«Друг с канистрой бензина»: помощь США ввергла монархию Залива в паранойю

Несмотря на прекращение активной фазы боевых действий, президент США Дональд Трамп не теряет надежд принудить Иран к следованию американским условиям мира. А потому стремится, для пущей убедительности, сформировать из аравийских союзников «группу поддержки» — как для продолжения дипломатического давления, так и для гипотетического участия в боевых действиях против Исламской Республики.

Однако в «союзном лагере» Вашингтона уже появились первые бреши. Метания демонстрирует Кувейт, который не выдерживает даже спорадические боестолкновения в Заливе. Малая монархия ищет способы справиться с растущим давлением самостоятельно, но тем самым еще больше загоняет себя и свое население в состояние перманентной паранойи.

Бремя конфликта

По числу полученных «ударов возмездия» от Ирана Кувейт не занимает первых позиций даже среди аравийских монархий. Так, если верить статистике, публикуемой иранским Корпусом стражей Исламской революции (КСИР), с начала 2026 года по кувейтской инфраструктуре было нанесено четыре волны ударов ракетами и БПЛА; в общей сложности Тегеран использовал до 200 боеприпасов.

Для сравнения: против Саудовской Аравии иранцы применили более 2 тыс. боеприпасов, против ОАЭ — 2,3 тыс. Из-за этого может сложиться впечатление, что Кувейт оказался на периферии ударов. Тем не менее с точки зрения совокупного понесенного ущерба страна лидирует среди соседей со значительным отрывом. И на то есть ряд причин.

Во-первых, Кувейт по-прежнему сильно опирается на нефть как на главный источник пополнения казны. Несмотря на провозглашенный еще в середине 2010-х годов курс отказа от «нефтяной иглы», предпринятые властями меры имели скорее символический характер и не повлекли серьезного пересмотра экономической модели. А потому, когда Иран повесил «замок» на Ормузский пролив, Кувейт пострадал от спада морского трафика сильнее других.

Во-вторых, территория страны весьма мала — около 18 тыс. квадратных километров — и к тому же расположена на узкой и вытянутой полоске Персидского залива, из-за чего Тегерану удавалось вполне эффективно поражать местную критическую инфраструктуру, тратя на это кратно меньше ресурсов. Помимо военных объектов, под огонь попали электростанции и морские опреснительные установки, что едва не спровоцировало кризис поставок питьевой воды.

Наконец, Ирану почти не требовалось думать над легитимизацией своих атак: территория Кувейта густо усеяна американскими военными базами, складами техники и материально-технического обеспечения, стоянками с БПЛА; здесь развернуто несколько узловых командных пунктов, которые используются американцами для координации операций по всему региону.

Куда бы ни целились персы, в радиусе пары километров от этого места обязательно обнаруживались военные объекты или же инфраструктура двойного назначения. А с учетом того факта, что через воздушные и морские хабы Кувейта до недавнего времени проходила значительная часть снабжения не только американских войск, но и части из союзников по НАТО, Тегеран не отказывал себе в удовольствии бить сразу нескольких оппонентов одним ударом.

Опасения эмира

В результате Кувейт оказался в довольно уязвимом положении. Власти не могли запретить стратегическому союзнику проводить операции против Ирана (тем более что часть из них позиционировались как «проактивная защита» границ аравийских монархий) и не могли полностью дистанцироваться от процесса.

В том числе потому, что для ряда антииранских операций Пентагон задействовал военные объекты на территории монархии, а также привлек к их разработке местных офицеров (хотя власти эмирата и национальное минобороны отвергают эти заявления).

Попытки сместить борьбу на дипломатическое поле также не увенчались успехом. Кувейт последовательно обращался к Катару, Пакистану, странам ЕС и Китаю, предлагая запустить новый цикл урегулирования в Персидском заливе.

Однако посредники предпочли осторожно дистанцироваться от предложения — в том числе потому, что не видели гарантий в устойчивости будущей сделки, особенно с учетом хаотичного подхода Белого дома к диалогу с Тегераном.

Свои опасения эмир Мишааль аль-Ахмед аль-Джабер ас-Сабах по закрытым каналам передавал и американской стороне, надеясь на понимание и поддержку. И, конечно, на ракеты-перехватчики, без которых кувейтское небо рисковало довольно скоро оказаться беззащитным.

