В Ираке назревает очередной военный кризис с участием США, после того как коалиция шиитских партий «Иракский координационный совет» выдвинула на пост премьер-министра кандидатуру Нури аль-Малики.

Иван Шилов ИА Регнум

«Я слышу, что великая страна Ирак может сделать очень плохой выбор, вернув Нури аль-Малики на пост премьер-министра. В прошлый раз, когда Малики был у власти, страна погрузилась в нищету и полный хаос… Из-за его безумной политики… Соединенные Штаты Америки больше не будут помогать Ираку», — это заявление Дональда Трампа от 27 января 2026 года, на первый взгляд, выражает озабоченность судьбой ближневосточной страны.

Безусловно, в чём-то с Трампом нельзя не согласиться.

Возвращение аль-Малики — фигуры, чьё правление (2006–2014 гг.) стало синонимом сектантской политики и институционального краха, — действительно несёт большие риски для будущего Ирака, а возможно — и региона.

Его нынешняя фанатичная риторика с противопоставлением «армии Саддама Хусейна и армии Язида» свидетельствует о неизменности его конфронтационного подхода к суннитской общине Ирака.

Однако и лицемерная «забота» Трампа о будущем Ирака — лишь повод для новой эскалации, цель которой — Исламская Республика Иран.

Резкая критика с его стороны не учитывает прошлых ошибок самих Соединённых Штатов, таких как разрушение страны в 2003 году.

Это заявление — тактический ход в рамках более масштабной стратегии противостояния Ирану. Её цель — использовать внутренние слабости и проблемы Ирака и нанести решающий удар по региональному влиянию Тегерана.

Вероятно, такой сценарий сейчас советники Трампа предлагают ему как более предпочтительный — вместо прямых ударов по Исламской Республике. А может быть — и в дополнение к ограниченным ударам.

Уничтожение «Сахвы» открыло двери для ИГИЛ*

Но в чем Трамп прав, так это в том, что правление аль-Малики было не просто неудачным — оно системно разрушало ещё сохранившиеся хрупкие основы иракской государственности и межконфессиональный баланс. Его курс превратил дебаасификацию (ликвидацию влияния партии Баас) из инструмента национального примирения в оружие коллективного наказания суннитского населения.

Государственные институты были де-факто заменены теневой системой лояльности, где шиитские ополченцы и ставленники радикальной исламистской партии шиитов «Дава» имели приоритет над профессиональными кадрами.

Армия, разъеденная коррупцией («солдаты-призраки», на которых уходили миллионы долларов), в 2014 году оказалась неспособной противостоять вышедшим из пустыни террористам ИГИЛ*, которых прежде туда загнали суннитские ополчения движения «Ас-Сахва» («Пробуждение»).

Ранее они своими силами зачистили от «Аль-Каиды»* провинции Анбар, Салах-ад-Дин и Дияла. Около 100 тысяч бойцов «Сахвы» стали живым щитом, защищавшим свои общины, и ключевым фактором снижения насилия. Их успех был настолько значительным, что слово «сахават» прочно вошло в жаргон джихадистов как символ позорного поражения.

Однако для аль-Малики автономия и влияние суннитских бойцов стали прямой угрозой его модели шиитского доминирования.

Поэтому после 2008 года его правительство предприняло ряд шагов, приведших к ликвидации движения. В частности, полностью было свернуто финансирование. Выплаты бойцам, обещанные США и Багдадом, были задержаны или прекращены, лишив тысячи семей средств к существованию, а многие командиры «Сахвы» были арестованы по сфабрикованным обвинениям в терроризме и баасизме.

Планы по включению бойцов «Сахвы» в ряды армии и полиции были заблокированы. Стали нормой преследования и произвольные аресты суннитов — вплоть до массовых убийств, таких как резня в аль-Хавидже в 2013 году, когда были убиты 42 суннита, вышедших на мирные протесты.

Уничтожение «Ас-Сахвы» стало одним из наиболее разрушительных и циничных решений аль-Малики того периода.

Последствия были катастрофическими.

Тысячи обездоленных, озлобленных и опытных бойцов, а также их сторонники пополнили ряды зарождающегося ИГИЛ*, которое сменило «Аль-Каиду»* в Ираке, принеся с собой тактические знания, связи и оружие.

Но важнее то, что суннитское население, преданное государством, подвергавшееся репрессиям со стороны шиитского правительства и проправительственных формирований, перестало видеть в Багдаде заступника. Государственная власть воспринималась как оккупационная, а террористы умело позиционировали себя как «мстители» и «защитники».

Именно эта глубокая пропасть между властью и суннитами позволила ИГИЛ* в июне 2014 года практически без боя взять обширные территории и второй по величине город страны Мосул. Поэтому и возвращение аль-Малики сегодня — это не просто смена власти, это легитимизация политики, которая уже однажды привела страну к распаду.

Формальные бригады и реальная иранская сеть

Но для Трампа возвращение аль-Малики — это повод расправиться с проиранскими силами в Ираке и выбить их из «Оси Сопротивления».

Сегодня ключевым игроком в Ираке и главным раздражителем для США являются «Хашд аш-Шааби» (Народные мобилизационные силы, НМС). Созданные в 2014 году в ответ на наступление ИГИЛ как сбор различных шиитских ополчений, они сейчас формально интегрированы в иракские силовые структуры как «бригады» в составе Сил внутренней безопасности.

