Украинская уличная бусификация со всеми её избиениями, ломанием рук, транспортных средств и задуванием людей газом стала настолько обыденной, что власти явно решили добавить ярких красок.

Иван Шилов ИА Регнум

Первая находка здесь, конечно же, явные попытки протестировать принудительную мобилизацию женщин. Не успело ИА Регнум дать подробный расклад о том, что это неизбежное и ожидаемое явление, как на улицах украинских городов появились рекламные плоскости со слоганом «Защита Украины — это женское дело».

Впрочем, глава управления коммуникаций Сухопутных войск ВСУ Андрей Подик поспешил пояснить, что никаких оснований для негативной трактовки информационной кампании нет. «Плакаты в разных городах Украины — это рекрутингово-информационная кампания беспилотной составляющей сил обороны. Присоединение к войску — добровольное желание женщин», — сообщил он, однако ему всё равно никто не поверил.

Поскольку незаконное внесение в реестр невоеннобязанных гражданок с последующим объявлением их в розыск не прекращается. А в последние дни марта появилась и первая задержанная «ухылянтка» — новость практически сенсационная.

Всё в том же Харькове, который является эпицентром этого странного явления, полиция прихватила девушку, потому что ТЦК ее подали в «розыск». Барышня выложила видео из полицейской машины, где, хихикая, предполагает, что её сейчас «отправят на передок, в Покровск». А полицейский сам признается, что она не военнообязанная, но причин её подачи в розыск он не знает.

Допускает сбой в системе, хотя по накопившимся случаям, перевалившим за несколько десятков, понятно, что это уже система.

«Зная, как работает наша госсистема, поясняю это так. 1) У ТЦК есть план по количеству женщин-военнообязанных, прежде всего медиков, на закрепленной территории; общей базы нет, никто верификацией не занимается, ставят всех подряд, до чьих данных могут «дотянуться». 2) При дальнейшем ухудшении ситуации женщин начнут призывать, нужен задел на первое время, также для выполнения плана (отменить мобилизацию через суд, как известно, невозможно)», — пишет по поводу происходящего из Лукьяновского СИЗО нардеп Александр Дубинский.

Во-вторых (и в главных) с 1 апреля анонсированы новые замечательные нововведения, появившиеся благодаря новому министру обороны Михаилу Фёдорову. Бывшему главе минцифры, выдвинувшему Украину «на пятое место в мире» по развитию всяких цифровых сервисов.

Теперь бусификация будет дополнена самыми прогрессивными инструментами, включая, конечно, искусственный интеллект.

Как поясняют эксперты, эти меры «призваны уменьшить риски фальсификаций и повысить прозрачность процедур». Обновление касается не только проверок бронирования, но и изменений в электронном военном учете. Отныне электронный мозг будет вылавливать тех, кто имитирует право на отсрочку или бронирование, а также объединит разные источники информации.

Так, вводится автоматический обмен данными между единым электронным реестром призывников, военнообязанных и резервистов «Оберіг», Налоговой службой и Пенсионным фондом. Благодаря этому государственные органы смогут быстро проверять данные о военнообязанных и фиксировать фальшивые документы или трудоустройство.

Например, контролировать уровень зарплаты — соответствует ли она установленным лимитам для «критически важных предприятий», платится ли единый социальный взнос.

Бронирование будет автоматически аннулировано, если предприятие имеет задолженность по налогу или работник не получает реальную зарплату (она должна составлять минимум 20 тыс. гривен).

Система сама оценит реальность штата — проверит на соответствие лимиту военнообязанных на предприятии, и бронировать людей можно будет только через приложение «Дія» (аналог российских «Госуслуг»). То есть скрыться за дутыми должностями теперь станет сложно, почти невозможно.

Как и фиктивно ухаживать за «родственником-инвалидом», или учиться в вузе, или даже получать фиктивные медицинские справки.

Кстати, бесконечно выискивающие «зраду» представители расследовательской прессы (как правило, тоже прячущиеся за фиктивной службой или имеющие купленную бронь) недавно сделали анонс по поводу судьбы ректора Национального университета «Черниговский коллегиум» им. Т. Г. Шевченко Олега Шеремета — поскольку он «известен своей пророссийской позицией», дважды был депутатом горсовета от Партии регионов, а в третий раз — от его реинкарнации, партии «Оппозиционный блок — «За жизнь».

Заведение готовит преимущественно учителей, поэтому студенты получают бронирование как во время учебы, так и после трудоустройства (для этого нужно найти минимум 0,75 ставки). И большое количество получивших бронь — старше 25 лет, так что уже 1 апреля туда залетит проверка.

Усилится у нового «цифрового Цербера» и внимание к мужчинам, которые не обновили свои данные — будет искать, где они засветились, идти по цифровым следам.

Впрочем, Минобороны отрицает реформу мобилизации именно с 1 апреля.

«Реформа ТЦК — это сложный и многоуровневый вопрос, который невозможно решить быстрыми действиями, нужен системный комплексный подход. Сегодня у нас есть четкий план и график реализации конкретных проектов, по которым команда последовательно движется вперед. Именно поэтому информация, которую распространяют СМИ, не соответствует действительности», — пояснил замминистра обороны Евгений Мойсюк.

По его словам, «вскоре» будут публично представлены конкретные планируемые изменения. Хотя очевидно, что пан чиновник говорит о чем-то другом: «застарелые проблемы», для которых требуется комплексный аудит и решения, не имеют прямого отношения к мерам по отлову тех, кто успешно скрывается от мобильных групп ТЦК.

Так же очевидно, что цифровые реформы не призваны их заменить — только усилить и дополнить: уличный отлов людей как собак никто не отменяет. Тем более что, по данным главнокомандующего ВСУ Александра Сырского, ТЦК сейчас обеспечивают 90% мобилизованных, а рекрутинг — лишь 10%.

Точно так же усиливаются меры и по поиску дезертиров, политкорректно называемых «СЗЧ» (самовольно оставившие часть). Недавно энергичный Фёдоров, сильно выделяющийся на фоне других министров и прошлого, и действующего правительств, провел большую встречу с представителями 13 воинских частей. Обещал им многое — в том числе и помощь с поимкой беглецов.

Его КПД вполне публичен: еще в январе министр заявил, что около 2 миллионов военнообязанных украинцев находятся в розыске, а еще около 200 тысяч военных — в бегах.

Судя по всему, Зеленский от него и потребовал исправить эту ситуацию, когда перебрасывал на новое место работы.

А вот чего среди нововведений не будет, так это получения электронных повесток через то же сервисное приложение. В украинском законодательстве нет такого понятия, поэтому ни Минобороны, ни другие государственные органы не могут создавать или отправлять такие документы.

Во-вторых, есть проблема с подтверждением их получения, и всё это напрасный труд без наличия живого человека. Поэтому, в-третьих, наличие или отсутствие повестки вообще не является каким-то важным показателем.

Особенно когда воевать отправляют инвалидов, многодетных отцов, стариков и больных людей. Поэтому, например, минобороны уже 35 дней не может ответить на депутатский запрос, сколько повесток было им разослано в 2025 году и сколько в текущем.

И к чему была эта депутатская забава — непонятно. Поскольку охота на людей с чисткой всех, кто пытается спрятаться от собственного государства в любую щель, вообще не имеет отношения к каким-то документам или законности. У власти есть задача сохранить себя любой ценой, и люди — просто расходный ресурс.

Который теперь будут собирать самыми прогрессивными способами в дополнение к традиционным — до последнего украинца.