В Латвии арестовали русского депутата, ушедшего из политики 20 лет назад
Политические репрессии в Латвии продолжаются. Регулярно поступают новости об очередных арестах — как людей известных, так и тех, кто широкой публике был неизвестен.
Люди, которые оказались арестованы ранее, содержатся в очень тяжелых условиях, порой сталкиваясь с отказами в медицинской помощи.
Конвейер репрессий преследует единственную цель: устрашить население до такой степени, чтобы сама мысль о какой-либо поддержке России вызывала панический ужас.
Обвинения в «шпионаже»
14 марта правозащитница Алла Березовская выяснила, что в Латвии появился еще один политический арестант: Служба госбезопасности задержала экс-депутата горсобрания Даугавпилса Илью Подколзина.
Сейчас он находится под арестом в Рижской центральной тюрьме. Ему предъявили ставшую уже «стандартной» статью 85-ю уголовного кодекса Латвии — «шпионаж». В чью пользу шпионаж имеется в виду, можно даже не гадать.
Раньше привычной в таких случаях была статья за «оправдание военной агрессии», но она предусматривает меньшие сроки заключения. Кроме того, выгодность 85-й статьи для спецслужб заключается в том, что закон позволяет засекречивать дела. Следовательно, нет надобности оправдываться перед общественностью.
Илья Подколзин активной политикой занимался давно — в 90-х и первой половине 2000-х, когда сотрудничал с оппозиционными партиями «Равноправие», «За права человека в единой Латвии» и «Согласие».
В горсобрании Даугавпилса, куда он несколько раз переизбирался, Подколзин занимал должность руководителя отдела экономического развития, был связан с муниципальным управлением и хозяйственными проектами города.
В свое время супруга политика Ингрида Подколзина прославилась на всю Латвию, наказав государство. В 1998 году, в преддверии выборов в самоуправление, к Ингриде, которая, как и муж, баллотировалась от «Равноправия», заявилась сотрудница Центра госязыка (в народе эта контора прозвана «языковым гестапо»).
Незваная гостья, невзирая на наличие у Подколзиной удостоверения о знании латышского языка, заставила ее писать сочинение. Ингрида сначала поддалась давлению, а потом разорвала уже написанное. На этом основании ей запретили баллотироваться.
Возмущенная женщина подала иск в Европейский суд по правам человека и в конечном итоге добилась там победы. В 2002 году суд в Страсбурге признал ее жалобу обоснованной и обязал Латвию выплатить ей 9000 евро: 7500 — в качестве компенсации за моральный ущерб, 1500 — на судебные издержки.
Это решение имело на тот момент важные последствия: требования к кандидатам в депутаты о сдаче языковых экзаменов были отменены. С тех пор от них стали требовать лишь указывать в анкетах собственную оценку владения ими госязыком.
Радуясь справедливому решению ЕСПЧ, муж Ингриды тогда заявил СМИ, что суд «вынес приговор не только правительству и сейму, но и всей национальной политике Латвии на протяжении одиннадцати лет независимости».
А Ингрида Подколзина добавила: «Даже окажись решение суда не в мою пользу, сам факт того, что из тысяч жалоб по Европе моя принята в Страсбурге и рассмотрена, привлек внимание к нарушениям выборных прав в Латвии».
В 2005 году Подколзин проиграл очередные выборы и надолго ушел из политики. Он получил специальность пилота, в последние годы экс-депутат обучал желающих в частной летной школе.
С некоторых пор он вновь стал проявлять интерес к политике — поддерживал бывшего мэра города Резекне Александра Барташевича, которого недавно власти отстранили от должности за то, что тот пытался отстаивать права латвийских русских.
На данный момент латвийская Служба госбезопасности факт ареста Подколзина не комментировала, а потому конкретный повод задержания неизвестен.
Два доктора наук в одной тюрьме
72-летний ученый-экономист Александр Гапоненко, недавно получивший десять лет тюрьмы за то, что дистанционно выступил на заседании российского Института стран СНГ с критикой латвийского националистического режима, пишет на волю, что старается не терять бодрости.
«Пишу книгу и статьи по восемь часов каждый день, без выходных, хожу на прогулки», — рассказывает Гапоненко.
Ученый готовит обращения в разные зарубежные организации, пытаясь привлечь их внимание к судьбам политических заключенных в Прибалтике.
«Написал нужные обращения в международные инстанции: ООН, ОБСЕ. Они, правда, сами на ладан дышат. Поэтому больше надежд на изменение геополитической ситуации», — отмечает Александр Гапоненко.
