После Великой Отечественной войны было учреждено почётное звание «Труженик тыла», чтобы отметить огромный вклад обычных людей в Победу. Тыл обеспечивал фронт провизией, обмундированием, техникой, снарядами, провизией и теми самыми вязаными носочками.

Правительство Забайкальского края/ВКонтакте

Женщины, дети, старики, которые работали по 16 часов в сутки, заменяли специалистов, ушедших на фронт, и ждали. Ждали, несмотря на похоронки, на уведомления о пропавшем без вести муже или сыне, и самоотверженно, в голод и холод, приближали Победу.

Сегодня тыл такой же — женщины и дети, матери бойцов, а рядом с ними совсем другая жизнь. Пока одни плетут сети, готовят продуктовые пайки и помогают СВО — там их родные, другие снимают сюжеты о «чёрных вдовах», старательно создавая нарратив о том, что не ждут, всё это просто выплаты — и никакой любви.

И от их старательности уже даже возмущения нет, что с них взять, с этих, простите, крыс.

Несколько лет в День Победы повторяется одно и то же: поисковые запросы из одной страны на трансляцию парада на Красной площади бьют рекорды, ищут открытки с поздравлениями. А параллельно «на охоту» выходят армии ботов и обычных уродов, которые рыщут в поисках того, что можно высмеять и где можно порезвиться в комментариях.

Сегодня утром я увидела перепост видео из Читы: шла колонна женщин в голубых платьях с наброшенными на плечи кителями своих погибших в СВО мужей и сыновей. Диктор называл имена их погибших, они шли не в ногу, старались тянуть шаг, и это был их «Бессмертный полк».

Это была первая такая колонна в стране, и без слёз сострадания смотреть было невозможно. Мне хотелось разделить с ними боль и смелость идти, прокричать, что мы рядом.

Мой друг пропал без вести, его жена ждёт и верит — жив, потерял память, обменяют. Известный волонтёр Вика Иванова из Донецка потеряла мужа, ушедшего в ополчение в 2014 году, и сына Даню в СВО и тоже верила — найдутся. Не дождалась, умерла и встретилась с ними там, рядом с Богом. Была бы жива, шла рядом в этой колонне, и плевать бы ей было, попадает ли она в шаг.

Когда я работала над сценарием фильма «Тонкая линия» о жене пропавшего без вести, общалась с очень многими женщинами и слышала их истории — от каждой сердце сжималось и сложно было не заплакать. Прототип главной героини фильма тоже ждёт и верит, помогает фронту и сама заключает контракт с Минобороны.

Эти женщины сегодня — голоса их мужей и сыновей, они не могли не пройти, в какой бы части страны они не находились, они и идут.

И каждая из них, как и я, знали, что будет после парада. Смех.

Реакция Сетей не заставила себя ждать, до меня этот перепост долетел от сетевого издания-иноагента, я сначала даже внимания на название канала не обратила. Количество дизлайков и смайликов под ним зашкаливало, позже появились другие, а с ними и комментарии. Я их прочитала за эти годы столько, самых бесчеловечных, что уже не трогает эта крысиная возня, уже знаешь, на что там способны.

Но волосы стали дыбом, когда прочитала — а вот эту мы знаем, зовут так-то и мы ей отправляли фото её погибшего мужа, она так смешно выла в трубку. На этом я остановилась, удержала себя от того, чтобы не провалиться в эту смрадную кучу.

Я знаю, как работают ботофермы, какие задания и методички они получают, особенно перед Днём Победы, и какого эффекта от их деятельности ждут. Понимала, что будут жестоко высмеивать и посчитают видео прохода этой колонны подарком.

Но подарка для них не получилось! Потому что, досмотрев парад на Красной площади, наши люди вернулись в Сеть и увидели этих женщин. И случилось то, что всегда случается с русскими, — объединение. Я стала читать нормальных, сочувствующих и поддерживающих девчонок людей, между комментариями которых пытались затесаться унылые замечания, что «шли не кремлёвским шагом» и надо было потренироваться.

Серьёзно? Именно в этой неслаженности и есть та самая сила! Нашей русской женщины, которая мужика своего с войны ждёт, пашет и детей воспитывает, и пусть дождётся живым и здоровым! Я представляю, как они волновались, и видела на лицах некоторых женщин такую решимость — я иду за тебя, я иду с тобой, я вытащу тебя из любого ада своей любовью и памятью. Мне каждую из них обнять хочется!

И я понимаю, кого покоробила эта колонна, да вот тех самых, которые старательно показывают нам только «чёрных вдов», рассказывают и преувеличивают выплаты, доказывают, что настоящие Жёны — фикция, и это так, не стоит внимания, они обычные. Ну плетут и плетут эти сети, подумаешь.

Еду домашнюю бойцам готовят, ну, такое, не будем отвлекать своих читателей чужим бытом. Сами контракт заключают — ну, дуры, надо дома сидеть, война не бабье дело. Старательно размазать их ежедневный подвиг жены или мамы, любви и неравнодушия, преданности и веры. А не очень получается, да?

Потому что в каждом городе, в каждом посёлке, в каждой деревне эти женщины каждый день ходят на свою важную работу — помогать в тяжёлой борьбе своим мужчинам. Чужих для них нет — они каждого сына примут за своего в надежде, что Бог увидит и поможет её сыну, мужу, брату.

Их сотни и тысячи, они не ропщут, они работают, и им некогда отстаивать себя и читать комментарии. Да, я знаю, что им обидно, что резонанс вызывают истории грязнее — охваты, куда же без них. А они — обычные, люди без скандалов, не привлекут внимания публики. И спасибо им за это, за тихую самоотверженность.

Я понимаю, что проход этой колонны будут пытаться представить как конъюнктурщину — власти выслужиться захотели, кривляться, что заставили баб маршировать. Но я почему-то уверена, что шли они сами, по зову своего сердца и не могли бы не пройти.

И я пытаюсь почувствовать то, что переживали в эти минуты девочки — ощущение родного плеча рядом и присутствие любимого человека, страх выйти на публику и отрешенность одновременно. Это какой-то момент катарсиса, который я первый раз испытала, когда смотрела на шествие «Бессмертного полка» и ревела, что не могу идти рядом.

А с вами, девочки, могу!

Даже если это и планировалось с каким-то умыслом, то для многих людей это стало самым трогательным событием дня. Мы связаны все не только памятью, но и событиями сегодняшнего дня. Кого-то они ещё не коснулись, и в благодарность, что горе обошло, люди проявляют сочувствие и сострадание, а не жалость.

Мне очень хочется, чтобы каждую из этих женщин обняла вся страна, показала и поддержала — мы вместе, мы рядом, мы победим.

Да будет так!