Теракты 11 сентября: как саудовский миллиардер стал террористом номер один

В 25-летнюю годовщину терактов 11 сентября мировое информационное пространство традиционно заполняется лавиной конспирологических теорий. Пишут о «контролируемых взрывах» башен-близнецов, «внутреннем заговоре» ЦРУ или тайных сценариях Белого дома.

За бесконечным медийным шумом массовое сознание упускает ключевой аспект: что на самом деле заставило террориста номер один Усаму бен Ладена встать на путь радикального экстремизма и объявить тотальную войну Вашингтону?

Ответ кроется не в абстрактной «ненависти к западной свободе», а в конкретном историческом событии на Аравийском полуострове.

Удача клана Ладенов

В массовом сознании базы США в странах Залива воспринимаются как некая вечная геополитическая константа, естественный элемент ландшафта, охраняющий нефтяные потоки и сдерживающий Иран. Историческая реальность сложнее.

Впервые Соединенные Штаты «зашли» на Аравийский полуостров в 1943 году. Франклин Рузвельт заключил с Домом Саудов оборонное соглашение. В 1946–1962 годах авиабаза в Дхахране оставалась форпостом США в регионе.

Отношение саудитов и арабского мира в целом к американцам ухудшилось к 1960-м. Во-первых, США, которые ранее дистанцировались от Израиля, сделали ставку на это государство как на регионального союзника. Во-вторых, Вашингтон активно поддержал Францию в подавлении восстания в Алжире.

В 1962-м, на волне подъема арабского национализма и религиозного консерватизма, саудиты отказались продлевать США аренду авиабазы в Дхахране.

Более чувствительным демаршем стали события октября 1973 года. Во время Войны Судного дня администрация Ричарда Никсона организовала воздушный мост для экстренных поставок оружия Израилю. В ответ саудовский король Фейсал ибн Абдул-Азиз аль-Сауд инициировал нефтяное эмбарго, полностью перекрыв поставки топлива США и их западным союзникам.

Одним из следствий стало сворачивание базы США в Бахрейне — последнего на тот момент форпоста. Вплоть до августа 1990 года на Аравийском полуострове не было постоянного военного присутствия американцев.

Одновременно Эр-Рияд национализировал нефтяную корпорацию Aramco (Arabian American Oil Company), которая до этого по сути принадлежала Standard Oil, Texaco и Mobil.

С декабря 1973 года саудовское руководство запустило выкуп долей у американцев, а к 1980-му получило полный контроль, превратив компанию в национальную — Saudi Aramco.

Выдавливание американского капитала из нефтяного сектора напрямую обогатило семью бен Ладенов.

Saudi Aramco запустила масштабные инфраструктурные проекты. Фактически эксклюзивным подрядчиком многомиллиардных госзаказов стала строительная империя Saudi Binladin Group. Бен Ладены строили дороги, нефтехранилища, промышленные кластеры — и вкладывались в содержание святынь в Мекке и Медине.

Усама рос внутри системы, где богатство семьи основывалось на вытеснении американского влияния.

Порученец принца Турки

В 1980-е годы Эр-Рияд продолжал играть в «многовекторность». В середине десятилетия королевство нашло новый источник для закупки вооружений — причем «спасибо» можно было сказать Вашингтону. Королевство запросило у США партию новейших истребителей F-15 и ракетных комплексов Lance для защиты от Исламской Республики Иран. Администрация Рейгана под давлением произраильского лобби ответила саудитам отказом.

Саудовский посол в США принц Бандар ибн Султан в обстановке строжайшей секретности вступил в переговоры с КНР.

Вместо американских Lance королевство купило китайские ракеты «Дунфэн-3». Когда в 1988 году разведка США обнаружила эти вооружения на саудовских базах, Вашингтон высказал ближневосточным союзникам неудовольствие, но саудиты стояли на своем. Вместо F-15 купили британские Tornado и заодно инвестировали в разработку французских Mirage 4000.

Одновременно королевство начало вести себя как самостоятельный международный игрок. Одним из проектов саудитов стали «подшефные» группировки афганских моджахедов, воевавших против советского контингента.

Тогда в реальную политику и попал молодой наследник бизнес-клана бен Ладенов, близкого к королевской семье.

Усама был лояльным подданным саудовской короны, работал в тесном контакте с главой Службы общей разведки принцем Турки аль-Фейсалом. И именно по заданию принца Усама бен Ладен отправился в Афганистан.

Используя логистические мощности семейной строительной империи и собственные финансовые ресурсы, Усама создал организацию «Мактаб аль-Хидамат» (Бюро услуг). Структура координировала отправку арабских «добровольцев», закупала оружие для моджахедов и иностранных «помощников», строила подземные укрепления и тренировочные лагеря в Тора-Бора. Это место получит известность куда позже, в 2000-е, именно в связке с «Аль-Каидой»* и бен Ладеном.

Будущий террорист №1 лично участвовал в столкновениях с нашими военными и бойцами армии Демократической Республики Афганистан — например, в известном бое при Джаджи в 1987-м. На тот момент Усама действовал в строгом соответствии с внешнеполитическим курсом королевства и в связке с саудовской разведкой. Но отнюдь не с ЦРУ.

Триггер для перерождения

Косвенным виновником того, что спонсор моджахедов превратился в самого опасного международного преступника, оказался Саддам Хусейн. Президент Ирака не был связан с исламистским терроризмом, но он запустил процесс, обрушивший всю систему безопасности на Ближнем Востоке.