Латвийский комитет по правам человека (ЛКПЧ), в свою очередь, направил двадцать четыре письма структурам ООН, ОБСЕ, Совета Европы, а также в международные правозащитные организации о судьбе арестованного в прошлом году историка-краеведа из Елгавы Виктора Гущина.
В письмах подчеркивается, что на протяжении десяти лет, предшествовавших аресту, Гущин систематически упоминался в ежегодных публичных докладах латвийской Службы госбезопасности и подвергался травле в лояльных властям СМИ. В ЛКПЧ полагают, что причиной преследования Гущина является его общественная деятельность и публично выраженные взгляды как защитника прав национальных меньшинств.
Особое внимание уделено процедурным нарушениям и условиям содержания историка за решёткой.
При задержании к Гущину были применены наручники; обыск в его жилище и в доме его 95-летней матери проводился в отсутствие адвоката, а права задержанного должным образом разъяснены не были.
Латвийские суды трижды утверждали решение об аресте, ссылаясь на риск побега. При этом доводы защиты о возрасте обвиняемого (67 лет), состоянии его здоровья (хронический диабет), наличии престарелой матери, нуждающейся в попечении, а также о бездействии следствия в первые два месяца заключения во внимание приняты не были.
Следствием тюремного содержания стали ухудшение здоровья и потеря веса, а 17 февраля, накануне очередного заседания суда, на Гущина напал сокамерник и избил его.
Глава ЛКПЧ Владимир Бузаев подводит итог: «Мы усматриваем, что велика опасность судебной и внесудебной расправы».
Сам Гущин подтверждает плохое состояние своего здоровья: «Три дня провалялся на койке. Поднялась температура, бил озноб, начался сильный кашель. <…> Так хрипел, что боялся, что сокамерники не могут из-за меня заснуть».
Алла Березовская и другие люди, сочувствующие Гущину, навестили на днях его мать.
«Я жду его каждый день, передайте это, пожалуйста, Витеньке. Иногда я подхожу к окну и долго-долго смотрю на калитку, думаю, ну вот сейчас случится чудо — и сынок мой вернется…» — рассказала Валентина Ивановна.
Березовская отмечает: «Как же это больно — слышать и видеть, как от бессилия плачут старики. А тебе нечем их утешить…»
Кардиолог узника ждать не стала
Еще одной жертвой латвийского «правосудия» стал 65-летний инвалид Сергей Никитин, обладатель двойного гражданства России и Германии, отец пятерых детей и дедушка, человек с инвалидностью и тяжёлыми хроническими заболеваниями.
На протяжении многих лет он занимался благотворительностью и в конце августа 2025 года выехал с очередным грузом, который он собирался ввезти в РФ через латвийскую территорию.
Состав этого груза никакого секрета не представлял: Никитин вёз для нуждающихся ходунки, костыли, инвалидные коляски, памперсы, ортопедические изделия, дезинфицирующие средства, продукты и одежду.
В сопроводительных документах были указаны адреса доставки — дома престарелых, реабилитационные центры, благотворительные фонды и люди с инвалидностью.
Но на латвийском пограничном пункте «Терехово» пожилого диабетика арестовали и отправили за решетку. Латвийские силовики, а вслед за ними и суд истолковали его чисто гуманитарный груз как «поддержку Вооружённых сил России».
Инвалида до сих пор держат за решёткой — суд наотрез отказался выпустить его под подписку о невыезде, не став принимать во внимание тот факт, что у Никитина серьёзные проблемы с сердцем.
Сергей сообщает в письме Березовской, что после долгих просьб его всё-таки согласились свозить в поликлинику к кардиологу. «Долго ждали спецтранспорт («воронок»), долго ехали по Риге, ждали возле поликлиники непонятно кого и в итоге поцеловали дверь кабинета кардиолога и вернулись обратно в тюрьму!» — извещает пенсионер.
По его словам, кардиолог, не дождавшись Никитина, ушла куда-то и не вернулась. Сергей регулярно жалуется на жжение в области сердца — тюрьма здоровью не способствует.
Особенность латвийских тюрем в том и заключается: в своевременной медицинской помощи политическим заключенным здесь отказывают специально. Это один из способов оказания давления, фактически — пытка.
Никитина поддерживает радостная новость — на днях он обзавелся внучкой. Мужчина сокрушается лишь о том, что пока не может прижать ее к сердцу.
В последнем к этому времени письме на волю пенсионер сообщает: «Очередной судебный фарс — снова оставили в тюрьме, но сообщили, что следствие закончено и начинаются судебные разбирательства. Теперь жду общения с прокурором, может быть, мне предложат покаяться в своих грехах и признать в полной мере мое ''особо тяжкое преступление''».
По признанию Никитина, особого оптимизма в отношении своего будущего он не испытывает.
