Стратегический нефтяной резерв США (SPR) сократился до 340 млн баррелей, обновив минимальные значения с 1983 года. Согласно данным агентства Reuters, на прошлой неделе американское правительство выделило из хранилищ дополнительные 8,9 млн баррелей. Разумное с точки зрения широкой экономики решение стало вынужденной реакцией на перебои с поставками и рост цен, спровоцированные продолжающимся военным конфликтом вокруг Ирана и блокировкой Ормузского пролива. Однако чем грозит опустошение главного страховочного механизма для энергетики США?

Иван Шилов ИА Регнум

Стратегический резерв создавался в 1970-х годах как механизм защиты от масштабных перебоев в импорте сырья. Его максимальная вместимость составляет 714 млн баррелей. Долгие годы объемы поддерживались вблизи предельных значений, гарантируя энергетическую безопасность крупнейшей экономике мира. Текущий уровень в 340 млн баррелей означает, что запасы упали ниже половины от проектной мощности.

Изъятие 8,9 млн баррелей за одну неделю — это очень высокие темпы расходования. На мировом рынке такой объем покрывает потребление менее чем за десятую долю суток. Для самих Соединенных Штатов этот вброс сырья означает сжигание почти 3% оставшегося стратегического запаса всего за семь дней. Продолжение интервенций подобными темпами приведет к истощению хранилищ до неприемлемо низких уровней уже к концу текущего года.

Для мирового рынка нефти истощение американских запасов служит однозначным сигналом к повышению котировок. Стратегический резерв США долгое время выполнял роль верхнего ограничителя цен. Трейдеры знали, что при достижении стоимости барреля определенной отметки администрация Белого дома откроет резервы и обеспечит дополнительные объемы.

Сейчас инвесторы видят дно американских хранилищ. Отсутствие у США возможности проводить масштабные товарные интервенции означает, что рынок теряет свой главный амортизатор. Любые новые сбои в добыче — будь то диверсия на трубопроводе в Африке или забастовка рабочих в Латинской Америке — будут транслироваться в рост котировок без возможности их сглаживания.

Спекулятивная премия за риск в контрактах на нефть марки Brent и WTI теперь получит твердое обоснование. Покупатели понимают: компенсировать заблокированные в Персидском заливе миллионы баррелей за счет распродажи американских государственных активов больше невозможно. Это формирует ценовой пол, удерживающий котировки в диапазоне 80 долларов за баррель даже в моменты снижения спроса.

Сокращение резервов до уровня сорокалетней давности создает прямую угрозу функционированию американской промышленности. В разгаре лето — период традиционного старта сезона ураганов в Атлантике и Мексиканском заливе. Именно на побережье Техаса и Луизианы сконцентрирована значительная часть добывающих платформ и нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) страны.

Исторически при приближении разрушительных штормов предприятия Мексиканского залива останавливали работу. В такие периоды НПЗ в других регионах страны получали сырье именно из Стратегического резерва, чтобы не допустить остановки выпуска бензина и авиакеросина. Текущие 340 млн баррелей оставляют систему без права на ошибку. Мощный ураган, способный вывести инфраструктуру залива из строя на две-три недели, спровоцирует полномасштабный топливный голод внутри самих США, поскольку восполнять локальные потери будет нечем.

Истощение SPR создает серьезный финансовый вызов для казначейства США. Рано или поздно проданные объемы придется возвращать в хранилища. Закупка сотен миллионов баррелей для восстановления минимально приемлемого уровня безопасности потребует колоссальных бюджетных расходов. Приобретать нефть на открытом рынке в условиях структурного дефицита, когда котировки удерживаются около 80 долларов, экономически нецелесообразно. И это мы не берем ситуацию, когда Ормузский пролив так и не откроют (а вероятность такого сценария остается, скажем так, ненулевой).

В прошлом правительство часто покупало нефть по низким ценам и могло фиксировать прибыль. В текущей макроэкономической среде попытка Минэнерго США выйти на рынок с заявками на покупку крупных партий автоматически спровоцирует дополнительный рост котировок. Выходит, что государство не может купить сырье, потому что сам факт покупки делает товар слишком дорогим для бюджета, дефицит которого и без того бьет исторические рекорды.

Для стран-импортеров в Европе и Азии опустошение американских резервов служит неприятным предзнаменованием. Ранее Международное энергетическое агентство координировало интервенции, где на долю США приходилась основная часть высвобождаемых объемов. Осознание того факта, что возможности Вашингтона исчерпаны, заставит азиатские и европейские столицы пересмотреть свои энергетические стратегии. Импортерам придется наращивать собственные коммерческие запасы любой ценой, что создаст дополнительный навес спроса на глобальном рынке.

Если же кризис вокруг Ирана разгорится с новой силой, то нарастающий дефицит инструментария может подтолкнуть Вашингтон к радикальным экономическим решениям. Исчерпав запасы, политики начнут обсуждать административные меры ограничения рынка. В повестку дня с высокой вероятностью вернется вопрос о введении эмбарго на экспорт американской сырой нефти и нефтепродуктов. Попытка изолировать внутренний рынок от мирового хаоса ради снижения цен внутри страны станет неизбежным следствием того, что рыночные механизмы регулирования полностью выработали свой ресурс.