Пепел с «Петровки»: кто на самом деле сжигает украинскую книгу

Украинская книжная отрасль, и так не блещущая успехами, теряет последнее.

В ночь на 7 октября на киевском Подоле сгорел склад издательства «Книголав». Совсем новый: прежний сгорел ещё 19 июля вместе с 250 тысячами книг и каким-то некнижным «грузом». На новом успели сложить новинки и допечатки того, что пропало летом. Теперь пропали десятки тысяч экземпляров и здесь.

Летом этого года то же самое случилось с «Петровкой», главным книжным рынком страны у киевского метро «Почайна». 15 июня там выгорела большая часть торговых рядов: книги, антиквариат, сувениры. Рядом дотла сгорела фотостудия на тысячу квадратных метров.

16 августа рынок накрыло ещё раз. Пострадали павильоны, офис издательства «Наш Формат» и склады «Лаборатории», которая не успела вывезти оттуда запасы. 1 августа 2026 года в Харькове в результате удара по логистическому центру издательства «Ранок» и дистрибьюторскому центру сети «КнигоЛенд» сгорело около 8 миллионов книг.

Итого только за два месяца — около 33% годового объема выпуска.

Общественный союз «Украинская издательская ассоциация» просит созвать СНБО и поручить правительству разработать механизмы компенсации и восстановления уничтоженных тиражей. Реакция была предсказуемой. Глава Офиса президента Кирилл Буданов* сравнил удары по типографиям с Валуевским циркуляром и заявил, что «никакие циркуляры и указы не смогли уничтожить украинское слово».

Директор издательства «Ранок» Виктор Круглов высказался ещё определённее: «Мы из истории знаем, что нацисты жгли книги». И он совершенно прав: огромный костёр из книг на Украине разложили именно местные нацисты. Только сделали они это гораздо раньше.

Ненужная литература

В 2014 году на украинский книжный рынок по инерции благополучных времен ещё попадали десятки миллионов экземпляров самой разной литературы.

Поход за книгами был одним из любимых развлечений не только киевлян, имевших громадный рынок «Петровка», но и жителей Донецка, ехавших на «Маяк», Одессы, где на «Книжке» можно было купить почти что угодно, а заказать уж точно любую книгу, Харькова с его «Книжной балкой», Днепропетровска.

Немаленький развал имелся во Львове, на улице Подвальной, у памятника первопечатнику Ивану Фёдорову.

Однако наступили времена «патриотизма», и уже с 2015 года была объявлена первая кампания по борьбе с вредоносным влиянием чтения.

В августе 2015 года украинская Таможенная служба опубликовала первый список российских книг, запрещённых к ввозу. В 2016–2017 годах заработала разрешительная система: коммерческий импорт из России требовал специального разрешения, а книги проходили проверку Госкомтелерадио на предмет «отсутствия пропаганды русского мира». Обычным гражданам разрешили ввозить из России в ручной клади или багаже не более 10 экземпляров книг на человека для личного пользования, а не для продажи.

В июне 2022 года Верховная рада уже приняла закон, запретивший коммерческий импорт книг из России и Белоруссии, а также издание на Украине книг авторов с российским гражданством. В 2023 году ограничения вступили в силу окончательно.

Всё это проводилось под предлогом обеспечения национальной безопасности и защиты отечественного производителя. Последствия не заставили себя долго ждать. Рынок лишился огромного массива привычной литературы, а издателям пришлось срочно перестраивать ассортимент и цепочки поставок. Запрет не создавал автоматически ни новых украинских писателей, ни дополнительного спроса на их книги, ни денег у читателей.

Уже в 2015 году рынок просел до показателя в 36,4 млн книг, затем через административные меры к 2019 году постепенно выровнялся до 50-60 млн в год и в 2020-м снова упал — до 30 млн. В 2025 году Книжная палата Украины зарегистрировала 15 069 названий книг и журналов общим тиражом 33,2 млн экземпляров.

Показательная статистика: в пакете крупных издательств иностранная переводная литература занимает 80-90% наименований. Например, харьковское издательство Vivat в 2025 году издало более 260 книг, из них 32 книги — украинских авторов, то есть около 12% портфеля.

В тот год «мовные» активисты как раз провели на рынке «Петровка» яркую акцию: люди в дезинфекционных костюмах призывали избавиться от литературы на русском языке и силой забрали порядка 50 килограммов «вражеской литературы».

«В Киеве действует мораторий, запрещающий продажу и распространение русскоязычной продукции. Мы ожидали, что продавцы сознательно откажутся от незаконного товара. Однако большая часть из них специально не работала, чтобы избежать инспекции, другие прятали книги или отказывались их отдавать», — сообщили организаторы «языковой инспекции».

А в День Конституции, 28 июня, киевский книжный магазин «Смысл» дарил покупателям экземпляр Конституции с вычеркнутым фрагментом статьи, в которой говорится о русском языке и гарантиях его защиты.