2 августа 1990 года армия Саддама оккупировала Кувейт. Саудовский король Фахд, испугавшись, что следующей целью станет Эр-Рияд, свернул политику многовекторности и пригласил США и их союзников для защиты. Началась операция «Щит пустыни».

Это вызвало раскол внутри саудовских элит и религиозного истеблишмента. Влиятельные богословы Салман аль-Ауда и Сафар аль-Хавали открыто выступили против «крестоносцев» и требовали ограничиться поддержкой исключительно от исламских и арабских сил. Раскол случился и в королевской семье — принц Абдалла, будущий монарх, выступал за «чисто арабский формат», но Фахд был непреклонен.

Бен Ладен, вернувшись с афганского «фронта», добился срочной аудиенции у министра обороны принца Султана и короля. С первым предложением Фахд готов был согласиться: Усама предлагал бесплатно задействовать тяжелую технику Saudi Binladin Group для создания оборонительных линий и рвов вдоль границы с Кувейтом. Но дальше он ставил условия — никаких американцев, королевство надо защищать силами исламских государств (например, Пакистана с его танковыми дивизиями) и «афганских арабов», прошедших партизанскую войну против «шурави».

Принц Султан возразил: открытая пустынная местность Залива кардинально отличается от горных хребтов Афганистана, и моджахеды будут мгновенно уничтожены иракской тяжелой артиллерией. Прожектер получил отказ.

После чего Усама стал стремительно радикализироваться. Он начал публично заявлять: на Аравийском полуострове «не должно быть двух религий», неверные оскверняют святую землю, а королевская семья «предала» независимый курс и пошла в услужение к Америке. Беда в том, что разочарованный миллиардер перешел от проповедей к делу.

Мания войны

«Аль-Каида»* (дословно — «База»), созданная еще в 1988-м в пакистанском Пешаваре как «маркетплейс» для различных групп моджахедов, действовавших в Афганистане, с 1990-го превратилась в международную преступную сеть. Бизнесмен, ставший террористом, действовал по принципу франшизы.

Каждая ячейка, готовая убивать и взрывать тех, кого считала неверными, могла воспользоваться «брендом» группировки «Аль-Каида»* и получить помощь от «соратников».

Но главной целью Усама сделал удар по Соединенным Штатам. Известна его программная цитата, зафиксированная в его лекциях середины 1990-х годов:

«Умма (мусульманская община, но бен Ладен понимал под этим термином своих единомышленников-экстремистов. — Прим. ИА Регнум) не должна распылять свои силы на мелкие стычки на периферии. Наш главный враг — Америка. Это голова змеи».

Навязчивая идея даже приводила к разногласиям внутри «Базы»*.

Группа «Египетский исламский джихад»* во главе с будущим главарем «Аль-Каиды»* Айманом аз-Завахири мыслила категориями локальных войн.

В декабре 1996 года аз-Завахири по фальшивому паспорту даже пытался лично проникнуть на российский Кавказ.

Египетское крыло настойчиво требовало сделать Кавказ главным фронтом «Аль-Каиды»*. Но главарь был категорически против. По его глубокому убеждению, абсолютно всё зло исходило от Соединенных Штатов, а все остальные направления были вторичными.

Призрак в пустыне

Нельзя сказать, что саудиты не пытались нейтрализовать бывшего союзника, но делали это без особой охоты. Усаму сначала поместили под домашний арест в Джидде, а в 1991 году выслали из страны — что было ошибкой.

Обосновавшись в Судане, бен Ладен перенес туда свой штаб. В 1994 году под жестким давлением Вашингтона Саудовская Аравия была вынуждена лишить лидера «Аль-Каиды»* гражданства, полностью заморозила его многомиллионные активы и заставила его семью публично отречься от него.

Это, конечно, не решило проблему. Посчитав династию абсолютными предателями, бен Ладен применил к ним концепцию такфира: официально объявил Дом Саудов кафирами — вероотступниками. Их кровь стала «дозволенной» для террористов.

Первые масштабные удары бен Ладена были направлены именно против саудовско-американского альянса: в 1995 и 1996 годах подконтрольные ему боевики организовали взрывы жилых комплексов американских военных в Эр-Рияде (центр OPM-SANG) и Эль-Хубаре (Khobar Towers).

Чудовищный теракт 11 сентября, унесший жизни 2977 человек, спланированный бен Ладеном и осуществленный преимущественно гражданами Саудовской Аравии (15 из 19 угонщиков самолетов), стал прямой кульминацией этой глубокой ненависти. Это был удар по Америке, но его главной долгосрочной целью было разрушение саудовско-американской оси.

Усама бен Ладен несет личную ответственность за создание одной из самых опасных террористических структур рубежа XX и XXI веков, за серию террористических атак и за одно из крупнейших массовых убийств новейшего времени. Но объективные процессы, породившие эту фигуру, остаются вне фокуса внимания. Хотя, притом что террорист номер один был ликвидирован еще в 2011-м, «призрак бен Ладена» по-прежнему влияет на политику саудовского королевства.

Перерождение лояльного элитария в террориста, обладающего значительными ресурсами, — это прецедент, из-за которого Эр-Рияд воздерживается от вступления в «Авраамовы соглашения», призванные выровнять отношения арабских стран и Израиля. Саудиты опасаются: официальное признание Израиля и подписание стратегического пакта спровоцируют не только недовольство подданных, но и новый раскол элит — и появление новой «версии» бен Ладена.

* Организация, признанная террористической и запрещенная в России.