Прошло уже полтора десятилетия с момента свержения в Ливии режима Муаммара Каддафи с целью «установления страны на путь реформ».

ИА Регнум

Однако смена власти не принесла стабильности. Наоборот, государство из преуспевающего регионального игрока превратилось в поле чужих битв и скрытых операций. Особую прыть проявили здесь наркоторговцы, нацелившиеся на богатый и постоянно растущий рынок.

В 2026 году в разных частях Ливии то и дело всплывали крупные партии синтетических наркотиков, прибывших из Европы. Причем большинство поставок, судя по имевшимся у следствия уликам, осуществляли немецкие дельцы. Или те, кто хотел выдать себя за них.

«Настоящее немецкое качество»

Активизация немецкого наркобизнеса — явление само по себе не новое.

Уже несколько десятилетий Германия считается негласным лидером среди стран Западной Европы по количеству подпольных синтетических лабораторий, а также входит в пятерку стран с наибольшим числом наркодилеров на душу населения в ЕС.

общество«Топливо джихада»: противники Дамаска создали наркоимперию и травят соседей

Немецкие наркобароны активно снабжают половину Ближнего Востока и почти всю Африку.

Однако до недавнего времени было принято считать, что Ливия выступает для европейских дельцов исключительно транспортным хабом, по которому на их континент из Латинской Америки поступает кокаин, а в обратном направлении идут различные виды синтетических наркотиков.

На внутреннем же рынке стандартно доминировали каптагон, в основном завозимый из Сирии, и опиоиды, поставляемые из Индии под видом легальных лекарств.

Их обнаружение не вызывало у местных силовиков большого удивления и было в этих местах вполне обычным делом.

Неизвестный «товар»

Оценки кардинально поменялись осенью 2026 года. В частности, в начале октября ливийские военные сообщили об изъятии более 1,3 млн таблеток в районе города Эль-Куфра на юго-востоке страны. Это один из крупнейших уловов за последнее десятилетие.

Отличительной чертой выявленной партии оказалась ее маркировка — дельцы выбили на таблетках надпись «Сделано в Германии».

Доказательства на первых порах считали косвенными. Пока не начали разматывать цепочку поставки. Выяснилось, что груз действительно прибыл из ФРГ.

политикаБунт «города контрабандистов»: у Европы проблемы из-за ливийских распрей

Он был загружен в порту Гамбурга, а отгрузку осуществляла зарегистрированная в Кёльне фирма-однодневка. При этом выйти на непосредственных исполнителей заказа ливийцам не удалось: в ходе ожесточенной перестрелки с контрабандистами большинство успели разбежаться; прикрывавшие их отход были ликвидированы силовиками.

В поисках зацепок правоохранители подняли некоторые предшествующие эпизоды и обратили внимание на совпадения.

Например, изъятые в Триполи в сентябре 2026 года запрещенные таблетки в форме силуэта полковника Каддафи (примерно 100 тыс. штук) также приплыли в страну из Гамбурга при содействии схожей фирмы-однодневки, только зарегистрированной в Дортмунде и имевшей «представительство» в Сьерра-Леоне.

Нашлись и другие, менее заметные следы. А потому ливийские силовики осторожно предположили, что за поставками стоит одна и та же криминальная сеть, базирующаяся где-то в Европе и имеющая подвязки среди портовых служб Гамбурга. В Брюссель и Берлин ушли запросы на содействие расследованию.

Не почерк «Тройки»

Европейских правоохранителей неожиданные находки в Эль-Куфре и Триполи озадачили не меньше, чем ливийцев.

Возник вопрос, кто именно стоит за активизацией в Ливии и какие цели преследует. Поначалу подозрения пали на три ключевые германские криминальные семьи (так называемая «Тройка») — кланы Реммо, Мири и Аль-Зейн, чьи эмиссары засветились в Африке последние несколько лет.

Однако устойчивых доказательств, что именно они начали осваивать рынок по ту сторону Средиземноморья, у силовиков не нашлось. Тем более что манера деятельности неназванных дельцов не совпадала с почерком ни одного из семейств.

политикаБарон Мышь против контрабандистов: украинские дроны ссорят ливийцев

Более того, складывалось ощущение, что таинственные торговцы пытались угодить в Ливии всем и сразу. Например, «товар» в форме головы Каддафи планировался к распространению среди туарегов (которые исторически питают симпатию к полковнику), а в прибрежных районах торговцы явно пытались подсадить население на наркотик, по качеству превосходящий сирийский аналог.

Судя по жесткой реакции силовиков в обеих частях Ливии, могущественных покровителей во враждующих лагерях у них пока не нашлось. Значит, версия о сделках с большими криминальными семьями уже не выглядела железной. А конфискованные вещества качественно уступали образчикам немецкой подпольной фармацевтики.

Складывалось ощущение, что в игру включились амбициозные дилетанты, маскирующиеся под «бренд» немецких наркоторговцев, чтобы, с одной стороны, запутать покупателя и вынудить его брать незнакомую поставку за большие деньги, а с другой — обезопасить себя от возможного давления местного криминалитета.

Не исключено, что к истории могли приложить руку бандитские группировки из Центральной и Восточной Европы, а также с Балкан, однако Европол предпочел до поры до времени не распространяться о деталях расследования.

Так или иначе, от смены рабочей версии европейцам стало ничуть не легче. Даже если конфискованные в Ливии синтетические наркотики были произведены не на территории Германии, а ввозились туда лишь для дальнейшей перевалки, Гамбург все равно оставался для торговцев точкой выхода, а немецкие фирмы-однодневки — удобным прикрытием.