19 ноября президент России Владимир Путин на саммите АТЭС в китайском Шэньчжэне провел трехсторонние переговоры с председателем КНР Си Цзиньпином и главой США Дональдом Трампом. После чего поделился с журналистами мнением по поводу состоявшейся встречи — и не только.

Сергей Бобылев/РИА Новости

Прежде всего Путин высоко оценил сам переговорный формат. Он относится к трехсторонним переговорам как к исторической возможности. Да, без чересчур завышенных ожиданий — но в то же время как к способу напрямую и откровенно обсудить важнейшие вопросы с лидерами двух других ведущих держав мира. Руководителям России, Китая и Соединенных Штатов не обязательно соглашаться друг с другом — достаточно лишь выслушать и понять позицию соседа.

«Мне бы очень хотелось, чтобы это имело свое продолжение хотя бы в том смысле, что по сверке часов, по ряду ключевых направлений, на мой взгляд, если не договоренность, то взаимное понимание имело место, — отметил президент Путин, добавив:

Прежде всего что касается историзма, исторического значения и так далее: раньше таких встреч не было, вот она состоялась, и это, безусловно, какая-то страница в истории дипломатии».

Действительно, неформальный и предельно откровенный стиль общения трех лидеров, состоявшийся на саммите, дает большие надежды — ведь стороны разговаривали на одном языке — языке национальных интересов, а не лозунгов. Беседа показала, что общий язык приводит к сближению подходов.

«У нас есть что-то общее в подходах, касающихся так называемых цивилизационных ценностей. Здесь есть что-то, что нас если не объединяет, то говорит о какой-то близости взглядов», — подчеркнул Путин.

Взаимопонимание между Москвой, Пекином и Вашингтоном может позволить миру вступить в новую стадию развития.

«Сам настрой наших сегодняшних собеседников и партнеров нас всё-таки настраивает на позитивный лад. И лучше, если есть какие-то договоренности, даже если они до конца не реализуются, чем отсутствие их вообще», — объяснил Владимир Путин.

Период без договоренностей и даже без стремления их достичь мы уже проходили в 2010-х годах — он и привел мир к нынешней разбалансировке. Но Запад не достиг своей цели — закрепления однополярной гегемонии. К 2020-м годам уже нельзя сбрасывать со счетов мнение Москвы, Пекина и других незападных глобальных игроков. Сложилась новая конфигурация сил, с которой всем странам — если, конечно, они не витают в облаках — придется согласиться.

Надежда на «новую Ялту»

Многие эксперты в канун исторической встречи трех лидеров проводили параллель с Ялтинской конференцией 1945 года. Вопрос о том, можно ли считать трехстороннюю встречу в Шэньчжэне «новой Ялтой», журналисты задали и президенту Путину.

Российский лидер не стал проводить прямых аналогий, но указал на благотворность соглашений на высшем уровне, подобных тем, что были достигнуты в 1945-м.

«В Ялте не было раздела мира на зоны влияния, Ялта просто зафиксировала реалии, которые сложились после Второй мировой войны… В Ялте зафиксировали реалии, и в сегодняшних конфликтах придётся согласиться с реалиями», — указал российский президент.

Позиция Москвы и состоит в том, что нужно исходить из реалий при поиске возможных компромиссов (именно компромиссных решений, но не уступок в том, что касается национальных интересов России).

«Возвращаться к каким-то там ситуациям, которые были в начале 90-х годов, видимо, бессмысленно, так же как и бессмысленно нашим некоторым партнерам по переговорам искать возможности подвинуть нас туда, куда мы никогда уже не передвинемся. Имею в виду в том числе и вопросы территориального характера», — подчеркнул российский лидер.

Для выработки компромиссных подходов нужно встречаться на высшем уровне, общаться и заключать договоренности. То, что можно назвать «новой Ялтой» необходимо не только для того, чтобы в многостороннем формате зафиксировать сложившиеся геополитические реалии.

Договоренность на высшем уровне должна зафиксировать и идеологический консенсус. В феврале 1945 года союзники договорились совместно искоренить гитлеризм — и отрицание нацизма стало основой для послевоенного мироустройства. Российское руководство надеется, что будущие соглашения зафиксируют победу над неонацизмом и другими человеконенавистническими идеологиями.

И, возможно, «вторая Ялта» положит начало новым форматам взаимодействия западных и незападных стран — как в свое время ялтинские соглашения 1945 года заложили фундамент для Организации Объединенных Наций.

