Вы ведете переговоры сами с собой; такие, как мы, никогда не пойдут на компромисс с такими, как вы — так в Тегеране ответили на заявления Трампа о том, что он ведет переговоры с иранцами.

ИА Регнум

Причем ответил КСИР — не аятоллы, которые, по идее, должны говорить языком религиозной войны, а Корпус стражей Исламской революции, по сути своей военная (хотя и не только) структура.

Высокий стиль свойственен и одному из трех главных (после верховного лидера аятоллы Муджтабы Хаменеи и президента Масуда Пезешкиана) руководителей исламской республики Мохаммаду Галибафу, главе парламента. Американцы намекают, что именно с ним и ведутся переговоры — вплоть до организации в Исламабаде его встречи с вице-президентом США Вэнсом.

Голибаф резко отвечает Трампу, называет новости о переговорах фейковыми и призывает «не испытывать нашу решимость защищать нашу землю». Позиция Ирана в отношении переговоров такова — их не будет, «пока идея нападения на иранский народ не исчезнет из ваших грязных умов». Разумно ли это? И о чем говорит такой пафос?

Велик соблазн увидеть в резкости иранских заявлений признак того, что власти загнаны в угол, или же вообще посчитать их свидетельством отрыва от реальности.

Америка в военном плане на порядок превосходит Иран, и нет сомнений в том, что Трамп действительно может нанести еще огромный ущерб одними только бомбежками и ракетными ударами, в частности приступив к уничтожению иранской энергетики и нефтегазовой инфраструктуры. Для этого ему не нужно высаживать десант на остров Харк — достаточно просто продолжать бомбовые удары.

Ответный ущерб, который Иран нанесет странам Залива, конечно, будет очень ощутим для них и для мировой экономики, но самому Ирану от этого легче не станет. Так не разумней ли попытаться договорится с Трампом уже сейчас, когда он явно хочет этого, и, судя по всему, еще не принял окончательного решения о переходе к наземным операциям (то есть десанту на остров Харк)?

Почему Иран не хочет переговоров? Он что, в самом деле рассчитывает на победу, то есть на поражение США?

Да, рассчитывает. Это единственная разумная стратегия, которая у него осталась. Благодаря, кстати, тем же американцам и израильтянам — потому что, начав войну в перерыве между раундами переговоров с убийства рахбара Хаменеи и продолжив ее убийством Али Лариджани, агрессоры сделали любые переговоры бессмысленными.

Заявления о необходимости смены режима в Иране уже не звучат из Вашингтона, но в Тегеране не сомневаются в том, что именно этого хотят и в США, и в Израиле. Отступать иранцам некуда — провокационные удары Израиля по газовому месторождению Южный Парс и переброска американских десантных войск в регион демонстрируют, в каком направлении будет развиваться американо-израильская кампания.

Да, ее эскалация невыгодна Штатам; да, их всеми силами пытаются отговорить от этого страны Залива и другие исламские государства — но Иран не может себе позволить полагаться на чужие усилия. Ему нужно бороться за выживание, то есть сделать так, чтобы американцы не просто прекратили атаки, но и отказались от планов их возобновления в обозримом будущем.

Как этого достичь? Только поражением США, то есть ситуацией, в которой они не только не добьются своих целей (смена режима, отказ от ядерной программы и т.д.), но и поймут, что война с Ираном очень невыгодна и вредна. Трамп должен обжечься на Иране, чтобы потом даже не пытаться вернуться для новой войны.

Поэтому наземное вторжение (даже ограниченное, только на остров Харк или даже на часть побережья) рассматривается в Тегеране не просто как почти неизбежное, но даже и как необходимое зло, которое в итоге приведет к победе. Потому что тогда американцы точно понесут ощутимые потери, и Трампу уже не удастся выдать это за победу.

Нет, иранцы специально не привлекают американские войска, но они понимают, что путь эскалации приведет Штаты к тому, что они действительно жестко «обломаются». То есть Тегеран получит не юридические (ничего не стоящие в нынешней ситуации), а фактические гарантии американского ненападения.

И резкая пафосная риторика иранских властей вызвана как раз этим — предельно трезвым пониманием реальности.

Сейчас никто не может дать Ирану защиту от нового американского нападения — ни Россия, ни Китай, ни собственная атомная бомба (которую он сознательно не создавал, о чем сейчас, конечно, жалеет).

Только поражение, пусть и относительное, самих США спасет Иран от новой агрессии, и ради этого иранцы готовы идти до конца, стоять насмерть, заманивать американцев. Именно в этом и состоит смысл их обращения к нападающим: «Наше единственное послание солдатам американской армии: приближайтесь».

При этом Иран не отказывается от переговоров, но для соглашения ему будут нужны от американцев очень серьезные уступки, вплоть до разморозки его активов. Практически невозможно представить себе — сейчас — что Трамп согласится на них.

Но при этом он может отказаться от эскалации, что само по себе станет шагом в сторону завершения войны. Уже в ближайшие дни мы увидим, сможет ли Трамп сделать это, спасая себя, а не на все готовый и ничего уже не боящийся Иран.