«А четыре года назад была Польша-сестричка», — иронизирует кто-то под постом, где автор разглядел в польском значке конца сороковых годов прошлого века нацистские мотивы — как и во всем поведении поляков по отношению к украинцам.

ИА Регнум

Соцсети за последнюю неделю буквально захлестнула волна лютейшей ненависти.

После того, как польские официальные лица публично обиделись на именование некоего подразделения ВСУ в честь «героев УПА*», с другой стороны понеслись оскорбления, далеко выходящие за все красные, красно-белые и жовто-блакитные линии. Лидеры мнений, общественные деятели, политики и просто городские сумасшедшие поливают «тупую пшековню» за её непонимание святости Украинской повстанческой армии* и суверенного права Украины вести свою историческую политику.

Добытого, между прочим, в кровавых битвах, пока некоторые отсиживались в своих краковских кофейнях.

Договорились уже до того, что поляки — типичные фашисты и всегда заносили хвосты немцам. В то время, как западноукраинские националисты сражались и за свою, и за их свободу. И никого при этом не геноцидили — всё это «варшавские нарративы», вдруг перевесившие традиционные кремлевские.

С другой стороны «украинских дебилов» и «бандеровцев» погоняют в хвост и гриву польские патриоты, требующие немедленного покаяния и отречения от гнусных преступников и людоедов. Специалисты по мемасам даже нарисовали картинку, где на фоне грязной драки двух «братских народов» стоят группкой растерянные русские солдаты: «Гля, нас даже не позвали».

Забыты миллиарды евро помощи, оплаченный «Старлинк» (вице-спикер Сейма уже требует его отключить), неважны поставки оружия и судьба миллиона с лишним украинских беженцев, которых приняла Польша. Стороны захлёбываются взаимными претензиями, сцепившись до виртуальной крови по поводу давно ушедших событий и людей.

Поскольку именно они определяют поведение тех, кто делает политику сегодня: никто не забыт, ничто не забыто. С той лишь разницей, что украинская сторона и в самом деле воображает себя теми, в честь кого называет армейские бригады, наглухо застряв в выдуманной идентичности.

Однако, друзья, если добавить кубик нынешней ситуации к историческому кубиковому зданию, ничего удивительного здесь нет. Наоборот — всё происходит ровно так, как случалось уже много раз.

Западная пропаганда последних лет любит рисовать красивую картинку единого восточноевропейского фронта: Польша, Украина и «прибалтийские тигры» образуют некое естественное цивилизационное сообщество, объединённое общей историей и общей борьбой против России. По случаю даже извлекается красивый штандарт Польского национального восстания 1863 года, где вместе с символами «Речи Посполитой обоих народов» (то есть, польского и литовского) впервые появляется архангел Михаил — символ Руси.

Образ так никогда и не состоявшегося триединства.

Поскольку поляки и украинцы большую часть своей истории были не союзниками, а смертельными врагами — да и в упомянутом году православные жители нынешних Украины и Белоруссии восстание не поддержали. Более того, натерпевшиеся за несколько столетий от «братьев» всяческих унижений, украинские селяне создавали нечто вроде дружин самообороны, а вооруженные отряды повстанцев сдавали российским властям.

Собственно, и появление ОУН* в межвоенный период определила большая обида: поляки не дали состояться самобытной галицкой государственности, жестоко и бескомпромиссно пожрав ЗУНР, попытавшись заодно вернуть и Киев. Ветераны той войны решили продолжать её уже другими методами, и именно польское государство считалось главным противником украинского националистического движения.

Террористические акции, политические убийства, диверсии, нападения на представителей власти, грабежи банков и почтовых отделений — всё это было направлено прежде всего против Польши. Чего там, естественно, не забыли и вряд ли забудут. И если открыть знаменитый «Акт восстановления украинского государства» 1941 года, можно обнаружить там весьма трогательные слова признания верности Адольфу Гитлеру и германскому Рейху, растоптавшему ненавистных поляков.

И из этого же бурного времени можно подобрать удачную аналогию.

Находясь на полном содержании Германии в 1930–40-е годы как торпеда против Польши (а затем и СССР), украинские националисты постоянно пытались изображать самостоятельность. Они охотно пользовались немецкими деньгами, немецким оружием и немецким админресурсом, но одновременно демонстрировали дурной нрав, недоговороспособность и «особую миссию», постоянно наступая хозяевам на мозоль.

В какой-то момент немцам это настолько надоело, что часть руководства ОУН* во главе с Бандерой отправилась в концлагерь. Остыть, подумать, вспомнить, кто именно оплачивает банкет. Хотя кого-то отвели и в Бабий Яр, не церемонясь перевоспитанием расходного материала.

