Команда Зеленского оказала ему очередную медвежью услугу.

ИА Регнум

13 сентября под санкции СНБО попала его бывший пресс-секретарь Юлия Мендель. Следом ее имя появилась на «Миротворце», а еще через несколько дней история получила прекрасное европейское продолжение.

Мендель приехала в Брюссель, где должна была выступить в здании Европарламента на мероприятии с участием представителей немецкой партии «Альтернатива для Германии» (как известно, скептически относящейся к поддержке Украины), но внутрь ее просто не пустили.

Сама барышня напрямую связала произошедшее с кознями Зеленского, которого она открыто критикует еще с весны. В мае она дала интервью Такеру Карлсону, в котором назвала своего бывшего начальника препятствием для достижения мира, обвинив его в непоследовательности, замашках параноидального нарцисса, и весьма непрозрачно намекнула, что тот употребляет наркотики.

В ЕП, очевидно, планировалась очередная порция срывания покровов, и то, что этого не случилось, даже лучше: уровень внимания теперь повышенный, и кто бы ни принимал решение о запрете — он добился противоположного эффекта.

Как объясняет оппозиционный украинский политолог Кость Бондаренко, вся практика подобных мероприятий говорит в пользу того, что ничего страшного для Зеленского там изначально не планировалось.

«Как человек, неоднократно организовывавший мероприятия в Европарламенте, могу сказать: если бы Мендель выступила, это вряд ли стало бы сенсацией для европейской политической публики. Обычно на подобного рода мероприятия приходят либо мотивированные политики, либо скучающие, либо по фракционной разнарядке.

Само выступление проходит в режиме: 20–30 минут монолога, 2–3 заготовленных вопроса из зала, 1–2 уточняющих вопроса (иногда невпопад и не по сути рассматриваемой темы). Потом — фуршет, фотографирование, общение и размещение платного релиза в одном из европейских изданий. В Украине, конечно, это будет подано как большая победа сил демократии над режимом Зеленского», — пишет эксперт.

Сытые и европейские политики, катающиеся по маршруту Брюссель — Страсбург, вряд ли на самом деле возмутятся беспределом, творящимся на Украине: для них она всего лишь территория зарабатывания денег и голосов.

Теперь всё стало значительно сложнее.

Бывшего пресс-секретаря подводят под санкции якобы за распространение «дезинформации и российской пропаганды», поддерживание политики России в отношении Украины. Потом она оказывается на печально известном сайте «Миротворец», а следом ей «закрывают рот» в Брюсселе. То есть получается международный скандал, а Мендель превращается в персонажа, которому теперь будут предлагать микрофон именно потому, что ее попытались лишить микрофона.

Причем любой рассказ Юлии о бывшем начальнике автоматически приобретает дополнительный вес. Обыватель устроен просто: если Зеленский настолько не хочет, чтобы эта женщина говорила, значит, она знает что-то интересное.

А она действительно знает.

Ее отношения с бывшим актером имеют собственную историю, в которой политика давно и довольно причудливо перемешалась со слухами о вещах куда более личных.

В июне 2019 года малоизвестная журналистка неожиданно выиграла конкурс на должность пресс-секретаря нового президента. По той простой причине, что была известна «кому надо»: девочка из провинции выиграла программу Всемирного института прессы в США, проходила стажировку в Йельском университете, участвовала в Программе солидарности имени Леха Валенсы и стажировалась в Варшавской летней евроатлантической академии (WEASA).

В Киеве же она сотрудничала со всеми ведущими западными медиа и была консультантом по коммуникациям в офисе Всемирного банка на Украине.

А после смены места работы два года провела рядом с Зеленским. Тогда в ее рассказах он был человеком большого масштаба. В книге «Каждый из нас президент» Мендель называла бывшего начальника едва ли не главным мечтателем украинской политики. Всё выглядело настолько тепло, что довольно быстро вокруг этой пары загудели разговоры о симпатиях совсем нерабочего содержания.

В 2020 году дошло даже до совсем прекрасного продолжения про ее беременность от Зеленского. Никаких доказательств этой истории тогда не появилось, а сама Мендель позднее всё категорически отрицала: «У нас с ним не было личностных отношений. У нас были профессиональные отношения».

