Трамп копирует Путина: эксперты объяснили, что стоит за угрозами Гренландии
Более чем активные действия администрации Дональда Трампа в ходе конфликта вокруг Гренландии, в который хозяин Белого дома втянул европейских союзников США, продолжают обсуждаться в экспертном сообществе, в том числе российскими аналитиками. И политологи приходят к выводу о сходстве линии поведения Трампа и геополитической стратегии Владимира Путина.
Трамп настаивает на уникальности американских интересов, включая необходимость защиты Арктики и доступа к её ресурсам. Однако многие аналитики видят в его действиях лишь попытку копирования стиля российского руководителя. В первую очередь это приоритет национальных интересов и выстраивание — исходя из этих интересов — новых форматов международных отношений.
Трамп, сталкиваясь с внутренними проблемами, ищет «лёгкие пути» для улучшения своего образа, вдохновляясь успехами Путина, считает политолог Данила Гуреев.
«Путин создавал новые международные структуры, такие как БРИКС и ШОС, с целью организации альтернативных площадок диалога, а Трамп предложил создать Совет мира. Путин развивает Арктику, достигает там геополитических успехов — Трампу тут же надо закупить ледоколы у Финляндии», — отметил эксперт, проводя параллели между двумя лидерами.
Член Экспертного клуба «Дигория», замдиректора «Центра развития законодательства» Дмитрий Матюшенков также полагает, что заявления Трампа о Гренландии — попытка «вписать себя в историю» по примеру российского лидера.
«Если возвращение Крыма и вхождение в состав России ЛНР и ДНР позволили российскому президенту попасть на страницы учебников истории как главе государства, который сумел не только вернуть утраченные территории, но и увеличить площадь своей страны, то для Трампа присоединение Гренландии — это шанс превратить США во вторую по площади страну мира».
При этом озвученные президента США заявления о необходимости безопасности — лишь прикрытие для его личных амбиций, желания Трампа заработать политические очки, подчёркивает Матюшенков.
Правда, в отличие от России, где шаги по воссоединению территорий консолидировали общество, подход Трампа вызывает протесты. Опросы показывают, что лишь 8% американцев поддерживают идею вооружённого присоединения Гренландии.
В январе 2026 года кризис углубился, когда Трамп связал свои действия с отсутствием у него Нобелевской премии мира, обвинив в этом Норвегию, и пригрозил тарифами восьми европейским странам, включая Германию и Францию. Это привело к ответным мерам: члены ЕС призывают задействовать против США торговые санкции, а члены альянса НАТО (исключая США) отправили небольшие контингенты войск в Гренландию для демонстрации солидарности.
Артём Зорин, политолог-международник, акцентирует внимание на арктическом аспекте. В Арктике влияние определяется физическим присутствием: флотом, портами, станциями — всем, что Россия развивала десятилетиями под руководством Путина на основе советского наследия.
Зорин отмечает:
«Стремление США усилить контроль над Гренландией — попытка сократить отставание, организовав там свой плацдарм. Ситуацию вокруг острова нужно рассматривать именно через эту оптику: Трамп пытается следовать примеру Путина, наращивая геополитическое влияние своей страны в стратегическом регионе. Именно поэтому недавно США под руководством Трампа заключили крупную сделку с Финляндией на поставку и совместное строительство ледоколов».
Примечательно, что Россия официально поддержала суверенитет Дании над Гренландией, но вместе с тем внимательно следит за спровоцированным Соединёнными Штатами конфликтом внутри НАТО. Можно сказать, что распад евроатлантической солидарности, происходящий на наших глазах, по меньшей мере не вредит интересам Москвы.
Социолог Илья Ухов предлагает рассмотреть ситуацию в более широком контексте: активные действия Трампа по отношению к Гренландии обнажают слом международной системы альянсов, где приоритет отдается национальным интересам.
По его мнению, и тут Трамп не уникален, он идёт в русле предложенных Владимиром Путиным концепций приоритета суверенных интересов над навязанными извне догмами.
«Достаточно посмотреть на всю ту истерику, которая развернулась в Евросоюзе по поводу ультиматума США по Гренландии — много воплей о «трансатлантическом единстве», много рассуждений о неминуемом кризисе в американо-европейских отношениях. Но в итоге ничего сделать ЕС не может — реальный расклад определяется реальной военной и экономической силой», — подчёркивает Ухов.
Действительно, Соединённые Штаты при нынешней администрации снова делают ставку на «право сильного». Тарифы по отношению к европейским странам, включая 10% с февраля и 25% с июня, вызывают экономический хаос, включая падение глобальных рынков и рост золота. Это усиливает внутреннее разделение в Европе.
И хотя в январе 2026 года европейские лидеры, такие как Урсула фон дер Ляйен, заявили о «полной солидарности» с Данией, а французские войска уже прибыли в Гренландию, всё это — не проявление подлинной силы, которую уважает Трамп, но лишь попытка её имитации.
Гарник Туманян, куратор Экспертного клуба «Дигория», связывает притязания Трампа с потерей суверенитета ЕС. Он отмечает, что даже на уровне символических актов европейцы не смогли показать своё единство и серьезность намерений.
«Страны НАТО смогли вместе отправить на помощь Гренландии чуть больше 30 человек — это один взвод солдат для противостояния одной из сильнейших армий мира. И эта ситуация не поддаётся никакой логике», — отметил Туманян.
Политолог напомнил, что США пытались реализовывать те же механизмы и с Россией, однако Путин своевременно смог направить курс развития страны в нужную сторону.
«Со времен знаменитой Мюнхенской речи президента Путина наш суверенитет во всех сферах только укрепляется. Особенно в сфере безопасности. Сценарий, который сейчас реализовывается с Гренландией, невозможно осуществить с Россией, так как все понимают, что ответ не заставит себя ждать», — заключает Туманян.
В целом эксперты сходятся во мнении: подход Трампа похож на смесь имитации методов, подсмотренных у российского лидера, и своеобразного американского стиля, напористого и амбициозного.
Однако действия президента США приводят к парадоксальным последствиям: ослаблению НАТО и экономическому давлению на Европу — вчерашнего союзника.
