Платье для дочери и 120 тысяч наемников. Украина заманивает солдат напрокат

Тысячи репостов набрал пост военнослужащего тыловой службы ВСУ Ивана Савчука, в котором тот предлагал продать свой телефон за 13 тыс. гривен, чтобы таким образом приобрести платье на выпускной для своей дочери.

По словам Савчука, он решился написать такой пост банально из-за отсутствия денег — 20 тысяч гривен зарплаты ни на что не хватает.

С украинской точки зрения всё это выглядит «кремлевской пропагандой», поскольку на бумаге в армии там платят большие зарплаты. То есть, 70–100 тыс. гривен (113-160 тыс. рублей) в месяц для тех, кто на передовой, различные надбавки (например, 121 тыс. гривен за боевой самолет, 48 тыс. за танк или САУ), премии.

Более того, бывший министр цифровизации, а ныне глава Минобороны Михаил Федоров от имени Владимира Зеленского объявил о новой реформе. Государство предлагает существенно поднять зарплаты, сделав их самыми большими в мире. Благодаря этому щедрый Федоров планирует привлечь в пехоту и штурмовые войска громадное количество наемников, которые составят 30-50% ее численного состава.

Если учесть, что, по подсчетам журналистов издания Times, для перелома ситуации на фронте в свою пользу Украине требуется минимум 250 тыс. новобранцев, то ВСУ придется где-то взять от 70 до 120 тыс. иностранных военнослужащих, которые будут готовы «штурмовать посадку».

Денег, как считают авторы реформы, будет достаточно для мотивации: текущие выплаты должны быть в 3-5 раз больше, а минимальная зарплата военнослужащего-тыловика — на треть. Чтобы Савчуку хватило уже на платье.

Больше денег по плану должно стать у всех — артиллеристов, операторов дронов, командиров всех уровней. А главное — реформой предусмотрена ротация, отсрочки и даже демобилизация тех, кто воюет дольше всех, начиная с 2022 г. Обещают простить и тех, кто дезертировал, если они сами вернутся на службу.

Хотя нет, главное не это: забронированные с 2022 года сотрудники грантовых организаций получают продление бронирования. И этот пункт вполне осуществим. Остальное — вряд ли, поскольку в бюджете Украины громадная «дыра» в минимум 300 млрд гривен и собственных тайных фондов у минобороны точно нет.

То есть, нетрудно понять, что руководство Украины рассчитывает увеличить зарплаты из выделяемого Евросоюзом кредита в размере 90 млрд евро. Которые еще надо получить.

В принципе, мнение о том, что европейцы без разговоров должны отсыпать бюджетов своим защитникам, весьма популярно. Согласно данным социологической группы «Рейтинг» от апреля 2026 г., более 73% опрошенных считают, что ВСУ защищают не только украинский народ, но и другие народы Европы. «Если не даете своих солдат, сделайте так, чтобы наши солдаты были обеспечены. Потому что как ни крути, мы стоим на страже покоя и безопасности Европы в целом. Об этом нужно помнить», — вещает командир 429-го отдельного полка беспилотных систем «Ахиллес» Юрий Федоренко.

А сейчас в социальных сетях буквально хлынула волна креатива по поводу того, что первыми (неблагодарными) защищенными являются поляки. Поскольку они продолжают качать волну возмущения по поводу присвоения центру спецопераций ССО «Юг» звания «им. героев УПА**», было решено надавить на педаль счёта.

«Вот поверьте, когда мы начнем у них требовать больше, чем они у нас, они сразу запустят из разных сред своих голубей мира и взаимопонимания», — убеждает читателей известный львовский неонацист Антон Петровский, кстати, сражающийся в глубоком тылу.

Но пока же в реальном мире большинство военнослужащих ВСУ получают меньше, чем водители, курьеры и грузчики в тылу. В частях выполняют негласное распоряжение «сверху» и попросту недосчитывают боевые выходы или дни пребывания на передовой, штрафуют за употребление алкоголя, нарушение дисциплины, невыполнение обязанностей, порчу военного имущества и многое другое.