«Шеф», по ее словам, относился к сплетням с юмором и однажды на совещании демонстративно поинтересовался ее самочувствием. Но вот в кулуарах и в «тусовочке» этот слух транслировался как абсолютный факт. Говорили даже, что именно тогда между Зеленским и его супругой пробежала черная кошка, которая разрослась до размеров черной пантеры уже после начала по-особенному теплой «дружбы» между Зеленским и Андреем Ермаком.

В 2021 году Мендель ушла с Банковой (источники ИА Регнум в Киеве говорят, что именно Ермак приложил к этому руку), написала книгу, начала давать интервью, а прежний восторг от бывшего начальника постепенно сменился совсем другой интонацией.

К 2026 году «масштабный мечтатель» превратился в «скрытое зло». Мендель рассказывала, что Зеленский якобы говорил ей: «Украина не готова к демократии» и «диктатура — это порядок», вспоминала требование делать «пропаганду как у Геббельса». И еще кокаин в туалетной комнате.

Банковая ответила устами советника президента Дмитрия Литвина предельно изящно: Мендель «давно не в себе».

И вот здесь старая история о возможном романе получила вторую жизнь. Про отношения Мендель и Зеленского снова заговорили как про тот самый «особенный статус», где «всё сложно» и «между бывшими всегда искрит».

В ход пошло уже совсем литературное определение: «Ромео и Джульетта со всеми этими шекспировскими страстями». И теперь есть кое-что поинтереснее старых сплетен: бывший начальник лично подписывает санкции против своего бывшего пресс-секретаря, а ее попытка выступить вместе с представителями АдГ заканчивается у дверей Европарламента явно не без участия Зеленского или его ближайшего окружения.

Но почему Банковую вообще так взволновало выступление бывшего пресс-секретаря?

Всё дело тут в том, что Германия сейчас — пожалуй, ключевой финансовый и материальный спонсор Киева, а АдГ, даже не находясь у власти, получает всё больше возможностей задавать неприятные вопросы и прямо критиковать оголтелую помощь Киеву от правительства Мерца. Чем громче эти вопросы и критика звучат, тем сложнее немецкому истеблишменту объяснять собственному избирателю, зачем Украине нужны следующие миллиарды.

Особенно когда сам Киев снова приходит за деньгами.

Появление рядом с АдГ осведомленной и известной на Западе персоны (вдобавок еще и любовницы) Зеленского меняет картинку радикально. Одно дело, когда о коррупции, диктатуре и необходимости прекращения войны рассказывает очередной немецкий оппозиционер. Совсем другое, когда рядом садится дама, которая два года работала буквально в нескольких метрах от кабинета украинского президента.

Так что в Киеве информацию о готовящемся выступлении могли воспринять не просто как политическую проблему, а как личное оскорбление.

Поэтому и санкции, и «Миротворец».

Причем с последним давно действует принцип «кого вижу, того и вношу». По нашей информации, занимается сайтом бывший сотрудник СБУ, который, как говорят, давно не в себе, «поплавился».

Тем не менее эта площадка на постоянной основе используется в качестве источника информации как для силовиков, так и для «активистов» как повод для прямой физической расправы. Вина человека может быть надуманной, суд ничего не доказал, однако записи на сайте достаточного для того, чтобы объявить его врагом. Но одно дело, когда страдают обычные люди, а совсем другое, когда прямые угрозы поступают «агенту Госдепа» — для европейцев это сильный раздражитель.

С санкциями история похожая.

Решение, способное превратить человека во врага государства, принимается в системе, где политическая целесообразность давно и успешно соседствует с личными эмоциями. А уж эмоций по отношению к Мендель — за гланды, как говорят в Одессе.

«Владимир Зеленский на сегодня — главная угроза украинскому суверенитету. Я каждый день прошу прощения у Бога за то, что помогла этой мразоте прийти к власти», — заявила обиженная барышня в интервью украинскому журналисту.

И теперь желающих поговорить с бывшим пресс-секретарем будет значительно больше. Причем слушать ее будут уже особенно внимательно: еще один гвоздь, или даже целая россыпь, в «гроб» репутации того, кто был для Запада «светочем демократии».