Польские власти много лет приучали общество ждать «удара с Востока» — диверсантов, провокаторов и исполнителей «гибридных операций». Но в октябре угроза пришла откуда не ждали — от самих поляков. И вошла через двери польских школ. С ножами, самодельной бомбой, камерой на шлеме и желанием превратить убийство в зрелище.

ИА Регнум

Затем последовали сообщения о подготовке нападений на премьер-министра страны Дональда Туска и других крупных политиков. События укладывают в сюжет о некоем едином заговоре, хотя это вызывает большие сомнения.

Следствие пока не установило общего координатора, связи между преступниками или подтвержденного иностранного управления. Зато уже видно другое: отдельные инциденты породили общенациональную панику, а она почти сразу превратилась в основание для массовых проверок, срочных инициатив и расширения контроля над интернетом.

Первый крупный эпизод произошел 7 октября в комплексе профессиональных школ в Остроленке. 19-летний ученик выпускного класса Якуб З. во время занятий напал с ножом на людей в здании, а затем продолжил атаку в соседнем парке. Пострадали пятеро учащихся, двое учителей и двое случайных прохожих.

Перед прибытием полиции школьники забаррикадировались в кабинетах. Злоумышленника задержали примерно через двадцать минут в нескольких сотнях метров от школы, после того как он причинил вред уже самому себе.

политика«На фронт, бандеровец!» Враждебность поляков к украинцам бьет рекорды

Главная деталь, отличающая этот случай от спонтанной драки, — оставленный в компьютерном классе рюкзак с самодельным взрывным устройством. Когда оттуда пошел дым, находившиеся в помещении люди выбросили его в окно.

При обыске жилья подозреваемого следователи обнаружили компонент, который мог использоваться для изготовления взрывчатого вещества.

Прокуратура предъявила Якубу девять обвинений. Среди них — шесть эпизодов покушения на убийство, покушение на убийство многих людей с применением взрывчатых веществ, угрозы сотрудникам школы и нападение на двух прохожих.

Он признал вину, но, по сообщению прокуратуры, не раскрыл мотив. Максимальным наказанием по предъявленным статьям может стать пожизненное заключение.

Учителя и городские власти описывали юношу как спокойного, но замкнутого ученика. Ранее он попадался на хранении наркотиков, однако дело прекратили из-за «незначительной общественной опасности».

На следующее утро 15-летний бывший ученик вошел в начальную школу в Лещидуле-Новинах под Вышкувом. С собой он взял три ножа и надел шлем с закрепленной камерой, намереваясь записать нападение.

Эта деталь стала основой версии о подражании массовым убийцам из интернета: преступление должно было не просто произойти, а превратиться в «контент» и обеспечить автору известность.

политика«Погромы станут нормой»: поляки и украинцы раскручивают спираль ненависти

Сначала он напал на 37-летнюю сотрудницу школы, женщина скончалась. Директор и учительница, пытавшиеся остановить подростка и помочь пострадавшей, получили ранения. Нападавшего удалось обезвредить до приезда полиции.

Суд поместил юношу в учреждение для несовершеннолетних на три месяца. Экспертам дали два месяца на оценку его психического состояния: от их заключения зависит, будет он отвечать как несовершеннолетний или как взрослый. Мотив официально не установлен.

Почти одновременно полиция предотвратила возможное нападение в Серпце. 17-летний ученик рассказывал сверстникам, что собирается «сделать в школе что-то плохое». После сообщения учителя полиция нашла у него два ножа и телефон с поисковыми запросами о подготовке нападения. Ему предъявили обвинение в угрозах и арестовали на два месяца.

На этом всё не прекратилось. 10 октября в школе для взрослых в Варшаве 21-летняя девушка напала с ножом на трех незнакомых ей женщин. Одну пострадавшую доставили в больницу с порезами предплечья, двум другим помощь оказали на месте. Нападавшую обезвредил сотрудник учреждения.

Ей предъявили пять обвинений: три покушения на убийство, нарушение неприкосновенности полицейской и уголовно наказуемые угрозы. Принято решение об аресте на три месяца. Полиция сообщила, что предварительные данные не указывают на заранее подготовленную атаку или связь с предыдущими событиями. Мотив остается неизвестным.

«Кровавая пятница»

После первых нападений в родительских чатах и социальных сетях распространились сообщения о якобы готовящемся общенациональном «челлендже» — «кровавой пятнице».

Часть школ отменили занятия, родители оставляли детей дома, а директора ограничивали вход и вводили проверки вещей.

За несколько дней полиция проверила десятки тысяч учебных заведений и задержала 117 человек — за угрозы, публикации с ножами и ношение опасных предметов.

политика«Всплеск агрессии». Ненависть к украинцам доводит поляков до исступления

Однако проверка телефонов и других устройств не подтвердила существование единой «игры», организованной группы или общего плана.

МВД заявило, что нет твердых оснований связывать нападения в Остроленке, Лещидуле-Новинах и сорванный эпизод в Серпце. Рабочая версия властей — отдельные действия, усиленные эффектом подражания, интернет-радикализацией и паникой.

Туск заявил о «прославлении насилия» в интернете, интересе части задержанных к нацистской символике и культу массовых убийц. Некоторые из арестованных, по его словам, связаны со средой правых организаций.

