фильме рисует. И в котором на передний план выставлена главная, по мнению названного автора, их национальная черта. Ненависть к полякам.
К слову, именно так — «Ненависть» — называется сборник рассказов, легший в основу фильма. И англоязычная версия картины тоже называется именно так.
На то, чтобы растолковать, откуда эта ненависть взялась, выделена ровно одна реплика, вложенная в уста вышеупомянутого Богдана из Львова. Между тостами за украинскую нацию и за Гитлера он задается вопросом: «Почему у польских поселенцев есть земля, а украинский народ бедствует?» На том, в общем, и всё.
Зато на то, чтобы ненависть украинцев к полякам насколько можно более полно и доходчиво на экране выразить, Войчех Смажовски не жалеет ни фантазии, ни хронометража.
В первой части фильма есть сцена, в которой нам живописуют ритуал символического погребения Польши украинцами, проводимый украинским же священником. После чего звучит лозунг «Смерть ляхам» — наряду с бандеровскими лозунгами и песней «Ще не вмерла…».
Ну а в заключительной трети «Волынь» окончательно превращается в бесстыдный оммаж «Иди и смотри», где бедная Зося с ребенком на руках мечется по лесам и становится свидетельницей различных зверств бандеровцев, поданных максимально натуралистично.
Здесь ненависть к полякам обретает масштаб стихийного бедствия. Украинцы поляков сжигают заживо, выпускают им внутренности, рубят топорами, не жалея ни детей, ни женщин. Тут снова кстати приходятся нацисты, не без удивления последствия разгула украинской самостийности разглядывающие.
Таким образом, «Волынь» по просмотре не оставляет у морально опустошённого зрителя никаких сомнений в том, что украинцы в подавляющем большинстве своём — это какие-то чудовища из ада, которые прорвались из-под земли для того, чтобы максимально изуверскими способами истреблять поляков.
И если возникает мысль, что ну мало ли кто там какие фильмы снимает, может, это и не смотрел никто, то нет. «Волынь» заняла 4-е место в Польше по кассовым сборам за 2016 год, обойдя «Фантастических тварей», «Дэдпула», «Изгой-один» и другие голливудские блокбастеры. При том что это не того рода кино, на которое ходят всей семьёй, мягко говоря. А 2,5-часовое полотно, требующее изрядной стойкости и силы духа.
Кроме того, «Волынь» победила в пяти номинациях премии Польской киноакадемии — местного аналога «Оскара» или нашего «Золотого орла». В том числе в номинации «Лучший фильм». А также взяла целую россыпь призов на фестивалях, включая главный приз фестиваля польского кино «Висла» в Москве.
При этом, по словам Войчеха Смажовски, он вообще-то рассчитывал, что его фильм поможет наладить взаимопонимание между поляками и украинцами. Для чего были даже сделаны некоторые дополнительные шаги.
В частности, члены партии «Кукиз’15» (целых четыре места в сейме, между прочим) направили обращение в МИД Польши с просьбой посодействовать распространению фильма на Украине. Но там инициатива эта отчего-то не встретила понимания. Как и сам фильм.
Ряд украинских артистов, которые приняли участие в съемках «Волыни», подверглись штрафу, и в целом украинская общественность восприняла сам факт создания ленты в штыки.
Примечательно, что чуть ли не единственной украинской медийной фигурой, которая высказалась о «Волыни» положительно, была Надежда Савченко, отметившая тогда в интервью одному из польских изданий, что «история не должна приводить к ухудшению отношений». Так как «это было бы вредно для наших народов и доставляло бы удовольствие нашему врагу, России».
Тем не менее «Волынь» в украинских кинотеатрах так и не вышла (да и ни в каких не вышла, кроме польских и внезапно британских). Ухудшило ли это отношения между странами? Едва ли. Всё-таки отношения между странами ухудшают обычно не фильмы, а, скажем, героизация тех, кто устраивает геноциды, на государственном уровне.
Да и России, с другой стороны, удовольствие это доставило едва ли. Нам-то что? У нас, раз уж на то пошло, даже сейчас в кино столь огульно клеймить всех украинцев извергами как-то не принято. Вероятно, потому что мы хорошо помним, к чему обычно подобные практики в итоге приводят.
- ФСБ показала, как агенты Киева перевозили дроны для атак на аэродромы в РФ
- «Чудовища из ада». Польский взгляд на «проповедников царства украинского»
- Минпросвещения сообщило о потенциальной опасности тренда «бежевых мам»
- В Кремле будут следить за саммитом «коалиции подстрекателей» — Песков
- В России растёт интерес к педагогическому образованию