В первую очередь хочется, конечно, поздравить всех женщин нашей страны с праздником. И о нём, собственно, поговорить. У нас традиционно это праздник «прекрасных дам», что, учитывая традиционный уклад общества, довольно закономерно. Но если вспомнить истоки, то в истории 8 Марта у нашей страны — ключевая роль.

Иван Шилов ИА Регнум

Идея Клары Цеткин очень долго не имела точки опоры в виде постоянной даты, пока именно Россия не поставила её в истории кровью революции. В 1917 году, когда 23 февраля (8 марта по новому стилю) петроградские работницы вышли на улицы с криками «Хлеба и мира!» — их демонстрация стала детонатором Февральской революции.

Именно тогда эта дата закрепилась в календаре, чтобы к 1965 году в СССР праздник окончательно сменил пролетарскую риторику на мимозы и выходной день, превратившись в день восхищения женщиной. Но то, что именно в Россия стала первой страной, в которой этот праздник официально появился первым, — не случайность.

Россия всегда была передовиком в области женских прав: если в США женщины получили право голосовать в 1920 году, а во Франции и вовсе в 1944-м, то в России уже в 1918-м. А в праве на имущество наша страна исторически была впереди планеты всей: ещё в XVIII веке русская женщина владела приданым и имением без оглядки на мужа, в то время как в Англии до 1882-го её личная добрачная собственность и вовсе становилась собственностью супруга.

В западных странах право женщин на владение собственностью вводилось постепенно и с большим трудом на протяжении XIX века. В США первый закон, дающий замужней женщине право на собственность, был принят в штате Миссисипи лишь в 1839 году. До этого американская жена в юридическом смысле была «приложением к мужу» и не имела прав на имущество.

В Британии Акт о собственности замужних женщин был принят только в 1882 году. Учитывая все эти замечательные вводные, хочется обсудить вот что: феминизм как таковой в ретроспективе — штука довольно полезная. Но в наши дни, благодаря феминистическим флагманам в странах наших неуважаемых «партнеров», у этого движения появилась стойкая репутация истеричного безумия.

Особенно учитывая так называемую «четвертую волну феминизма», куда радостно включили вообще все странноватые движения, непонятно каким местом относящиеся к борьбе за женские права.

Кто там только ни побывал, благодаря усилиям Демпартии США — смешались в кучу люди, кони, трансгендеры, бодипозитивщицы, ЛГБТ*, полиамория и вообще вся, извините, разномастная шиза, до которой смогли дотянуться американские левые.

И тут же этот разномастный карнавал стали продвигать на международную арену как единственно верный вариант «фемоптики» — способа анализа культуры, искусства и общества через выявление и переосмысление гендерных стереотипов и неравенства. Среди женщин, которые в России относили себя к феминистическому движению, было множество абсолютно адекватных, здравомыслящих женщин.

Но, увы, слышно всегда только тех, кто кричит громче всех, поэтому мнение о публичном фемактиве складывалось из фразы, ставшей мемом и вызвавшей огромный скандал: «Пересядь с иглы мужского одобрения на мужское лицо».

Затем автор этой фразы, уже будучи широко известной в узких кругах, поражала общественность откровениями в соцсетях подробностями о своих полиаморных отношениях и критике христианства.

Еще из известных российской общественности феминисток была так называемая Никсель Пиксель (ныне иноагент). Именно ее видео про «обратный сексизм» породило мем про «стрелочку, которая не поворачивается» — когда носители «повесточки» моментально теряются, когда их идеи применяются против них самих. То есть, условно говоря, клеймить курящих мужчин можно, а делать то же самое в отношение курящих женщин — это практика угнетения и дискриминации. Всех этих безумных горе-феминисток благополучно смыло из страны с началом СВО, и слава Богу.

Многие получили плашки иноагентов, но вот флер безумия у движения остался. А вот это действительно грустно. Учитывая общемировую тенденцию, в которой маятник левой повестки резко качнулся в сторону традиционных ценностей, есть риск с водой выплеснуть и ребенка. Потому что предложения о признании феминизма «экстремистской идеологией» уже периодически доносятся из Госдумы.

По словам депутата Олега Матвейчева, почти все лидеры российского фемдвижения выступили против СВО. Кроме того, феминистки коварно разрушают традиционные ценности.

«Наши феминистки являются просто агентурой Запада. Они занимаются разрушением традиционных ценностей, их деятельность противоречит указу президента о поддержке традиционных ценностей. Они выступают за разводы, за бездетность, за аборты. Действуют против демографической политики Российской Федерации», — объяснил Матвейчев в одном из интервью. Депутат Виталий Милонов, в свою очередь, заявил, что радикальный феминизм является крайней степенью психического расстройства и его «можно сравнить с кашлем»:

«Если ваша женщина им заболела, значит, вы уделяли ей мало внимания. Нормальная женщина не будет страдать феминизмом. Она хочет быть любящей женой и мамой, а не гордой и независимой владелицей котов и цветков на подоконнике». Представительницы адекватного феминизма в России на фоне всего происходящего предпочитают помалкивать. Потому что сейчас произносить публично слово «феминизм» уже даже как-то неприлично, после долгой и успешной дискредитации всего того хорошего, что дал феминизм современным женщинам.

В частности, те равные права, про которые на самом деле Международный женский день. Более того, проблем для адекватной, здоровой феминистической деятельности у нас в стране более чем достаточно.

Например, проблемы домашнего насилия, которые вообще ушли из публичного поля после начала СВО — закон о домашнем насилии задвинут на пыльную полку и навечно забыт. Или проблемы карьерной адаптации для женщин после декрета — ни для кого не секрет, что женщине после двух декретов нет практически никакой возможности строить карьеру наравне с мужчиной, потому что из этого марафона она выпадает на долгие годы.

А устроиться на нормальную должность с маленьким ребенком на руках, будучи одинокой мамой — это что-то из области фантастики, если ты не суперквалифицированный специалист, а обычная женщина. И в этот день, который появился у нас благодаря тем женщинам, которые боролись за наши права в далеком 1917 году, хочется сказать, что не надо мешать в кучу мух и котлеты.

Что те феминистки, которые были у нас в публичном поле каких-то пять лет назад и тогда, и сейчас не имеют ни малейшего представления о реальных проблемах российских женщин.

Потому что среднестатистическую женщину вообще не волнует полиамория или права секс-меньшинств. Её волнует место в садике для ребенка, равная зарплата с коллегой-мужчиной и чтобы государство не говорило ей «когда убьют, тогда и приходите», когда ее бьёт муж. Именно это проблемы, которые есть сегодня и которые надо решать.

Именно этим и может заниматься условное феминистическое движение из многих компетентных российских женщин, которые за последние годы просто перестали говорить об этом вслух. Потому что феминизм у нас теперь прочно — но совершенно неправильно — ассоциируется с неадекватностью «повесточки» Демпартии США, которая успешно превращает в безумие всё, до чего дотягивается.

*экстремистская организация, запрещенная в России