The New York Times на прошлой неделе вышла с прелестным материалом, в котором рассказала о своеобразных потугах украинской делегации на мирном переговорном треке с американцами. Оказывается, киевские ходоки всерьез предлагали назвать подконтрольную ВСУ часть Донбасса Доннилендом. В письменных проектах эту же территорию именовали Монакской моделью.

ИА Регнум

К тому же выяснилось, что придумали это украинцы не сами, а с помощью ChatGPT. Для этой территории они даже успели набросать флаг и гимн. В очередной раз остаётся лишь восхититься интеллектуальным уровнем украинских переговорщиков. Разумеется, в кавычках.

Описанная история выглядит абсурдом, но похожие прецеденты политического или, если угодно, геополитического подхалимства уже были. И, кстати, тоже связанные в том числе с Дональдом Трампом.

Например, Польша в 2018 году пыталась разместить на своей территории американскую базу и предлагала назвать её «Форт Трампа». Или недавняя история с транспортной магистралью между Азербайджаном и Арменией, которую стороны в одном из проектов мирного соглашения называли «Маршрутом Трампа».

Впрочем, в отличие от украинской сюрреалистической истории эти выглядят хоть как-то да обоснованными. Ведь если бы американская база в Польше действительно открылась в первое президентство Трампа, чего очень желала сама Варшава, то не было бы ничего зазорного в том, чтобы назвать её именем действующего президента США, при котором проект и был реализован, тем более отчасти на американские деньги.

Точно так же Джордж Буш — младший в свое время признал независимость Косова, и центральная улица в Приштине практически сразу была названа албанцами в его честь. И что характерно, вряд ли кто-то всерьёз считает, будто Буш специально просил их об этом.

Это касается и армян с азербайджанцами. И одна столица, и другая были вполне готовы подыграть Овальному кабинету. Усилия Трампа затащить Баку и Ереван на подписание мирного меморандума им были в целом понятны и желанны. Ну и потому, если уж совсем прямо, название участка автомагистрали в честь него он, с точки зрения официальных Баку и Еревана, как бы заслужил. По их логике, разумеется.

То есть подобные жесты бывают примитивными, бывают сервильными, бывают избыточными, но они хотя бы вписаны в политическую логику благодарности или демонстративного союзничества. А вот история с Доннилендом — это уже не политическая символика, а совсем другой трагикомический жанр.

Когда люди приезжают на серьёзные переговоры по войне, территориям и будущему государства, а вместо содержательной позиции вытаскивают на стол игрушечный нейминг, флаг, гимн и презентации, это многое говорит о самих авторах идеи.

Во-первых, в глаза бросается уровень «стратегического мышления» украинских переговорщиков. О чём речь? Давайте сравним с тем, как ведет диалог с Вашингтоном Россия. Владимир Путин на Аляске с Трампом, помимо Донбасса и прочих тяжёлых сюжетов, по-видимому, обсуждал гораздо большую, чем украинский кризис, рамку.

Здесь и глобальная безопасность, и восстановление отношений двух сверхдержав, и глобальная экономика, и инфраструктурные мегапроекты. Украина в этой рамке — болезненный, проблемный, но лишь элемент.

Спецпредставитель президента Кирилл Дмитриев после той встречи, например, писал о возможности строительства тоннеля между Аляской и Чукоткой. А это уже не просто углеводородный рынок и логистика, это — инженерное чудо и его обсуждали всерьез.

То есть речь идет о том, чтобы урегулировать спорные вопросы и что-то совместно строить, зарабатывать и осваивать. Здесь есть понятный взаимный интерес. И это все не выглядело как примитивно-лизоблюдская идея уровня «давайте переименуем Москва-Сити в Трамп-Сити, чтобы польстить Трампу».

Представители же украинской власти, судя по всему, на полном серьёзе считают, что геополитические договорённости оппонента можно перебить откровенным подхалимством, личным обаянием или серией удачных шуток — кавээновская закваска, перенесённая в международную политику.

И их логика примерно следующая — а давайте предложим Донни переименовать кусок Донбасса в его честь. И он такой: вау, всё, пошли русские к чёрту со своими предложениями на Аляске, с инфраструктурой и триллионами. Теперь я с вами, ребята! И самое поразительное то, что украинские переговорщики, похоже, реально мыслят именно в такой парадигме.

Во-вторых, поражает сам уровень креатива. Донбасс, за который уже погибли десятки тысяч человек, географическое название которого известно всей планете, Киев предлагает окрестить максимально нелепым именем, вызывающим ассоциации скорее с Диснейлендом, чем с послевоенным урегулированием.