Однако вместо этого получил лишь пространные обещания о скором решении всех проблем. Делиться ракетами Вашингтон и правда не спешит — потому что уже израсходовал до 40% довоенных запасов и не успевает их пополнять. В том числе из-за возросших аппетитов союзников.

Зато, судя по всему, Штаты так и не отказались от планов высадить десант на побережье Персидского залива. Как сообщила газета Washington Post со ссылкой на неназванных представителей американских властей, Пентагон по прямому приказу Трампа начал разработку сухопутной операции в Иране. Пока в формате ограниченного вторжения и только «на случай ухудшения обстановки».

По интересному совпадению, активизация замыслов произошла почти сразу после контактов между Белым домом и Домом ас-Сабах.

Тегеран отреагировал на новости мгновенно и пообещал в случае необходимости «бомбить собственную землю», чтобы уничтожить агрессоров. А после — всерьез взяться и за тех, кто помогал врагу. Кувейт был в числе немногих, кто «удостоился» прямой угрозы расплатиться за пособничество.

Иными словами, просьбы властей эмирата о помощи в адрес США лишь ухудшили оперативную обстановку. За это острые на язык арабские журналисты даже окрестили США «другом с канистрой бензина», который пришел помочь потушить горящий дом, но предсказуемо сделал только хуже.

Плохие параллели

Стоит ли говорить, что растущий ущерб от иранских ударов вкупе с весьма своеобразной помощью со стороны США порождают паранойю в рядах кувейтских элит. Дому ас-Сабах стали всё чаще мерещиться заговоры и тайные операции, за которыми якобы стоят оперативники КСИР. Настроения довольно быстро передались населению и силовикам, что уже неоднократно приводило к локальной напряженности.

Первый крупный «срыв» произошел еще в мае 2026 года, когда береговые службы Кувейта приняли группу заблудившихся рыбаков за иранских диверсантов и открыли по ним огонь.

Другой случай произошел в июне, когда после удара Ирана по международному аэропорту Кувейта местные силовики арестовали несколько десятков местных, обвинив их в шпионаже в пользу Исламской Республики. Однако уже через несколько часов были вынуждены отпустить задержанных — из-за наличия у них железных алиби.

Еще одним витком нагнетания истерии стало внезапное решение властей Кувейта провозгласить в конце июля 2026 года национальную мобилизацию. Пока добровольную и ориентированную на «удовлетворение возросших потребностей» противовоздушной и морской обороны. Новобранцам обещают хорошее довольствие, льготы и почет. Однако стране нужны в первую очередь рядовые бойцы — недостатков в командном составе эмират не ощущает.

Для привыкших к спокойной и сытой жизни кувейтцев призыв властей идти в армию звучит не очень привлекательно. А для некоторых решение эмира и вовсе видится зловещим предзнаменованием.

В массовом сознании невольно складываются мрачные параллели с началом 1990-х годов, когда после вторжения в эмират войск Саддама Хусейна эмир повелел поставить народ«под ружье». Правда, тогда приказ запоздал и организовать сопротивление не получилось: ополчение не собралось, а наемная армия разбежалась.

В результате уже через сутки после ввода иракского контингента пала столица, а эмир Джабер аль-Ахмед ас-Сабах вместе с придворными чиновниками бежал в Саудовскую Аравию и почти год «командовал» оттуда.

И хотя годом позже сформированные в соседних странах «кувейтские бригады» участвовали в освобождении страны от оккупации, реальный вклад «местных добровольцев» оказался весьма скромным: всю работу за них сделала международная коалиция во главе с США.

Нынешние власти Кувейта боятся повторить ошибки прошлого, а потому готовятся к будущей войне загодя. Тем более что иранские парламентские «ястребы» почти прямым текстом говорят, что «расплачиваться» за стратегические просчеты Вашингтона будут его региональные союзники, в том числе Кувейт.

Другой вопрос, что, в отличие от начала 1990-х, Вашингтон не обещает в случае чего «грудью прикрыть» монархию. Трамп деликатно обходит эту тему, предпочитая говорить с кувейтцами о более высоких материях и «космических выгодах» от будущих сделок. Что едва ли добавляет собеседникам уверенности в завтрашнем дне.