Не обошлось без особого участия в шумихе украинцев — 13 октября появились сведения о задержании 21-летнего украинского студента Люблинского католического университета Ярослава Ф., который, по сообщению администрации вуза, хотел к «кровавой пятнице» приурочить массовое убийство случайных людей, причем «на расовой почве».

«Украинский фактор» и «внешнее влияние»

Сразу после нападения в Остроленке в социальных сетях также распространились слухи, что и этот преступник — украинец. Но местные власти специально подчеркнули, что он гражданин Польши. Полиция заявила, что нападавшая в Варшаве и все три ее жертвы — также польки.

В деле 15-летнего из Лещидуля-Новин также нет опубликованных данных об украинском происхождении или связи с украинскими организациями. То есть подтвержденного «украинского следа» нет.

политикаВернулся с ножом: кровавое преступление украинца всполошило Польшу

Слухи могли подпитываться общим напряжением, связанным с украинскими мигрантами и их отдельными преступлениями: в сентябре гражданина Украины арестовали после нападения с ножом в Ярославе, в результате которого погиб священник, но следствие не связывает тот случай с октябрьскими атаками в школах.

С неизбежной для русофобствующей Польши «российской версией» ситуация еще туманнее. Министр-координатор спецслужб Томаш Семоняк заявил, что Москва якобы регулярно использует кризисы для подрыва доверия к польским официальным институтам, и допустил, что российские информационные сети могли-де «подливать масла в огонь».

Хотя и он признал: сначала нужны доказательства. Которых, естественно, нет.

Некоторые СМИ со ссылкой на «источники» писали о «пророссийских» и неонацистских группах в мессенджерах и игровых сообществах. Но публичных доказательств вербовки нападавших иностранной спецслужбой опять же нет.

Загадочные угрозы Туску

11 октября кризис вышел за пределы школ. В Службу охраны государства поступило письмо с информацией о возможном нападении на премьера Туска, его заместителя и главу минобороны Владислава Косиняк-Камыша.

Согласно опубликованным данным, информатор через социальные сети связался с радикальной организацией, где искали добровольцев для нападения с огнестрельным оружием, и встречался с мужчиной, обсуждавшим оружие, ненависть к правительству и массовое убийство.

После экстренного совещания полиция задержала в Нижней Силезии гражданина Польши в возрасте около 60 лет. Глава МВД Марцин Кервиньский отнес его к крайне радикальной интернет-среде, использующей язык ненависти и призывы к насилию. В квартире прошел обыск, следствие проверяет контакты и сетевую активность задержанного.

политика«Запутались в трёх соснах». Туск рассказал об украинцах, устроивших теракт

Здесь важно отделять формулировку властей от установленного факта. Речь пока идет о задержании по сообщению о возможном плане, а не о доказанном покушении с найденным оружием, согласованной датой преступления и слаженной группой подельников. Расстояние от громкого сообщения о предотвращенном покушении до установленного состава преступления очень велико.

Власти говорят о реальном риске и высокой вероятности реализации угрозы, однако публично не раскрыты ни конкретные доказательства подготовки нападения, ни сведения о найденном оружии, ни процессуальная квалификация действий задержанного.

Неизвестно также, какие именно обвинения ему будут предъявлены и как версия о «плане убийства» выдержит проверку в суде.

А 13 октября стало известно о втором схожем инциденте: как сообщил в соцсетях пресс-секретарь польского правительства Адам Шлапка, полиция в городе Оборники задержала 46-летнего поляка, который призывал убить «представителей польских властей», в том числе главу сейма Влодзимежа Чажастого и Туска.

Кризис как повод

Ответ государства оказался масштабным: десятки тысяч полицейских у школ, массовые проверки, аресты за угрозы и срочное голосование по внедрению норм Digital Services Act — закона, позволяющего быстрее блокировать нелегальный контент.

Правительство вернуло его в повестку непосредственно после нападений. При этом сомнительно, что расширение полномочий по удалению материалов само по себе способно предотвратить подростковую радикализацию.

Налицо реальные нападения, погибшая женщина, раненые и найденное взрывное устройство. Но факт кем-то разработанной и реализуемой операции не доказан.

политикаРаскол элит и неприязнь к украинцам не мешают Польше готовиться к войне

Однако политическая эксплуатация кризиса уже видна: разрозненные преступления складываются в образ общенациональной угрозы, затем она становится поводом для принятия срочных законов, ввода расширенного интернет-контроля и постоянного присутствия полиции в образовательных учреждениях.

Польша долго привыкала объяснять нестабильность внешними силами: мигрантами, украинским фактором, «российскими диверсиями» или «гибридной войной». Октябрьские события не укладываются в эту схему — большинство подтвержденных исполнителей — поляки, иностранное вмешательство официально не доказано.

Враждебность в публичной политике, нормализация военной риторики и наделение статусом предателя всех, кто не поддерживает безоговорочно киевский режим (свежее определение Туска), не обязательно создают конкретного преступника, но формируют пространство, где насилие воспринимается как допустимый способ стать заметным.

Похоже, страна дошла до состояния, когда несколько местных одиночек могут спровоцировать национальную панику, а власти получают удобный повод представить расширение контроля как единственно возможную защиту.

Поэтому главный вопрос не в том, кто первым успеет прикрепить к нападавшим тот или иной флаг. Важно, останутся ли чрезвычайные меры временной реакцией или превратятся в постоянные.