Теперь надо разобраться с упомянутым термином «Монакская модель», подразумевающим возможное полуавтономное мини-государство — офшорную экономическую зону. Это определение фигурировало в проектах договоров, в то время как Донниленд упоминался только в ходе обсуждений.

Владимир Зеленский, к слову, прокомментировал это сообщение так: «Во время моих переговоров не использовались никакие термины, кроме «Донецкая область», «Луганская область», «наш Донбасс» или «территория Украины». Соответственно, существуют документы, где всё это указано … На мой взгляд, главное, чтобы Донецкая область и Луганская область оставались украинской территорией, каковыми они и являются, чтобы не было никакого Путинленда. Это, по-моему, самое важное».

Ответ совершенно иезуитский. В публикации речь и не шла про самого Зеленского: там рассказывалось об эмиссарах криворожского пианиста. Ну и, раскритиковав Донниленд, он как-то обошел Монакскую модель. И не зря. Потому что этот термин, по сообщениям инсайдеров ИА Регнум, точно был в документах у умеровской делегации на руках.

И это снова многое говорит о стиле мышления. Получается, что авторы документов на полном серьезе сравнивали разрушенный, руинированный, истекающий кровью кусок Донбасса с микрогосударством-казино, где одна только квартира Рината Ахметова, украинского олигарха (читаем свежие новости), стоит дороже всей гражданской недвижимости Славянска и Краматорска вместе взятых.

Ладно, если отбросить весь карнавальный антураж и говорить серьезнее, то, по инсайдерской информации, там был, конечно, не только подхалимаж и не только попытка польстить Трампу названием и символикой. В предложениях киевских переговорщиков присутствовала и вполне конкретная экономическая «пиратская гавань», проект офшорного Клондайка.

Вообще, в украинской политтусовке об этой истории знали уже с прошлой осени. И корни у неё, похоже, были не столько киевские, сколько лондонские. Смысл схемы состоял в том, чтобы предложить Трампу по Донбассу модель, напоминающую его «план по Газе». Тогда, осенью, эта тема еще была на слуху, правда, затем тихо ушла в небытие.

А смысл Монакской модели по аналогии с Газой, по идее Киева, был следующий — территория Донбасса под контролем Украины не освобождается с последующим заходом туда российской армии. Вместо этого создается демилитаризованная зона, которая передается в управление тому самому Совету мира Трампа. И территория после конфликта становится офшорным полуавтономным анклавом, где все будет отдано на откуп «кому надо».

Иными словами, предполагалась не индустриальная реконструкция региона, не восстановление шахт, заводов, дорог и жилья, не запуск технопарков или производственных кластеров. Нет.

Предполагалась офшорная Тортуга, построенная вокруг юридических и финансовых схем по управлению целыми секторами украинской экономики, торговли редкоземами и, главное, эксплуатации нефтегазотранспортной системы. Ну и, конечно же, Башня Трампа посреди Краматорска.

Поэтому да, за всей этой клоунадой с названиями действительно просматривалась рациональная попытка купить лично Трампа. Не прокатило.

Ну и в завершение про этический аспект. По имеющейся информации, украинские переговорщики действительно создали для Донниленда флаг зелёного и золотого цвета и гимн, используя ChatGPT.

И вот как это выглядит с позиции нормального адекватного человека.

В Донбассе ежедневно гибнут люди, много людей. Разрушается то, что ещё каким-то чудом уцелело. От промышленности, которой когда-то жил регион, остаются руины. Земля выжжена, измотана, искалечена войной.

А в это же самое время украинская переговорная группа где-то между Майами, Давосом и Женевой вальяжно перемещается по миру, под бокал чего-нибудь дорогого придумывает переименование Донбасса в Донниленд, рисует флаг и заказывает через нейросеть государственный гимн. Всё это выглядело бы комедией, если бы не происходило на фоне реальной трагедии.

И кажется, что от Украины переговоры о мире ведут персонажи, у которых, судя по подобным сюжетам, нет ни чувства ответственности, ни минимальной эмпатии к собственным согражданам. Для них война превращается в декорацию, а дипломатия — в балаган. Главное, что денежка зарабатывается.

Больше того, всё это лишний раз подтверждает, что значительная часть так называемого переговорного процесса была буффонадой, прикрытием затяжки времени. И британская линия, судя по многим косвенным признакам, здесь доминировала полностью.

Советники Зеленского из Лондона, по сути, выписали Киеву стратегию: тянуть время, морочить голову переговорщикам Трампа, имитировать процесс и параллельно держать курс на продолжение конфликта. А украинская делегация в этой конструкции играла привычную для «квартальных» роль скоморохов.