«Всегда найдут к чему докопаться. Во время артобстрела у нас уничтожили два пикапа. Так потом командование обвинило нас в том, что не смогли перегнать машины в безопасное место, и высчитало ущерб из зарплат нашего взвода. Командование в ультимативной форме прикажет «купить мавик для боевого отряда» — и делай что хочешь. У меня две контузии и ранение. Каждый месяц приходится перечислять 10-15 тысяч гривен семье — жена и двое детей. Самому остаются копейки. И я не нахожусь в тылу», — жалуется в соцсети Степан, военнослужащий 156-й механизированной бригады ВСУ.

Жалуются даже представители Сил спецопераций, которым за месяц в зоне боевых действий максимально капает 58 тысяч гривен. Но поскольку есть другие дела, то, выполняя приказ начальства где-то вне фронта, военный теряет боевые выплаты, а катается и снимает жилье за свой счет. В общем-то и на покупку снаряжения, топлива, ремонт транспорта на пятый год войны деньги присылают родственники или собирают в интернетах, где донаты очень резко упали.

Офицер ВСУ и волонтер Алина Михайлова зачем-то сравнивает зарплаты вэсэушников с условиями службы в США, где рядовой армии получает около 2 300 долларов в месяц базовой зарплаты, имеет полноценное медицинское страхование (TRICARE со стоматологией, психиатрией и реабилитацией), а также доплаты и кучу социальных «плюшек».

«И всё это в армии, которая не воюет на своей территории, у которой нет «экзистенциальной войны за выживание нации», как говорят наши руководители. Ну, те самые, которые решали, стоит ли защищать критические объекты энергетики или нет и т.д. А теперь — Украина. Денежное довольствие — 20 000 гривен. Социальные гарантии формально есть. Фактически смех сквозь слезы. Стоматологическая помощь — «до 60 гривен». Медицинское обеспечение часто держится на волонтерах», — сетует Михайлова.

В общем, в комплексе условия мобилизации и службы в ВСУ приводят к массовому дезертирству, информацию о масштабах которого украинские власти засекретили. По подсчетам общественной организации родственников военнослужащих «Интенция», по состоянию на ноябрь 2025 г. было зафиксировано 250 399 случаев самовольного оставления части и 55 673 дезертирства (их традиционно разделяют).

По прогнозам аналитиков организации, в 2026 г. эти показатели превысят 500 тыс. чел — половина всех Сил обороны (СОУ). А каждый месяц ТЦК для отчета мобилизуют до 30 тыс. чел., но фактически — 10–20 тыс.

«Катастрофически не хватает пехотинцев. Современный пехотинец, учитывая громадное количество беспилотников, должен постоянно пребывать в движении, менять позиции, копать, стрелять, бегать. А то, что наловят на улицах ТЦК, — просто ужас. Когда я был еще на полигоне, среди нас было немало стариков, некоторые передвигались…при помощи палок. Было двое, у которых грыжи, один с двумя пластинами в обеих ногах, после переломов»,— описывает ситуацию военнослужащий 24-й механизированной бригады Михаил.

Одновременно на фоне постоянного стресса и непонимания ближайшего будущего в ВСУ набирает обороты наркомания. По словам военнослужащих, наркотрафик на фронте работает эффективнее, чем подвоз боеприпасов.

«Знаю как минимум пять случаев, когда «солевые» … [пропускали] атаки и не видели дроны. В результате те, кто был рядом — 200 и 300 (убиты и ранены). Но командирам это… [всё равно], почти все ротные и комбаты сидят и «керуют» своими подразделениями дистанционно, их это не касается», — рассказывает ИА Регнум военный медик Геннадий.

И действующие, и потенциальные наёмники прекрасно обо всём этом знают. По данным DW*, сотрудники которого ссылаются на источники в украинском министерстве обороны и разведке, в составе ВСУ воюют около 20 тыс. иностранцев — 2% от всей численности армии. Это явный мизер.