Но к тому времени русская книга в принципе мало где осталась доступной: даже собственные украинские тиражи упали до 1%.

Месть Достоевскому

Параллельно от «заразы русского мира» зачищали библиотеки.

Теперь уже отпала необходимость проводить какие-то экспертизы, достаточно было того, что в принципе существует русская классика и какие-то издания на языке, защиту которого вычеркнули из Основного закона.

В феврале 2023 года депутат Верховной рады Евгения Кравчук сообщила, что из библиотечных фондов уже убрали около 19 млн советских и русскоязычных книг. Да, это не оговорка, 8 миллионов книжек провинились только в том, что были выпущены в СССР. Среди них оказался даже «Кобзарь» Тараса Шевченко в русском переводе.

В мае 2025 года в соцсетях разошлось видео, на котором «активисты» рвали книги Пушкина, Лермонтова, Достоевского и Чехова. В январе 2026-го продюсер Елена Мозговая объявила флешмоб «Сожги книгу — согрей дом», предложив использовать произведения русских классиков для отопления квартир.

Значительную часть списанного отправляли на переработку, а выручку направляли на нужды ВСУ или закупку новых книг.

Между тем с 1 сентября 2020 года оставшиеся государственные и частные русскоязычные школы Украины перешли на украинский язык обучения. После февраля 2022-го из школьных программ зарубежной литературы исключили большинство русских и советских авторов.

И вот какое интересное совпадение: летом того же 2020 года продавцам «Петровки» объявили о планах закрытия, чтобы построить на этой площадке девятиэтажный торговый центр. Хотя торговцы незадолго до этого сами оплатили реконструкцию, рассчитывая продолжать работу. К 2024 году «Петровка» превратилась по большей части в блошиный рынок, где былые книжные кварталы сократились в несколько раз.

Похожая история произошла в Одессе — от некогда крупной площадки осталось преимущественно название. Теперь торговля валютой и импортными сладостями приносит продавцам больше, чем книги. И это едва ли можно назвать победой национального книгоиздания: место книжной торговли заняли товары, не требующие ни авторов, ни редакторов, ни литературной традиции.

Зато на «мовном» поле — безусловная победа.

Издательская отрасль смогла нарастить выпуск украиноязычных изданий, а доля книг на украинском языке в общем тираже в 2024 году достигла 92,5%. Другое дело, что эта продукция не пользуется спросом. Печатаются партии в 1-3 тысячи экземпляров, из-за чего цена книги может достигать тысячи гривен (ок. 1800 рублей), для большинства покупателей это значительная сумма.

На стоимость также влияют подорожание бумаги, энергии, топлива и логистики, а после ударов по производствам и складам расходы только растут.

Издания, выстреливающие тиражами в 50-70 тысяч, считаются аномалией, и, как правило, это что-то как следует раскрученное за рубежом. Бывают очень курьезные случаи, как с бестселлерами актрисы Риз Уизерспун и профессионального писателя триллеров Гарлана Кобена «Исчез, не прощаясь».

Харьковское издательство Vivat в конце 2024 года, очевидно, даже не читая текст, поспешило купить права на перевод, которые обычно стоят в диапазоне 5-20 тысяч долларов. А впоследствии оказалось, что ключевые события сюжета происходят в Москве, на Рублевке, и в книге полно персонажей-россиян.

Издательство испугалось скандала или даже запрета книги на Украине и решило не печатать этот бестселлер, возглавлявший топы продаж в соседней Польше.

Известных украинских авторов — единицы, подделки новоявленных графоманов, постоянно стремящихся оседлать политическую повестку, никому не интересны. А иностранный автор, уже добившийся успеха на крупном рынке, приходит с готовой историей продаж и маркетинговой поддержкой.

Издателю проще купить права на потенциальный хит, чем вкладываться в неизвестного украинского писателя, чья книга вряд ли окупится. Тем более что подготовка и печать одной книги, по оценкам участников рынка, могут обходиться в 200–500 тыс. гривен (375 тыс. — 1 млн рублей).

Соответственно, заменить пустоту в школьных библиотеках после устроенных там костров из книг объективно нечем. Особенно когда типографии и склады используются в военных целях (например, в издательстве «Пресса Украины» в Киеве в 2022 г. был создан центр подготовки теробороны).

Однако метафора про сожжение книг означает вовсе не «прилёты». Для отрасли оказалось страшнее другое: украинская книжная культура была разрушена, когда закрылись магазины и рынки, исчезли библиотеки, книга стала предметом роскоши, а местные авторы могут предложить только идеологический шлак.

Бывший министр образования Лилия Гриневич в сентябре 2026-го сообщила, что 45% украинских подростков в 15 лет не дотягивают до базового уровня читательской грамотности.

Так что пепел с «Петровки» — это символ самоуничтожения, которое стало «свидомым выбором» задолго до нынешних событий.

*внесен Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов