На днях с одним стойким патриотом Украины, который не сдался, отказался получать российский паспорт, долгим и сложным путем выбирался с «оккупированных территорий», чтобы упасть в объятия родных погранцов, случилась неприятность.

ИА Регнум

Сразу после пересечения украинской границы его задержали, отправили на военно-врачебную комиссию и далее — известно куда. Потому что для живых в этом плане исключений нету.

А вот давно уже мёртвый лидер одной из ветвей ОУН* Андрей Мельник (вместе с женой) въехал на территорию Украины на крепких руках всё тех же пограничников, но в данном случае одетых в парадную форму. Гробы вертели в сложном ритуале, реяли на ветру флаги, гремел гимн, собралась куча дураков в дивных нарядах и важные чиновники.

После чего покойничков определили на новое место — на свежесозданном пантеоне Национального мемориального военного кладбище под Киевом. И уже строят планы на дальнейшие переносы.

Сама логика происходящего на этих двух примерах весьма впечатляет.

Война разбросала по миру миллионы живых украинцев. Кто-то уехал в Россию, кто-то в Канаду, кто-то осел в Польше, Германии или Чехии.

Огромное количество людей потеряло дома, семьи и нормальную жизнь. Но власть почти не занимается их возвращением, интеграцией или хотя бы осмыслением этой демографической катастрофы. Только если это касается пополнения запасов пушечного мяса.

А если кто-то из них вдруг на чужбине умрёт — вряд ли станет переживать про перевозку тела на Родину или достойное захоронение за рубежом.

Более того, за тем же рубежом за последние сто с лишим лет накопилось изрядное количество захоронений всяких украинских деятелей, а также просто участников тектонических событий XX века, вытолкнувших людей в другие страны — так же, как это случилось в наше время.

А за места на кладбищах нужно платить.

Если этого не делать — происходят неприятные истории вроде случая с могилой известного украинского поэта и драматурга Александра Олеся и его жены в Праге, у которой истек срок аренды. Останки были эксгумированы, поскольку наследник арендатора решил похоронить там другого человека, и сложены в депозитарий кладбища.

Поэтому в конце января 2017 года прах экстренно перевезли на Украину и торжественно перезахоронили на Лукьяновском кладбище в Киеве.

Старые диаспоры вымирают, у новых куча своих проблем, но о существовании какой-то национальной программы или системной инициативы дипломатических представительств Украины по уходу за такими могилками никто никогда не слышал.

Да и в случае с Мельниками имеется забавная деталь. Они в свое время упокоились в Люксембурге, но получилось это потому, что тёща вождя ОУН (м) умерла там раньше и благодаря ей семья получила бронь на дозахоронение. Так вот тёщу оставили — не заслужила, видать, почестей в новой украинской иерархии памяти.

Получается, даже больше интересуясь мёртвыми, украинское государство и здесь проявляет выдающуюся избирательность. В основном связанную с тем, что прах очередного национального деятеля становится нужен в связи с каким-нибудь текущим политическим кризисом — прямо как сейчас.

С первыми антикриз-похоронами вроде бы соблюдены все условия хорошего пиара: фамилия известная, почести сочные, инициатива с пантеоном — интересная. Но увы, и на этой ступеньке нашей воображаемой лестницы случается ровно то же самое: даже на выдающихся личностей, по большому счету, украинской элите наплевать.

Казалось бы, сложно придумать более нишевую и сектантскую историческую дискуссию, чем вечный спор между представителями расколотой организации националистов — мельниковцами и бандеровцами. Однако же власть, всегда и во всем ориентирующая на интересы меньшинства (языкового, религиозного, исторического, политического, культурного), и тут сумела поставить именно на тех, кого меньше.

Андрей Мельник широкой публике практически неизвестен, он потерялся в тени Бандеры, которого давно превратили в массовый мем, символ, бренд, культ и элемент уличной политической эстетики.

Робкий неудачник, проживший последнюю треть жизни в постоянном страхе и не доверявший никому, — это персонаж для кружка пожилых идеологических реконструкторов, очень любимых в определённых кабинетах времён предыдущего президента Украины.

Но именно его останки власть внезапно, спешно и со странной торжественностью решила притащить и закопать с песнями, на ровном месте создавая бурление в среде «истинных бандеровцев».

И вот уже список потенциальных «великих украинцев» немедленно превращается в драку всех со всеми. Великий немецкий петрушка на ниточках Скоропадский ненавидел великого дарителя Западной Украины полякам Петлюру. А тот был абсолютным антагонистом великого анархиста Нестора Махно, почивающего в ячейке № 6686 колумбария кладбища Пер-Лашез в Париже.

«Великий» основатель ОУН* Евгэн Коновалец, которого собираются притащить из Роттердама, был в конфликте с молодыми и жестокими террористами Бандеры. А тот после гибели «провидныка» вошел в прямую войну с его наследником и свояком Мельником. И не только с ним — великого Тараса Бульбу-Боровца, присланного как официального представителя правительства УНР в изгнании, бандеровцы травили как бешеную собаку, замучили до смерти его жену и силой отжали созданную им УПА*, присвоив себе название.

И мне просто по-человечески любопытно, как на том свете их черные души будут обсуждать тот факт, что Бульбу привезут из Нью-Джерси и положат рядом с его заклятым врагом, которого тоже надо предварительно выкопать в Мюнхене. И главное — как всё это объяснять тем потенциальным посетителям могил «великих», которые вообще-то не сотворили ничего крупнее человеконенавистнических идей.

Делая вид, будто всё это — единый стройный национальный пантеон.

Впрочем, определенная стройность прослеживается. Свора единомышленников, при жизни мечтавших перестрелять друг друга за неправильное понимание украинской государственности, зеркалит современную украинскую политику.

В ней такая же шевелящаяся куча рафинированных мерзавцев, собирающих государственную идентичность из людей, которые друг друга ненавидят.

С теми же пафосными лозунгами столетней давности. С таким же диктатом меньшинства. С конфликтующими культами, случайными символами и политическими импровизациями. А главное — с тем же абсолютно наплевательским отношением к живым людям, которые интересуют вождей только как расходный материал либо как объект насаждения тоталитарных идей.

После победы «революции гидности» новая власть затеяла масштабную инициативу — сносить памятники советского времени и стаскивать их в своего рода гетто, эдакие «музеи страшного прошлого». Куда гражданам следовало бы приходить и ужасаться.

Однако время сыграло весьма забавную шутку.

В этих резервациях с бронзовыми деятелями запрещенной эпохи оказались законсервированными воспоминания о хорошем. Там нет бесконечных рядов могил с портретами людей, загнанных в землю вообще непонятно ради чего, отсутствует запах тлена и прочая кладбищенская эстетика. Там все, успешно или не очень, делали одно дело в интересах большинства.

И если уж кого похоронили — то выкапывать точно не будут, избавив всех от дополнительного созерцания свеженьких гробов.

Так что, возможно, в итоге национальным пантеоном окажутся именно эти места. Поскольку живым украинцам, более всего обеспокоенным перспективой огромной бедности на десятилетия вперёд, будет куда приятнее вспоминать о том, в какие времена им жилось лучше.

А объединить их можно только одним способом: предложив возможность жить, работать и радоваться — до такой оригинальной концепции пока не додумался никто.

*экстремистская организация, запрещенная в РФ