Прошло восемьдесят лет, и сегодня мы наблюдаем практически ту же модель поведения.

Современная Украина существует исключительно за счёт западной помощи. Без внешнего финансирования её государственная система давно бы рухнула. Польша, претендующая нынче на роль «главного в Европе» на замену проклятым Niemсаm, весьма активно вкладывается в украинский проект, обеспечивает логистику, через польскую территорию проходит значительная часть военных поставок.

Своих денег на всё это у новых бандеровцев, работающих точно такой же торпедой, нет.

Зато у них есть аналогичные хамские замашки, как и у тех, кого они наследуют. Демонстративно плевать в лицо собственным спонсорам считается нормой: «у нас же тут миссия, а они кто такие?» Только если у немцев не было персональных претензий, джаст бизнес, то у поляков они имеются — и ложатся в единую линию самых разных, но всегда неприятных воспоминаний о совместной истории.

Так что, когда украинские чиновники с активистами читают им лекции о борьбе за независимость, зазубренный о Золотые ворота в Киеве меч Щербец на татухах праворадикалов вдруг начинает полыхать синим пламенем.

Ну, а если смотреть шире, то украинский интегральный национализм, возведенный теперь в статус официальной государственной идеологии Украины, изначально строился как идеология отрицания и конфликта. Для него принципиально важно постоянно находить внешнего врага и доказывать собственную исключительность в бессмысленной и беспощадной борьбе.

С Россией можно было решить дело миром еще 12 лет назад — но «честь» велела обязательно повоевать. Чтобы теперь, невзирая на любые жертвы и разрушения, тешиться возможностью запулить дроном по Питеру.

С Польшей можно спокойно урегулировать все недопонимания по поводу Волыни и культа УПА*, не входя в конфликт. Но как это вообще возможно — без конфликта? Декалог «украинского националиста», написанный Степаном Ленкавским в конце 20-х годов, диктует только одну линию поведения: ненавидеть и гибнуть, ориентируясь на аналогичный опыт «Великих Рыцарей».

Венгрия Виктора Орбана была вражеским государством — но Венгрия его преемника оказалась такой же. Хотя, казалось бы, в чем проблема с внедрением «европейских стандартов» в отношении венгерского меньшинства? Но нет, смотри предыдущий пункт.

Румыния, как и Польша, формально помогает соседу. Однако тлеющая давняя вражда, стоящая на территориальных претензиях и тех же неудовлетворенных правах румынского нацменьшинства, никуда не делась — просто ещё не наступил момент, когда удобно будет снова к ней вернуться. И со всей уверенностью можно сказать, что «герои УПА*» без колебаний начнут стреляться с румынами, не утруждая себя переговорами — уже просто по привычке.

Травоядная и тихая Словакия пополнила ряды «украиножэров» просто следуя своим государственным интересам. Белоруссия, от которой украинцы всегда видели только хорошее, записана в вечные неприятели, ей грозят дроновой дубинкой и пламенем ада.

Украина буквально как «молодая советская республика в кольце врагов». Отстаивает свою «независимость», грызясь со всеми соседями буквально по любому поводу, заодно втягивая их в черную воронку разрушения. Самовлюблённые поляки этого не замечают (возможно, намеренно), но те, с кем они вдруг решили вступить в политический союз, совершенно не изменились.

Их главная функция заключается не в созидании, а в противопоставлении. Для существования этой разновидности Украины нужен враг. Когда врага нет — его создают. То, что когда-то было региональной террористической организацией, разрослось до масштабов целого государства. И если кто на Польшу и нападет — то это будет оно.

Поскольку будет следовать как минимум столетней политической традиции.

А в целом идеология, за которую Зеленского лишают высшего ордена Польской республики, несовместима вообще с любым долговременным союзом. Она неизбежно начинает конфликтовать даже с теми, кто её поддерживает, финансирует и продвигает.

Россия гнала нефть, газ и аммиак, вкладывалась в стратегические проекты — и была проклята. Теперь на очереди Варшава, которой благодарности за помощь тоже не будет. Ведь и Германию никто не благодарит, теперь адепты секты «имени героев УПА*» утверждают, что с немцами их дедушки сражались и никогда, никогда проклятых гансов не любили. А деньги и стволы просто нашли в лесу.

Говорят, что история ходит одними и теми же кругами. Но это не история повторяется — просто не меняются люди. И кое-кому по случаю будет очень полезно напомнить, что в России УПА признана экстремистской организацией и запрещена.

И это — прекрасная отправная точка для диалога о настоящем мире.

*Экстремистская организация, запрещенная в РФ