Их общая численность оценивается примерно в 150–200 тысяч бойцов. За нейтральными номерами бригад скрываются хорошо известные, идеологически мотивированные проиранские группировки. Их финансирование, вооружение и идеологическая подготовка тесно связаны с Корпусом стражей исламской революции (КСИР) Ирана.

Наиболее известным компонентом НМС являются «Бригады Хезболлы» («Катаиб Хезболла») — прямой аналог ливанской «Хезболлы», созданный при активном участии КСИР. Включается в американские списки террористических организаций. Неоднократно обвинялась в ракетных обстрелах баз США в Ираке.

В числе других крупных группировок — «Асаиб Ахль аль-Хакк», отколовшаяся от «Армии Махди» Муктады ас-Садра, «Организация Бадра» — одна из старейших проиранских структур, сформированная в 1980-х из иракских военнопленных и беженцев для войны против Саддама Хусейна на стороне Ирана. Также имеет тесные связи с иранским руководством. «Харакат Хезболла ан-Нуджаба» — ещё одно прямое ответвление иранского КСИР. Активно участвовала в боях в Сирии на стороне правительства Башара Асада.

Есть и другие.

Именно эти группировки после возвращения аль-Малики могут быть представлены администрацией Трампа как признак прохождения «точки невозврата», после которой от Вашингтона потребуется «срочное вмешательство». Мнение о его актуальности подпитывается и заявлениями лидеров иракских группировок.

В частности, лидер иракской группировки «Катаиб Хезболла» Абу Хусейн аль-Хамидави заявил в опубликованном в воскресенье заявлении, что «враги» Исламской Республики столкнутся с «самыми ужасными смертями».

«Вы вкусите все формы смертельных страданий, от вас ничего не останется в нашем регионе, и мы посеем ужас в ваших сердцах», — говорится в заявлении.

Это в свою очередь предоставляет американскому авианосному соединению в Аравийском море повод для бомбардировок НМС вместо Ирана.

Удар США и Израиля по «Оси Сопротивления»

В контексте вероятного сценария, прорабатываемого в Белом доме и предполагающего не прямую военную конфронтацию с Ираном, а его стратегическое ослабление через разгром союзников по «Оси Сопротивления», политический кризис вокруг аль-Малики создаёт для США идеальный предлог для вмешательства в Ирак.

Под лозунгом «защиты суверенитета Ирака от проиранских милиций» или «предотвращения новой диктатуры» Вашингтон может санкционировать точечные удары или полномасштабную операцию против бригад «Хашд аш-Шааби».

Параллельно в рамках скоординированной стратегии Израиль может начать новую масштабную операцию против «Хезболлы» в Ливане, создав второй фронт.

Активные удары ЦАХАЛ по целям в Ливане в январе 2026 года, включая убийство телеведущего спутникового канала «Аль-Манар», указывают на готовность к серьёзной эскалации. Лидер «Хезболлы» Наим Касем уже заявил, что группировка не останется в стороне в случае атаки на Иран.

Однако неясно, будет ли Иран вовлекаться в этот конфликт, если сам не подвергнется прямым атакам. С большой долей вероятности Тегеран воздержится от открытого военного вмешательства на фоне сложной внутриполитической обстановки.

Таким образом, Ирак и Ливан рискуют стать новыми полями битвы «Оси Вашингтон — Тель Авив» и «Оси Сопротивления».

Тем не менее и риск прямой военной агрессии против Ирана сохраняется. Возможно, вслед за ограниченными атаками на Исламскую Республику, которые спровоцируют некоторых участников «Оси Сопротивления» на военную поддержку Тегерана, все силы будут брошены против них.

Повторение ошибок под видом их исправления

Историческая ирония и трагедия ситуации заключается в том, что США сами создали Нури аль-Малики как политический проект.

После вторжения 2003 года американская администрация активно продвигала его, видя в радикальном шиитском политике гарантию стабильности и лояльности в противовес суннитским радикалам.

На протяжении его сектантского правления (2006–2014 гг.) Вашингтон оказывал ему полную политическую и военную поддержку, закрывая глаза на все негативные тенденции, развал армии и репрессии против суннитов, поскольку он формально соблюдал договор о статусе сил США.

Американские советники и дипломаты годами игнорировали предупреждения о радикализации суннитов, видя в Малики союзника в «войне с террором». Вдобавок Вашингтон вновь был вынужден прийти ему на помощь, направив свои войска и авиацию, когда ИГИЛ* вышло из пустыни и захватило Мосул, угрожая захватить Багдад.

Поэтому сегодняшняя резкая риторика Трампа — это не раскаяние, а циничное переписывание истории. США осуждают того самого политика, которого они сами взращивали и чьи действия поощряли.

Угрозы «прекратить помощь» — это не забота об иракцах, а инструмент шантажа, призванный либо поставить у власти в Багдаде более удобную фигуру, либо создать правовое и информационное прикрытие для прямого военного вмешательства.

Возвращение аль-Малики — это действительно плохой выбор для Ирака. Но ещё худшим выбором является вера в то, что внешние силы, чьи прошлые эксперименты привели страну к сегодняшнему состоянию, на этот раз действуют в её интересах.

Критика Трампа — это призыв к новой интервенции, на этот раз — под предлогом исправления ошибок, которые сами США и совершили.

Ирак снова оказывается заложником большой игры, где его суверенитет и стабильность — разменная монета в стратегии по сдерживанию Ирана.

*Террористическая организация, запрещённая в РФ