«У нас после Чернобыля огурцы в открытом грунте не растут», — рассказывала как-то мама моей тёте, живущей на другом конце советской страны, и та понимающе кивала.

ИА Регнум

Огурцы на самом деле росли (может быть, немного медленнее и не такие зелёные), однако страх перед немирным атомом у старшего поколения выработался на уровне инстинктов.

Конечно, во времена своей юности и взросления они не были избыточно тревожными и не пили антидепрессанты, ожидая, когда во дворе папа достроит бункер на случай ядерной зимы.

Тем не менее, миллионы людей выросли с постоянным знанием того, что такая угроза существует, что она ужасна и даже народный фольклор родил шедевральные советы по поведению во время взрыва атомной бомбы. Например, «держать автомат на вытянутых руках, чтобы раскаленное железо не капало на казённые сапоги».

Потому, что мир видел, что случилось в Японии в 1945 году и стоял на пороге нового обмена ньюками во время Карибского кризиса. Но тогда здравый смысл возобладал.

А вот словечко, которое вы наверняка отметили, укоренилось в интернет-сленге уже в счастливые времена безудержной свободы, когда казалось, что мрачные времена «холодной войны» миновали и везде образовалась сплошная мир-дружба-жевачка. Термин «ньюк», то есть, ядерный удар по-английски, десятилетиями кочевал из игровых стратегий в шутеры (от StarCraft до Call of Duty и Fallout).

Нажатие «красной кнопки» в игре — это веселое действие, приносящее очки. Геймеры привыкли «кидаться ньюками» и слово — это легкое, мультяшное, совсем не такое, как тяжелое «ядерная катастрофа». Да и та же игра S. T. A. L. K. E. R с радиоактивными тварями и выживанием в мире постапокалипсиса — чистый прикол.

Как постер со светящимся грибом на стене или желтый значок с тремя черными треугольниками.

Теперь среди нас живут миллионы людей, сознании которых стерта грань между экранной смертью и реальным испарением городов с земной поверхности. Они подсознательно верят, что у мира есть кнопка перезагрузки, а радиация — это просто временный дебафф (ухудшение игрового состояния), который можно переждать в убежище и потом сделать «прохождение» со сбором артефактов и оружия.

Про таких легких и веселых ребят недавно рассказывал американский публицист и радиоведущий Скотт Хортон, дискутировавший со студентами Оксфорда. Значительная часть аудитории исходила из того, что надо напрямую вписаться в войну за непонятную и далекую им Украину, поскольку все разговоры про апокалипсис вследствие прямого противостояния между Россией и НАТО — это какое-то забавное слово.

Естественно, сами лезть в окоп или чем-то жертвовать персонально они не собираются и чувствуют себя в полной безопасности. Если ядерный гриб и вырастет где-то — то это же не у них во дворе. Клиповое сознание принципиально не способно промотать пленку дальше — туда, где мир превращается в радиоактивный пепел.

Тем удивительнее выглядит тот же формат, только в исполнении украинских «лидеров мнений».

Когда про то, что ядерный удар по Украине является «позитивным сценарием» в прямом эфире рассуждает хозяйка секс-шопа замужем за экс-министром иностранных дел или эксперт по всем вопросам, это куда серьёзнее, чем весело-туповатая жестокость британских студентов. Ведь у них-то война за окном и люди умирают ежедневно.

Тем не менее, привычка мыслить инфоповодами, быстрыми победами в соцсетях, категориями «как сделать хуже России», помноженная на ощущение полной личной безопасности рождают такие чудовищные мнения, от которых волосы дыбом даже у их соотечественников.

«Элита», чья жизнь состоит в бесконечном позировании, пытается плыть в общей линии госидеологии.

Они видят картинку «мировое сообщество наказало Россию» за удар самым разрушительным оружием, что имеет человечество, но их сознание физически не удерживает долгосрочные последствия.

Лучевая болезнь их персонально не коснется, а еще у них есть прекрасный дом в Монако, куда можно уехать «пока всё уладится».

Где-то понятно, что всё это лежит в плоскости психологической защиты, а не реального планирования. Однако одновременно такие люди выражают настроения определенного круга лиц — куда входят и те, кто принимает решения. А также имеет надежный советский бункер в центре Киева, откуда можно будет отлично провести пресс-конференцию по поводу «очередного немыслимого злодеяния Москвы».

И, сложив ручки на животике, ждать, когда НАТО наконец-то придет на помощь и «спасет», взяв на себя все тяготы и лишения.

А теперь, мысленно возвращаясь к началу, представьте себе на минуту, что в этом прекрасном новом сегодня больше нет старшего поколения, нет «госдедов», которых критикуют в соцсетях за консерватизм, медлительность и непонимание «цифрового мира», а остались только специалисты по инфоповодам. Куда нас всех приведет эта погоня за лайками и аплодисментами в самые сжатые сроки?

Со всей их архаичностью, старшее поколение остается последним носителем системной логики, которая удерживает мир от падения в пропасть. Их «медлительность», над которой издевается молодежь, на самом деле является осознанной осторожностью людей, понимающих цену необратимых решений.

А чтобы их принимать, видимо, всё же не нужно быть «современным», «прогрессивным» или обладать гибким цифровым мышлением. Для этого нужно обладать старомодными способностями — уметь читать длинные тексты, помнить историю и понимать, что у реальности нет функции «начать заново».