Большинство из них — колумбийцы, приехавшие как раз за «длинной гривной». Те, кому уже повезло вернуться на родину, жалуются, что их обманули с оплатой, бросали на самые опасные участки фронта.

Вот что рассказал изданию El Colombiano Аудель Рохас, который полгода воевал на Украине:

«Нас бросают, словно мы расходный материал. Мне известно о земляках, которые провели до семи месяцев в окопе, без отдыха, надеясь выжить».

Еще один колумбиец, Энерлин Остен, заявил, что он с сослуживцами пытался покинуть Украину, но на границе с Польшей их группу арестовали, поместили в тюрьму и потребовали отслужить шесть месяцев. По утверждению Остена, из десяти колумбийцев, которых отправляют в бой, 7-8 получают ранения или погибают.

Издание Semana опубликовало свидетельства гражданина Колумбии Исака Эскорсии, который утверждает, что украинские власти заманивают иностранцев в ВСУ обещанием хорошей оплаты, но обманывают, а если пытаешься сбежать — сажают в тюрьму или бросают на штурм. В случае же гибели наемников украинская сторона уклоняется от выплаты компенсации семьям погибших, не помогает с возвращением тел.

А если же «дикого гуся» ранило, то оплачивать ему дорогу домой и дальнейшее лечение придется семье. Понятно, что с такой «кредитной историей» организовать эффективный рекрутинг вряд ли получится. Тем более что иностранцы не хотят растворяться в линейных частях, они предпочитают землячества и тыловые должности.

А в тех же Силах беспилотных систем все места давно заняты украинскими националистами. Например, одиозный неонацист Евгений Карась прямо с улицы стал майором, командиром 413-го отдельного полка беспилотных систем. И одновременно успевает кошмарить рэперов на концертах в тылу. Львовский неонацист Игорь Шолтыс — заместитель командира батальона беспилотных систем «Нахтигаль». Лидер националистической партии «Свобода» Олег Тягнибок (недавно поймавший в свою машину российский дрон) из рядового Советской армии превратился в целого подполковника, командира батальона беспилотных систем 128-й мехбригады «Дикое поле».

И у каждого — своё «землячество».

Так что на практике единственный имеющийся ресурс пополнения рядов пехоты — продолжение геноцида собственного населения с отловом тех, кто формально имеет отсрочку, и выдавливание из Европы сбежавших туда мужчин призывного возраста.

«Мобилизация должна быть максимально жёсткой. Хочешь не хочешь, а воевать надо. Деньги — слабая мотивация для украинцев, чтобы идти воевать. Для иностранцев — да, это мотивация. Для украинцев мотивация должна быть идеологической», — заявил командир 108-го штурмового батальона «Волки Да Винчи», майор Сергей Филимонов, тоже, кстати, 90% своего «боевого пути» проведший на отдыхе за границей. Филимонов более известен как популяризатор дорогих брендовых вещей, из-за чего получил прозвище Комбат Побрякушка.

Поэтому многие обращают внимание, что и проект новой реформы не предусматривает отсрочки по окончании контракта более чем на полгода. Передохнул — и тут же к тебе подгонят бусик. Количество СОУ постоянно озвучивается в пределах 1-1,3 миллиона, но воевать некому. Две трети нынешних военных мечтают только об одном — демобилизоваться и больше никогда в армию не ходить.

Однако этого «реформа» не предполагает.

Тогда зачем все эти громкие заявления про огромные зарплаты, на которые нет денег, и про демобилизации, на которые нет человеческих ресурсов? А как обычно: для того чтобы заболтать проблему и сладкой «морковкой» поманить очередную партию украинцев на убой. А когда они разочаруются и в этих посулах, им придумают новые.

Так работает идеологическая машина Зеленского, и пока, положа руку на сердце, она особых сбоев не дает.

*СМИ, признанное иноагентом

**экстремистская организация, запрещенная в РФ