«Политики должны создавать новости»

Правда, судя по всему, нужна не всем. В то время как Владимир Путин, Си Цзиньпин и Дональд Трамп творили историю, европейские лидеры вместе с Владимиром Зеленским собрались в Берлине для того, чтобы снова озвучить мантры о «недопустимости победы Москвы».

Как заметил Владимир Путин, иначе как приступом политической диареи эти русофобские заявления назвать нельзя. Жалкое, по сути, зрелище.

«Политики должны создавать новости, а не просто смотреть на то, что происходит на международной арене», — прокомментировал Путин истерику европейцев и их киевского подопечного.

При этом российский руководитель напомнил и Европе о необходимости признавать реалии — и в очередной раз указал, что единственным разумным выходом для наших западных соседей будет возобновление диалога о безопасности на континенте.

Российская сторона, как и ранее, готова пригласить европейских лидеров за стол переговоров — но не с истериками и мантрами, а с конструктивной повесткой.

«Нам нужно понять, с чем Европа придёт на эти переговоры. И поэтому мы по дипломатическим каналам предложили европейцам приехать в Москву, для того чтобы определить их позицию, — указал Владимир Путин, добавив: — А после этого мы решим, в каком формате будем продолжать диалог с Украиной».

Пока что, впрочем, перспективы диалога выглядят туманно. Как констатировал наш президент, и Европа, и Киев не готовы согласиться с российско-американскими компромиссами и не хотят мирными средствами достичь договоренности по прекращению боевых действий.

Причем тот же киевский режим в своем отказе ставит во главу угла не национальные, а свои шкурные интересы.

Путин дал исчерпывающую оценку: складывается впечатление, что в Киеве не хотят никакого прекращения боевых действий потому, что нужно будет сразу соглашаться провести выборы. И даже если Зеленский и его режим через подтасовки смогут сохранить власть, то уж точно не сохранят доходы, получаемые от военного конфликта.

«Поэтому нет никаких стимулов у них соглашаться с прекращением боевых действий и с созданием условий для долгосрочного — как я уже говорил, бессрочного — мира, устремленного в будущее», — поставил диагноз президент России.

«Будем отвечать»

Вместо этого у киевского режима есть лишь стимул срывать любые договоренности через террористические провокации. Такие, например, как атака на Крымский мост, инфраструктурный проект, который был создан ради обеспечения нормальной жизни крымчан и эксплуатируется только в гражданских целях.

«Крымский мост — это исключительно мирный объект. Мы уже очень давно — кстати, я давал прямое указание — Крымский мост не используем ни для перевоза военной техники, ни для перемещения боеприпасов. Мы даже нефть и нефтепродукты не перевозили через мост», — пояснил Путин представителям международных СМИ.

В ходе последних атак украинские террористы смогли повредить автомобильную часть моста, и ее ремонт займет определенное время. Однако радоваться Зеленский, судя по всему, долго не будет.

Хотя бы потому, что атаки на Крымский мост окончательно перечеркнули надежды Киева на какие-то секторальные перемирия (а значит, серьезно уменьшили шансы безболезненно пережить зиму).

«Честно говоря, я с коллегами из Совета безопасности этот вопрос обсуждал и попросил ещё всех подумать и вернуться к этому вопросу в надежде на то, что, может быть, о чём-то удастся договориться. Но после ударов по Крымскому мосту договариваться не будем. Будем отвечать на эти удары», — отметил Путин.

Российский лидер подчеркнул: что удары будут гораздо болезненнее чем то, что сделал киевский режим в отношении моста.

Боевая работа армии России, включая удары по всей украинской территории, всегда оказывается результативнее попыток ВСУ нанести ущерб российским тылам. Атаки ВС России привели к выходу из строя ключевых объектов украинской экономики — включая, например, сталелитейные заводы. Попытка бить по судам, шедшим в российские черноморские порты, привела фактически к серьезному сокращению (а по некоторым позициям и прекращению) морского экспорта из портов Украины.

Как именно будет Россия отвечать в этот раз, пока не ясно, но определенные намеки в словах Владимира Путина были. Он объявил о планах укрепления трассы «Новороссия» в Запорожской и Херсонской областях (сухопутного коридора в Крым), а также о расширении «зоны безопасности» на территориях, которые Россия пока признает украинскими. И ключевой момент здесь в том, что «пока».

«Там же люди проживают, и мы сделаем всё для того, чтобы условия проживания там ничем не отличались от других территорий Российской Федерации. Мы к этому, во всяком случае, будем стремиться. А уж как юридически это оформить — это отдельная тема, ждущая своего кропотливого исследователя в лице наших юристов», — отметил Владимир Путин.